«аль-ИТТИБА’» - Имам Ибн Аби-ль-‘Изз аль-Ханафи

Ответить
Аватара пользователя
АДМИН
Сообщения: 325
Зарегистрирован: 06 авг 2008, 02:06

«аль-ИТТИБА’» - Имам Ибн Аби-ль-‘Изз аль-Ханафи

Сообщение АДМИН » 20 фев 2019, 11:41

Серия статей:
«ад-Да’уату-с-Саляфия»
часть 27



аль-Иттиба’
(Следование истине)


Имам
Ибн Аби-ль-‘Изз аль-Ханафи
(731-792 г.х.)



🔹🔹🔹



С именем Аллаха Милостивого, Милосердного

Введение

Хвала Аллаху – Господу миров, мир и благословение нашему Пророку Мухаммаду, членам его семьи и всем его сподвижникам.
А затем:

О книге «аль-Иттиба’» имама Ибн Аби-ль-‘Изза аль-Ханафи
С позволения Всевышнего Аллаха предлагаем уважаемому русскоязычному читателю книгу выдающегося учёного и автора известного комментария к книге «‘Акыда ат-Тахауия» имама Ибн Аби-ль-‘Изза аль-Ханафи под названием «аль-Иттиба’».
Причиной написания этой небольшой, но весьма содержательной и полезной книги имамом Ибн Аби-ль-‘Иззом стало то, что известный ханафит его времени Акмалюддин аль-Бабарти написал небольшое послание под названием «Нукат аз-зарифа фи тарджих мазхаб Аби Ханифа» о превосходстве мазхаба имама Абу Ханифы (да смилуется над ним Аллах) над прочими мазхабами и его превосходстве над прочими муджтахидами[1], а также то, что мусульмане обязаны делать такълид[2] именно за ним. В этом послании аль-Бабарти говорил следующие слова: “Если ты не считаешь это (такълид за Абу Ханифой) обязательным, то я не могу представить, какой превосходный разум и здравое мышление могут не быть убеждёнными в том, что он лучше других?!” См. “Тарджих аль-мазхаб” 72.
Нет сомнений в том, что такое фанатичное отношение к одному из сотен великих имамов-саляфов не является одобряемым в нашей великой и справедливой религии. И, несмотря на то, что сам Ибн Аби-ль-‘Изз был ханафитом, сыном ханафита и внуком ханафита, изучавшим и преподававшим ханафитский мазхаб, он был беспристрастным, как и многие великие имамы ахлю-Сунна, и написал опровержение этой статье, поскольку, по его мнению, в ней содержались такие положения, которые могли стать причиной порицаемого фанатизма и раскола среди мусульман.
В своём послании имам Ибн Аби-ль-‘Изз затрагивает такие положения, как:
- разъяснение сути такълида и опровержение фанатичной приверженности мазхабу;
- указание на отличие мнений Абу Юсуфа и Мухаммада ибн аль-Хасана аш-Шейбани от мнений своего учителя Абу Ханифы (да помилует их Аллах) чуть ли не в трети его мазхаба;
- разъяснение того, что фанатичная приверженность к одному конкретному человеку порицаема и является из деяний заблудших шиитов-рафидитов;
- указание на то, что мазхабный фанатизм является причиной слабости, разделения и раскола исламской общины;
- указание на группы, которые впали в ту или иную крайность в отношении имама Абу Ханифы, и разъяснение истины, которая посередине;
- разбор несостоятельности аргументов приверженцев такълида в противоречии Священным текстам Корана и Сунны;
- опровержение автору (аль-Бабарти) в утверждении наличия 20 000 отмененных хадисов;
- упрек в адрес имама аль-Бухари со стороны фанатиков и опровержение им;
- разъяснение термина «иман» и того, что в него входят как слова, так и дела;
- почему автор (аль-Бабарти) все свои вопросы противопоставлял именно мнению имама аш-Шафи’и и не упомянул никого другого, кто также имел отличные от Абу Ханифы мнения;
- приведение слов выдающихся учёных о порицании такълида и обязательности следования религии на основе знания доводов;
- разъяснение того, что фанатичная приверженность кому-либо, кроме Пророка (мир ему и благословение Аллаха), и убеждение об обязательности этого могут быть очень опасными для носителя этих заблуждений.
- к чему приводит излишество в отношении праведников;
- как появлялась фанатичная приверженность мазхабам;
- когда и как появилось нововведение наличия четырех имамов, проводящих намаз в Заповедной мечети (аль-Харам) и в соборной мечети Омейядов;
А также и другие важные вопросы.

По данной теме имамами и учёными Ислама было написано немало трудов, однако этот труд был выбран нами не случайно, а по причине следующих преимуществ:
Во-первых, книгу «аль-Иттиба’» весьма сильно хвалили и советовали читать многие учёные ахлю-Сунна.
Во-вторых, эта книга принадлежит перу известного имама, жившего семьсот лет назад, когда наиболее остро ощущались проблемы разделения мусульман по мазхабному признаку.
В-третьих, в этой книге содержится яркий пример того, как сильно могут отличаться подходы двух представителей одного мазхаба к вопросам такълида и тамазхуба[3].
В-четвёртых, оба этих имама причисляли себя к одному и тому же мазхабу, что исключает факт того, что причина опровержения одного другим была вызвана мазхабной враждой, как это часто происходило между представителями различных мазхабов.
В-пятых, автор этой книги, несмотря на то, что был ханафитом, придерживался саляфитского вероубеждения, что было редкостью в среде поздних представителей ханафитского мазхаба, так как большинство из них были матуридитами и аш’аритами.[4]
В-шестых, эта работа очень содержательная, несмотря на относительно небольшой размер, а иначе это усложнило бы её выход в свет на русском языке, а также её чтение.
В-седьмых, эта работа весьма актуальна в наши дни из-за того, что в последнее время в русскоязычной среде активизировался призыв сторонников обязательности тамазхуба и такълида за конкретным мазхабом.

Для перевода нами было использовано второе издание этой книги, выпущенное в 1984 г. в городе Лахор в Пакистане под редакцией шейха Мухаммада ‘Атауллаха Ханифа, а затем и доктора ‘Асыма ибн ‘Абдуллаха аль-Къарьюти, с предисловием и примечаниями последнего.
Однако недостатком этого издания являлось то, что в нём отсутствовали некоторые слова из послания аль-Бабарти «Тарджих аль-мазхаб» из-за некачественности этой версии рукописи, по причине чего мы обратились к изданию книги аль-Бабарти, выпущенной под редакцией доктора Балля аль-Хасана ‘Умара, которая соответствовала оригинальной рукописи и не содержала таких ошибок.
Для извлечения максимальной пользы с этого благого труда под названием «аль-Иттиба’» имама Ибн Аби-ль-‘Изза аль-Ханафи мы сделали следующее:
- Упомянули в самом тексте книги «аль-Иттиба’» источники и достоверность хадисов, которые цитировал Ибн Аби-ль-‘Изз, ссылаясь при этом на признанных учёных-мухаддисов, а также и на исследования доктора ‘Асыма аль-Къарьюти.
- Упомянули источники слов саляфов и имамов, которых он цитировал.
- Постарались также снабдить этот благой труд различными примечаниями, приводя помимо прочего некоторые примечания и замечания докторов ‘Асыма аль-Къарьюти к книге «аль-Иттиба’» и Балля аль-Хасана ‘Умара к книге «Тарджих аль-мазхаб».
- Снабдили эту работу введением, в котором упомянули определение понятия «аль-иттиба’».
- А также привели подробную биографию автора – имама Ибн Аби-ль-‘Изза аль-Ханафи, опираясь на многочисленные источники, в числе которых исследовательская работа «Михна Ибн Аби-ль-‘Изз аль-Ханафи» шейха Машхура ибн Хасана Али Сальмана.
Просим Всевышнего Аллаха благословить этот труд и сделать его полезным для мусульман!

Языковое и терминологическое определение понятия «аль-иттиба’»
Что такое «аль-иттиба’» и почему имам Ибн Аби-ль-‘Изз аль-Ханафи назвал так свой труд?
Аль-Иттиба’ – от слова «иттаба’а», что означает: “следовать чему-либо, за кем-либо”, или же “подражать кому-либо”. См. “Лисан аль-‘араб” 8/27, “ас-Сыхах” 3/1190, “Ислях аль-уджух” 85.
Следует отметить, что слово «аль-иттиба’» может быть использовано как в благом значении, так и в порицаемом и запретном. Так, например, Всевышний Аллах сказал, порицая многобожников: «Когда им говорят: “Следуйте тому, что ниспослал Аллах”, – они отвечают: “Нет! Мы будем следовать тому, на чём застали наших отцов”. А если их отцы ничего не разумели и не следовали прямым путём?» (2: 170).
А в похвальном значении слово «аль-иттиба’» Всевышний Аллах использовал в отношении тех, кто последовал пути сподвижников из числа мухаджиров и ансаров, сказав: «Аллах доволен первыми из мухаджиров и ансаров, которые опередили остальных, и теми, которые последовали строго за ними» (9: 100).
Также Всевышний Аллах сказал: «Обрадуй же Моих рабов, которые прислушиваются к словам и следуют наилучшим из них!» (39: 17-18).

Что же касается терминологического использования слова «аль-иттиба’», то обладатели знания давали ему различные определения, как: «следование Корану и Сунне», «держаться пророческого пути», «следовать тому, на чём были сподвижники», «следование истине» и т.п., хотя в действительности все эти значения близки друг к другу.
И с таким значением слово «аль-иттиба’» используется множество раз в Коране. Так, например, в одной только суре «Скот» в трёх местах говорится:
«Следуй тому, что дано тебе в откровении от твоего Господа» (6: 106).
«Таков Мой прямой путь. Следуйте по нему и не следуйте другими путями, поскольку они собьют вас с Его пути» (6: 153).
«Это – благословенное Писание, которое Мы ниспослали. Следуйте же ему» (6: 155).
Также Всевышний Аллах сказал, пригрозив тем, кто не последовал пути Его Пророка (мир ему и благословение Аллаха) и сподвижников: «А того, кто воспротивится Посланнику после того, как ему стал ясен прямой путь, и последует не путем верующих, Мы направим туда, куда он обратился, и сожжём в огненной Геенне» (4: 115).
Имам Ахмад сказал: “аль-Иттиба’ – это когда человек следует тому, на чём были Пророк (мир ему и благословение Аллаха) и его сподвижники (да будет доволен ими Аллах)”. См. “Масаиль Аби Дауд” 171.
Также слово аль-Иттиба’ используется со значением: «следование мнению, на которое указывает довод», и именно в таком значении этот термин использовали многие факъихи. К примеру, имам Ибн Хууейз Миндад сказал: “аль-Иттиба’ – это следование тому, что подтвердил довод”. Ибн ‘Абдуль-Барр в “Джами’уль-баян аль-‘ильм” 2/993.
А в известной энциклопедии по фикъху сказано: “аль-Иттиба’ означает: обращение к мнению, которое подтвердил довод”. См. “аль-Маусу’а аль-фикъхия” 6/19.

Что же касается вопроса: «Являются ли термины «аль-иттиба’» и «ат-такълид» идентичными или между этими понятиями есть различие?», то относительно него были разногласия среди факъихов, однако многие признанные исследователи отвергали то, что эти положения могут быть идентичными. Так, например, хафиз Ибн ‘Абдуль-Барр сказал: “Такълид для учёных – это не иттиба’, поскольку иттиба’ – это следование за сказавшим по причине того, что стало тебе известно о достоинстве сказанного им и правильности его мазхаба. А что касается такълида, то это когда ты используешь чьё-то мнение, не зная его довода и значения, отказываясь при этом от всего иного. Или же тебе стала ясной ошибка человека, но ты всё равно следуешь за ним, не желая противоречить ему, хоть ты и узнал про ошибочность его мнения. Опираться на такое, является запретным в религии Всевышнего Аллаха!” См. “Джами’у баян аль-‘ильм уа фадлих” 2/787.
Имам Ибн аль-Къайим сказал: “Воистину, следует пути (имамов-муджтахидов) тот, кто следует за доводом, кто покоряется доводу, кто не избирает для себя конкретного человека помимо Посланника (мир ему и благословение Аллаха), ставя его мнения вместо Корана и Сунны и сопоставляя их с его словами. И становится ясным ложность, ошибочность и обманчивость понимания тех, кто сделал такълид иттиба’ом. Напротив, такълид – это противоречие иттиба’у! И воистину, Аллах и Его Посланник (мир ему и благословение Аллаха), а также обладатели знания разделили между этими понятиями, как и разделила между ними действительность”. См. “И’лям аль-мууаккъи’ин” 2/171.
Имам Салих аль-Фулляни, разъясняя разницу между понятиями «мукъаллид» и «муттаби’», сказал: “Мукъаллид – это тот, кто не спрашивает о постановлении Аллаха и Его Посланника (мир ему и благословение Аллаха), а спрашивает только о мнении своего имама. Если даже ему обнаружилось, что учение его имама противоречит Книге Аллаха и Сунне Его Посланника (мир ему и благословение Аллаха), то и в этом случае он к ним не обратится. Что касается муттаби’а, то он, прежде всего, спрашивает о велении Аллаха и Его Посланника (мир ему и благословение Аллаха), а не интересуется мнением его мазхаба или кого-либо другого. Если он сталкивается с какой-то проблемой, то он не ищет ученого из своего мазхаба, а задает свой вопрос любому достойному ученому. Он не считает для себя обязательным соблюдение Ислама только в той форме, в которой ему разъяснил «его» учёный, до такой степени, что не будет слушать мнения других. Таково различие между такълидом, который характерен для поздних поколений мусульман, и следованием (иттиба’) тому, на чем были саляфы первых веков Ислама”. См. “Икъаз аль-химам” 123.
Шейх ‘Абдуль-‘Азиз ар-Раджихи сказал: “Понятия «такълид» и «иттиба’» сходятся в том, что в каждом из этих случаев человек берёт и поступает согласно мнению другого. Однако эти значения отличны тем, что в случае с такълидом – это принятие мнения и следование ему без аргумента и довода, а в случае с иттиба’ом – это принятие мнения и следование ему на основании довода и аргумента”. См. «ат-Такълид / аль-Фаркъ байна ат-такълид уаль-иттиба’».
А шейхуль-Ислям Ибн Таймия, говоря об обязательности иттиба’а, сказал: “Для всех творений является обязательным следовать Корану и Сунне! И это не является лишь желательной или просто похвальной вещью. Однако, воистину, это прямая и безоговорочная обязанность. Ведь Коран не был ниспослан, кроме как для того, чтобы быть руководством, а Посланник (мир ему и благословение Аллаха) не был послан, кроме как для того, чтобы за ним следовали. А противоречие этому – явное заблуждение”. См. “Маджму’уль-фатауа” 11/268.
И именно с таким значением имам Ибн Аби-ль-‘Изз назвал свою книгу «аль-Иттиба’».

Биография имама Ибн Аби-ль-‘Изза аль-Ханафи

Описание периода времени, в котором родился и жил Ибн Аби-ль-‘Изз
Прежде чем упомянуть биографию имама Ибн Аби-ль-‘Изза, хотелось бы вкратце и для большей пользы рассмотреть период времени, в котором он жил.
Следует отметить, что Ибн Аби-ль-‘Изз жил в 8 веке по хиджре во время правления мамлюков. В этот период исламский мир переживал серьёзные испытания, так как крестоносцы вторглись на земли Шама, нападая на города мусульман. И не успели мусульмане того времени оправиться от нападений крестоносцев, как на них обрушилась новая беда в виде татаро-монгольского нашествия.
Крестовые походы и татаро-монгольские нашествия на земли Шама оставили множество плохих следов, в числе которых разрушение политики и власти мусульман. В период с 648 г. по 792 г. у власти стояло около тридцати правителей, треть из которых была убита, треть свергнута, а треть либо сами оставили власть, либо умерли. См. “Тарих аль-Ислями аль-‘ахд аль-мамлюки” 35-36.
Это был период правления мамлюков, стоявших у власти в Шаме и Египте. И во время их правления были закрыты двери иджтихада, утверждены только четыре известных мазхаба и запрещены все остальные, а захиритов и муджтахидов, не желавших делать такълид за каким-то из четырёх мазхабов, попросту преследовали.
Так, известный историк аль-Макъризи об этих событиях писал: “Когда власть взял аз-Захир Байбарс аль-Бундукъдари, он назначил в Египте четырёх судей из числа шафиитов, маликитов, ханафитов и ханбалитов. И стало это утверждённым с 665 г.х., пока не осталось во всех городах Ислама какого-либо мазхаба, о котором было бы известно, помимо этих четырёх. Сторонники этих мазхабов стали открывать школы, медресе и т.п. во всех уголках исламских стран. И кто следовал за иным мазхабом, помимо этих четырёх подвергался порицанию, он не мог стать судьёй, даже свидетельство их не принималось, и не назначался ни имамом, ни хатыбом никто, кроме тех, кто был мукъаллидом одного из четырёх мазхабов. И факъихи городов издавали фетвы на протяжении этих долгих лет, что является обязательным следовать за этими мазхабами, и что запрещены все мазхабы, помимо них. И так это дело продолжается и до наших дней (800 г.х.). В то время Захир Байбарс объявил, что необходимо закрыть двери иджтихада”. См. “аль-Мауа’из уаль-и’тибар” 2/333.
То же самое передали Ибн Касир и аз-Захаби, но Ибн Касир к этим событиям добавил, что до Байбарса никто раньше такого не делал. См. “аль-Бидая уа-ннихая” 13/260, “аль-‘Ибар фи хабар ман гъабар” 3/307.
Хафиз аль-‘Иракъи рассказывал: “Как-то я спросил нашего шейха – аль-Булькыни, да помилует его Аллах: “Почему шейх Такыюддин ас-Субки делает упущение в проявлении иджтихада, если он достиг его степени? Как он может делать такълид?” На это аль-Булькыни промолчал, и тогда я сказал: “Я думаю, что препятствует этому то, что получить факъихам какую-то должность возможно лишь при исповедании четырёх мазхабов. А кто выйдет за границы этого, тот ничего не достигнет, ему будет запрещено место къадыя, люди станут воздерживаться от обращения к нему за фетвами и станут приписывать ему нововведение”. На это аль-Булькыни улыбнулся, соглашаясь с моими словами”. См. «Шарх джам’ аль-джауами’» 1/720.
Но, несмотря на всё это и на массовое проявление мазхабной нетерпимости, Дамаск в то время был центром возрождения исламских наук и местом обладателей знания. И в те нелёгкие времена для призыва к Корану и Сунне в понимании праведных предшественников, всё же были имамы прямого пути, призывавшие к истине, писавшие об этом и опровергавшие ересь и нововведения по мере своих сил. Однако некоторые из них претерпевали на этом пути трудности и гонения, как это было с шейхуль-Ислямом Ибн Таймией и имамом Ибн Аби-ль-‘Иззом, о чём с позволения Всевышнего Аллаха будет упомянуто далее.

Рождение, имя, происхождение и семья Ибн Аби-ль-‘Изза
Имам Ибн Аби-ль-‘Изз; къады (судья) ханафитов своего времени. Он родился в городе Дамаск, 12 числа месяца Зуль-Хидджа в 731 году по хиджре.
Его кунья, имя и родословная: Абу-ль-Хасан ‘Али ибн ‘Али ибн Мухаммад ибн аль-‘Изз ибн Салих ибн аль-‘Изз ибн Ухейб ибн ‘Ата ибн Джубайр ибн Джабир ибн Уахб аль-Азра’и ад-Димашкъи аль-Ханафи, прозванный Садруддином (Сердце религии).
Кстати, правильным является то, что его звали ‘Али, а не Мухаммад, как в этом ошибся хафиз Ибн Хаджар, говоря о его биографии в «Инбаъ аль-гъумр» (1/408), и в этой ошибке за ним последовали Ибн Тулюн и Ибн аль-‘Имад. Сказал хафиз ас-Сахауи: “Шейх наш (Ибн Хаджар) назвал его Мухаммадом, но правильным является то, что написано тут (что его звали ‘Али)”. См. “Уаджиз аль-калям” 1/295.
Но в последствии Ибн Хаджару стала ясна его ошибка и в его биографии в других своих трудах он именовал его ‘Али. См. “ад-Дурар аль-камина” 3/87, “Раф’ аль-иср” 278.
То, что его звали ‘Али, а не Мухаммад – это бесспорный факт, который подтверждается словами самого Ибн Аби-ль-‘Изза, так как в своей къасыде (поэме) под названием «аль-Лямийя фи тарих хуляфа ад-дауля аль-ислямийя» (132) он писал: “Поистине, я – всего лишь грешный раб Аллаха из числа сынов аль-‘Изза, прозванный ‘Алием, желающий прощения от Возвышенного!”
Самого Ибн Аби-ль-‘Изза, как и его отца и деда, учёные его времени называли коротко: «Ибн аль-‘Изз», некоторые именовали его: «Абу-ль-‘Изз», а более поздние, как ас-Сахауи, Ибн Фахд, именовали его точнее: «Ибн Аби-ль-‘Изз», и именно так он стал известен среди мусульман поздних веков.
Джамалюддин ибн Тагърибарди аз-Захири сказал: “Он был известен, как: Ибн Аби-ль-‘Изз аль-Азра’и ад-Димашкъи аль-Ханафи”. См. “аль-Манхаль ас-сафи” 8/127.
Что же касается семьи Ибн Аби-ль-‘Изза, то это была большая религиозная семья, пользовавшаяся авторитетом и уважением среди людей той эпохи, которая состояла из авторитетных представителей ханафитского мазхаба, среди которых были судьи, муфтии, имамы-хатыбы и преподаватели.
Так, например, отец Ибн Аби-ль-‘Изза – Къады ‘Аляуддин ‘Али ибн Мухаммад ад-Димашкъи был судьей в Дамаске, а также имам-хатыбом в соборной мечети «аль-Афрам» и преподавателем в таких медресе, как «аль-Му’аззамийя», «аль-Къаймазийя», «аль-Къалиджийя» и «аз-Захирийя аль-джауанийя».
А его дед – Къады Мухаммад ибн аш-Шейх ‘Иззуддин Аби-ль-‘Изз Салих ибн аль-‘Изз был верховным судьёй Дамаска и известным факъихом ханафитского мазхаба своего времени, о котором хафиз Ибн Касир сказал: “Это – один из числа шейхов и имамов ханафитов, который лучше остальных из их числа познал религиозные науки”. См. “аль-Бидая уа-ннихая” 14/89.
Также известным имамом ханафитского мазхаба был и его прадед – Мухаммад ибн Аби-ль-‘Изз ибн Салих Абу-ль-‘Изз.
Что касается дяди его отца – Ахмада ибн Аби-ль-‘Изза, известного как Ибн ас-Саур, то он был известным учёным в этой семье и учителем юного хафиза Ибн Хаджара. См. «ад-Дауъ аль-лями’» 2/54, «ат-Табакъат ас-суннийя» 1/314.
Также среди членов его семьи из числа его дядь и двоюродных братьев были следующие судьи и факъихи:
- Ахмад ибн Исма’иль ибн Мухаммад ибн Салих ибн Ухейб, известный как Ибн аль-Кишк, который также являлся учителем Ибн Хаджара.
- Сулейман ибн Ухейб ибн ‘Ата Абу ар-Раби’ ибн Аби-ль-‘Изз, ум. 677 г.х.
- Мухаммад ибн Сулейман ибн Аби-ль-‘Изз Ухейб Шамсуддин, ум. 699 г.х.
- Юсуф ибн Мухаммад ибн Сулейман ибн Аби-ль-‘Изз Абу-ль-Махасин, ум. 728 г.х.
- ‘Али ибн Юсуф ибн Мухаммад ибн Садруддин Сулейман ибн Аби-ль-‘Изз Ухейб, ум. в 737 г.х.
Вот в такой религиозной семье, переполненной судьями, муфтиями и факъихами жил и рос имам Ибн Аби-ль-‘Изз аль-Ханафи, который по праву выделился из них всех и прославился среди сторонников Сунны сильнее всех. А шейх Машхур ибн Хасан Али Сальман сказал: “Имам Ибн аль-‘Изз был наилучшим из этой семьи судей и учёных”. См. “Михна Ибн Аби-ль-‘Изз” 33.

Религиозное образование, учителя и ученики Ибн Аби-ль-‘Изза
Несмотря на то, что ханафиты, а в частности поздние из их числа, не уделили должного внимания биографии имама Ибн Аби-ль-‘Изза, а представители других мазхабов упоминали о его биографии поверхностно, всё же исследователям удалось собрать из трудов самого Ибн Аби-ль-‘Изза, а также его современников и их учеников полезную информацию об этом имаме, его жизненном пути, поиске знания, учителях и учениках.
Как уже упоминалось, Ибн Аби-ль-‘Изз вырос в семье, где практически все были связаны со знанием: кто-то был судьёй, кто-то был муфтием, кто-то был преподавателем в медресе. Он с детства обучался религиозным знаниям, выучил весь Коран и усвоил основы и правила фикъха согласно ханафитскому мазхабу.
Хафиз Ибн Хаджар в биографии Ибн Аби-ль-‘Изза сказал: “С ранних лет он был занят (шариатскими знаниями) и стал в этом искусным”. См. “Инбаъ аль-гъумр” 3/50.
Его первым учителем был его отец – Къады ‘Аляуддин ‘Али ибн Мухаммад ад-Димашкъи аль-Ханафи, обучавший его до своей кончины. На момент смерти отца Ибн Аби-ль-‘Иззу было 15 лет.
Однако уже в 17 лет сам Ибн Аби-ль-‘Изз преподавал в медресе «аль-Къаймазийя», став специалистом в мазхабе ханафитов. Среди ханафитов своего времени он пользовался таким авторитетом, что когда факъихи из их числа собирались для рассмотрения важного вопроса, то обращались с этим к Ибн Аби-ль-‘Иззу, о чём рассказывал Ибн Къады Шухба. См. “Тарих Ибн Къады Шухба” 3/21.
Ибн Аби-ль-‘Изз преуспел не только в фикъхе, но и в хадисоведении, и его знание этой науки подтверждает его книга «ат-Танбих ‘аля мушкилят аль-Хидая», в которой он часто разбирает те или иные хадисы. Также Ибн Аби-ль-‘Изз о себе говорил: “Сборник «аль-Муснад» имама Абу Ханифы, который передал аль-Бухари (аль-Калябази) у нас имеется, и мы передавали его вместе с тем, что нам было облегчено из передачи книг по хадисам”. См. «аль-Иттиба’» 46.
Ибн Тагърибарди аз-Захири в биографии Ибн Аби-ль-‘Изза сказал: “Он выучил Священный Коран, был искателем шариатского знания, сопровождал учёных своего времени, пока не стал специалистом в фикъхе и в двух основах (Коране и Сунне), а также в арабском языке и других науках, после чего начал преподавательскую деятельность и издание фетв”. См. “аль-Манхаль ас-сафи” 8/127.
Что же касается учителей Ибн Аби-ль-‘Изза, то помимо его отца и членов его семьи, среди них были такие известные ханафитские имамы того времени, как Наджмуддин Ибрахим ат-Турсуси аль-Ханафи и ‘Аляуддин аль-Къаунауи аль-Ханафи, как об этом упоминал в своих трудах он сам. Так, Ибн Аби-ль-‘Изз сказал: “Мой шейх – ‘Аляуддин аль-Къаунауи аль-Ханафи, да смилуется над ним Аллах, глава всех шейхов!” См. “Шарх аль-‘акыда аль-лямийя” 2/423.
Он также сказал: “Мой шейх – верховный судья Наджмуддин ат-Турсуси”. См. “ат-Танбих ‘аля мушкилят аль-Хидая” 4/459.
Однако Ибн Аби-ль-‘Изз не ограничивался приобретением знания только лишь у ханафитских учёных, нет, напротив, он обучался и у имамов других мазхабов, что, кстати и стало причиной его беспристрастности и отсутствия фанатичной приверженности своему мазхабу. Ведь именно таким был путь праведных саляфов, побуждавших не ограничиваться одним имамом, и этому следовали беспристрастные учёные во все времена.
Так, Айюб ас-Сахтияни сказал: “Ты не узнаешь ошибок своего учителя до тех пор, пока не станешь учиться у другого”. Абу Ну’айм в “аль-Хилья”3/9, Ибн ‘Абдуль-Барр в “Джами’у баян аль-‘ильм” 613.
Сказал Абу Шама: “Является необходимым тому, кто занимается изучением фикъха, чтобы он не ограничивал себя лишь мазхабом одного имама. Напротив, пусть он возвысит свою душу над этим ограничением и смотрит на мазхабы всех имамов. И пусть в каждом вопросе будет убеждён в правильности того мнения, которое ближе к доводам Корана и ясной Сунны”. См. “ар-Радд ‘аля ман ахляда иляль-ард” 61.
Сказал аш-Шатыби: “Привыкание искателя знания лишь к одному мазхабу, без обращения внимания на другие, может повлечь избегание и порицание любого мазхаба, кроме своего. В частности, если он не обращает внимания на доводы мазхабов. Это может породить в убеждении неприязнь к достоинствам имамов, относительно достоинств которых, их превосходства в религии и их опыта в познании целей Шариата единогласны все люди”. См. “аль-Мууафакъат” 3/131.
Так вот, Ибн Аби-ль-‘Изз застал всех самых признанных учеников шейхуль-Исляма Ибн Таймии, как Ибн аль-Къайим, аль-Миззи, аз-Захаби, Ибн Муфлих, Ибн Касир и Ибн ‘Абдуль-Хади, и посещал религиозные собрания некоторых из них. См. “Мукъаддима Шарх аль-‘акыда ат-Тахауия” 11.
Также некоторые исследователи упоминают, что между Ибн Аби-ль-‘Иззом и Ибн аль-Къайимом была религиозная переписка. См. “Тафсир аль-имам Ибн Аби-ль-‘Изз” 26.
Кстати, Ибн Аби-ль-‘Изз также тщательно изучал труды имама Ибн Таймии и часто ссылался на него в своих книгах.
Из числа его учителей также был признанный имам и известный толкователь Корана – хафиз Ибн Касир, о чём неоднократно писал сам Ибн Аби-ль-‘Изз в своей книге «Шарх аль-‘Акыда ат-Тахауия» (1/277), (2/470), (2/603), ссылаясь на него.
Что же касается его учеников, то среди них Къады Са’д ибн Мухаммад аль-‘Айни ад-Дайри, о чём сообщил хафиз ас-Сахауи, сказавший в биографии Ибн Аби-ль-‘Изза: “Из числа тех, кто брал от него знание, наш шейх Ибн ад-Дайри”. См. “Уаджиз аль-калям” 1/296.
Также из их числа передатчик хадисов Мухаммад ибн Мухаммад ибн аль-Мухибб, сказавший: “Передал нам Къады мусульман Садруддин ‘Али ибн ‘Али ибн Аби-ль-‘Изз ибн ‘Ата своими словами в мечети Ибн аль-‘Афиф Фахруддин краткое жизнеописание Пророка (мир ему и благословение Аллаха)”. См. “аль-Урджуза аль-миъийя” (Нусха аз-захирия) № 32.
Кстати, в этом также указание на то, что Ибн Аби-ль-‘Изз преподавал в мечетях Дамаска.
Также из числа его учеников – внучка имама Ибн Джама’а – Сара бинт аль-‘Иззуддин, о чём передал Ибн Фахд аль-Макки, который перечисляя её учителей, сказал: “Из них также ‘Али ибн ‘Али ибн Мухаммад ибн Аби-ль-‘Изз аль-Ханафи, родившийся в месяце Зуль-Хидджа в 731 году в Дамаске”. См. “Джуз тараджим ли-машаих Сара бинт аль-‘Изз” 78.
А шафиитский имам – хафиз Ибн Хидджи сказал: “Нет среди ханафитов наших дней лучшего, чем этот человек (Бадруддин ибн ар-Рида) и Къады Садруддин Ибн аль-‘Изз!” См. “Тарих Ибн Къады Шухба” 3/139.

Труды Ибн Аби-ль-‘Изза
Имаму Ибн Аби-ль-‘Иззу принадлежит немало прекрасных и полезных трудов, получивших распространение и признание среди исламской общины, на которые опирались и из которых цитировали многие признанные учёные после него.

Среди его известных трудов:
- «Шарх аль-‘Акыда ат-Тахауия».
Один из самых знаменитых трудов имама Ибн Аби-ль-‘Изза, посвящённый разъяснению краткого послания имама ат-Тахауи о вероубеждении приверженцев Сунны и аль-джама’а[5].
Ни для кого не секрет, что в большинстве своём поздние ханафиты – это аш’ариты и матуридиты, а следовательно, все ханафиты, составлявшие комментарии к вероубеждению ат-Тахауи, делали это в соответствии с порицаемым религиозно-философским воззрением «аль-калям».
Это одна из основных причин, побудивших Ибн Аби-ль-‘Изза написать данную книгу, в которой он изложил вопросы вероубеждения в соответствии с путём праведных предшественников (ас-саляф ас-салих). См. “Манхадж аль-имам Ибн Аби-ль-‘Изз аль-Ханафи уа арауху филь-‘акыда” 12.
Сам Ибн Аби-ль-‘Изз об этом сказал: “Я увидел, что некоторые комментаторы («‘Акыды ат-Тахауия») склонились к заслуживающим порицания сторонникам каляма, стали опираться на них и говорить их словами. И я пожелал написать комментарий к этому вероучению, следуя пути саляфов”. См. “Шарх аль-‘Акыда ат-Тахауия” 136.
По этой причине данный труд Ибн Аби-ль-‘Изза представляет большую ценность среди ахлю-Сунна уаль-джама’а. Эта книга по праву является опорой приверженцев Сунны из-за почётного положения автора, его прекрасного метода изложения комментария и, самое главное, следования в этом пути саляфов. Поистине, Всевышний Аллах предписал этому труду стать авторитетным среди ахлю-Сунна, по причине чего эта книга издавалась множество раз. Обладатели знания уделяли ей особое внимание, изучая её и обучая ей. По этой книге преподают в некоторых исламских вузах. А исследователи часто писали к ней примечания, сокращали её, упоминали источники всех хадисов и степень их достоверности. Из числа ученых современности, которые делали примечания к этой книге, можно выделить Мухаммада ибн Мани’а, Ибн База и аль-Альбани. См. “Шарх аль-‘Акыда ат-Тахауия байна ахль ас-Сунна уаль-мутакаллимин” 1/61-63.
Этот труд часто хвалили и советовали читать многие учёные. Например, учёные Постоянного комитета во главе с шейхом Ибн Базом десятки раз выделяли его, советуя книги, в которых изложено вероубеждение приверженцев Сунны. Так, они говорили: “Самой важной и полезной книгой для правильного понимания вопросов вероубеждения является Благословенный Коран, в котором руководство и исцеление, как об этом сказал Всевышний Аллах: «Воистину, этот Коран указывает на самый правильный путь» (17: 9). Также это признанные сборники хадисов, как сборник аль-Бухари, Муслима и других. Также это труд «Шарх аль-‘акыда ат-Тахауия» Ибн Аби-ль-‘Изза аль-Ханафи и книги шейхуль-Исляма Ибн Таймии и его ученика Ибн аль-Къайима, а также книги шейхуль-Ислама Мухаммада ибн ‘Абдуль-Уаххаба и других учёных из числа исследователей”. См. “Фатауа аль-Ляджна ад-даима” № 15885.
Также, когда учёным Постоянного комитета один человек пожаловался на то, что имам мечети говорил, что Коран – это творение Аллаха (а не Его Слова), они сказали: “Уточни у него, что он имеет в виду. И если во время диалога с ним тебе станет ясным, что он убеждён в том, что Коран сотворён и будет упорствовать в этом, то направь его к истине, если ты сможешь сделать это. А если нет, тогда дай ему почитать книги «‘Акыда аль-Уаситыя» и «ат-Тадмурия» шейхуль-Исляма Ибн Таймии, да смилуется над ним Аллах, а также книгу «Шарх ат-Тахауия» шейха Ибн Аби-ль-‘Изза, да смилуется над ним Аллах. Посоветуй ему их почитать, чтобы он из них узнал о правильном вероубеждении”. См. “Фатауа аль-Ляджна ад-даима” № 4106.
Также они говорили: “Следует читать некоторые саляфитские книги, как «Шарх ат-Тахауия» Ибн Аби-ль-‘Изза, «Задуль-ма’ад» Ибн аль-Къайима и им подобные труды, чтобы укрепиться в полезном знании”. См. “Фатауа аль-Ляджна ад-даима” № 7403.
Когда шейха ‘Абдуль-‘Азиза ар-Раджихи спросили о книгах, которые разъясняют такие вопросы, как лицезрение Аллаха в Судный день, райский водоём, ночное вознесение Пророка (мир ему и благословение Аллаха) и перенос в Иерусалим, шейх ответил: “Все книги по вероучению затрагивают эти вопросы. Например, из них книга «Шарх ат-Тахауия» Ибн Аби-ль-‘Изза, да смилуется над ним Аллах, в которой разъясняются эти вопросы”. Сл. “Шарх аль-Икътисад филь-и’тикъад” № 14.
Следует отметить, что в своём труде Ибн Аби-ль-‘Изз часто ссылался на слова таких имамов, как Ибн Таймия и Ибн аль-Къайим, однако не делая при этом на них ссылок и не упоминая их имён, за исключением ссылки на Ибн аль-Къайима в двух местах своей книги. Что же касается причины этого, то учёные говорили, что Ибн Аби-ль-‘Изз не упоминал имени Ибн Таймии и Ибн аль-Къайима из-за враждебной обстановки в отношении этих имамов со стороны фанатиков того времени, так как он находился в обществе ханафитов-матуридитов. И не упоминал он их для того, чтобы не отталкивать людей от пользы, которая была в их словах. И учёные в подобных обстоятельствах часто так поступали. Например, шейх Такыюддин аль-Хиляли распространял в своей стране книги шейха Мухаммада ибн ‘Абдуль-Уаххаба, не упоминая о том, кому они принадлежат. См. “Михна Ибн Аби-ль-‘Изз” 218.
Также следует отметить, что некоторые современники пытались вызвать сомнение в том, что этот труд принадлежит имаму Ибн Аби-ль-‘Иззу, опираясь на то, что в одной из рукописей, которую издавал шейх Ахмад Шакир, изначально не было упомянуто имени автора. Например, известный заблудший ханафит – Захид аль-Каусари в «аль-Хауи сира ат-Тахауи» говорил: «Этот комментарий к «‘Акыде ат-Тахауи» принадлежит какому-то неизвестному человеку, которого ложно причисляют к ханафитам!»
В действительности же эти претензии не имеют никакого веса, поскольку факт принадлежности этого труда Ибн Аби-ль-‘Иззу и подлинность рукописи, в которой ясно упоминается его имя, не вызывает никакого сомнения у исследователей. К тому же этот труд ему приписывали авторитетные историки, в числе которых ас-Сахауи в «Уаджиз аль-калям» (1/296), аз-Забиди аль-Ханафи в «Шарх аль-Ихья» (2/232), Хаджи Халифа в «Кашф аз-зунун» (2/1143) и др.
А кто желает убедиться в подлинности и принадлежности этого труда Ибн Аби-ль-‘Иззу, пусть вернётся к тому, что писали об этом исследователи данной книги: шейх Шу’айб аль-Арнаут и доктор ‘Абдуллах ат-Турки. См. “Мукъаддима Шарх аль-‘акыда ат-Тахауия” 1/110-119.

- «ат-Танбих ‘аля мушкилят аль-Хидая».
Известная книга Ибн Аби-ль-‘Изза по вопросам фикъха, которая посвящена примечаниям к слабым моментам, упомянутым известным ханафитским имамом аль-Маргъинани в своей книге под названием «аль-Хидая», являющейся одной из самых признанных книг в ханафитском мазхабе.
В предисловии этой книги Ибн Аби-ль-‘Изз писал: “Я обнаружил, что книга «аль-Хидая шарх аль-Бидая», написанная согласно мазхабу имама Абу Ханифы, да помилует его Аллах, относится к числу наилучших книг в его мазхабе, а также является наиболее обширной, полезной и распространенной среди наших сторонников (ханафитов)”. См. “ат-Танбих ‘аля мушкилят аль-Хидая” 1/237.
Несмотря на важность книги аль-Маргъинани «аль-Хидая» в ханафитском мазхабе и её пользу, в ней было допущено много ошибок, как цитирование слабых и даже выдуманных хадисов, путаница в тексте хадисов, ошибочные цитирования различных мнений учёных и т.п.
К тому же следует отметить, что Ибн Аби-ль-‘Изз был не первым и не единственным ханафитом, указавшим на ошибки книги «аль-Хидая». Так, например, шейх Мухйиддин ‘Абдуль-Къадир аль-Къураши аль-Ханафи упоминал об этом в своей книге «аль-‘Иная фи тахъридж ахадис аль-Хидая», а также и в другой книге, которую он назвал «Аухам аль-Хидая» (Ошибки книги «аль-Хидая»).
Книга Ибн Аби-ль-‘Изза «ат-Танбих ‘аля мушкилят аль-Хидая» получила распространение как среди ханафитов, так и представителей других мазхабов. Что касается ханафитов, то в своих трудах по фикъху из книги Ибн Аби-ль-‘Изза цитировали различные позиции такие известные ханафиты, как Бадруддин аль-Айни в «аль-Биная шарх аль-Хидая», Ибн аль-Хумам в «Фатхуль-Къадир», Къады Задах в «Натаидж аль-афкар», Си’ди Афанди в «аль-Хашия» и Ибн ‘Абидин в «Радд аль-мухтар».
Эта книга издана в пяти томах.

- «аль-Иттиба’».
Это данная книга, представленная уважаемому читателю.

- «Рисаля аль-лятыфа фи хукми аль-икътида биль-мухалиф, уа хукми аль-арба’а ба’да салятиль-джуму’а, уа хукми ма асаба ас-сауб мин маъ аль-уду».
В этой книге содержатся три небольших, но прекрасных послания, посвящённые разборам трёх положений:
– о совершении молитвы за имамом, придерживающимся иного мазхаба;
– о совершении четырёх рак’атов обеденной обязательной молитвы (аз-зухр) за имамом, проводящим пятничную молитву (аль-джуму’а), дополняя после завершения имама ещё два рак’ата.
– и о положении воды, которая использовалась при омовении, что она не является нечистотой.
В предисловии этого послания Ибн Аби-ль-‘Изз написал: “Поистине, до меня дошло письмо, которое мне отправили некоторые братья. В нём говорится о группе из числа ханафитов, проживающих в их городах, которые не желают совершать молитву позади тех, кто поднимает руки при её совершении. Также, когда они совершают пятничную молитву позади имама какого-то квартала, то после завершения молитвы имамом, не завершают с ним, а сразу же встают и дополняют ещё двумя рака’тами, превращая её в обычную обеденную молитву, так как по их убеждениям пятничная молитва не совершается, кроме как в соборной мечети города. И наконец, некоторые из них остерегаются воды, которая стекает с частей тела при совершении омовения, поскольку они считают, что эта вода становится нечистотой (наджас), опираясь на отклонённую передачу об этом (в ханафитском мазхабе). Они попросили меня написать об этом то, что является достоверным относительно данных вопросов”. См. “Рисаля аль-лятыфа” 17.
В этом послании Ибн Аби-ль-‘Изз, опираясь на слова признанных имамов ханафитского мазхаба, разъяснил слабость этих трёх положений, которых придерживались некоторые ханафиты.

- «аль-Урджуза аль-миъийя фи зикри халь ашраф аль-барийя».
Прекрасный труд Ибн Аби-ль-‘Изза, который представляет собой его известную поэму в «сто строк», посвящённую краткому изложению жизнеописания Пророка (мир ему и благословение Аллаха) в стихотворном виде. Это удивительный труд, так как в нём Ибн Аби-ль-‘Изз умудрился вкратце, всего лишь в ста стихотворных строках, изложить жизнеописание Пророка (мир ему и благословение Аллаха), что облегчает для мусульман его заучивание. И шейх ‘Абдуль-Мухсин аль-‘Аббад был восхищён этой поэмой, когда его сын – ‘Абду-р-Раззакъ аль-Бадр зачитал её ему.
Так, шейх ‘Абду-р-Раззакъ аль-Бадр в своём комментарии в предисловии к этому труду писал: “Перед нами полезные стихи и прекрасная поэма, посвященная жизнеописанию нашего благородного Пророка (мир ему и благословение Аллаха). В этой поэме автор преследует цель краткого повествования, отказавшись от подробного разбора и углубления. Она содержит всего сто стихотворных строк, изложенных в мягкой, созвучной и приятной на слух форме. Эта поэма охватила все основные и важные моменты жизнеописания благородного Пророка (мир ему и благословение Аллаха). Автор использовал в ней красивые выражения и лёгкие, понятные слова. Я прочитал эту поэму своему отцу (шейху аль-‘Аббаду) – да хранит его Пресвятой и Величественный Аллах, продлит ему жизнь и принесёт пользу мусульманам посредством него – и она очень сильно понравилась ему своей содержательностью, достоверностью описанных событий, красотой слов и речевых оборотов. Он сказал: «Это прекрасная и содержательная поэма, несмотря на свою краткость, повествующая об очень многих моментах из жизнеописания Пророка (мир ему и благословение Аллаха)». Эта поэма известна, как «аль-Урджуза аль-миъийя» («Поэма ста строк»)”. См. “Шарх аль-Урджуза аль-миъийя” 6.

- «Шарх аль-Къасыда аль-лямийя фи тарих хуляфа ад-дауля аль-ислямийя».
Эта книга Ибн Аби-ль-‘Изза состоит из двух частей. Первая часть – это поэма, посвящённая истории халифов исламских стран. А вторая часть – это комментарий к данной поэме. Что первая, что вторая часть принадлежат перу Ибн Аби-ль-‘Изза. В этой книге автор рассказывает о халифах мусульман, указывая на важные события, которые были связаны с теми или иными правителями: кто из них оживил Сунну, был причиной её распространения, и т.п., а кто из них, наоборот, внёс те или иные нововведения, и т.п.
Эта книга издана в двух томах.

- «ат-Тахзиб ли-зихн аль-лябиб».
Краткая книга, посвящённая ханафитскому фикхъу, именуемая «аль-Альгъаз аль-фикъхия», в которой Ибн Аби-ль-‘Изз затронул положения фикъха в виде вопросов и ответов. Сказал Хаджи Халифа об этой книжке: “Краткое изложение фикъха согласно мазхабу Абу Ханифы. Эта книга получила название «Выбор факъихов»”. См. “Кашф аз-зунун” 1/517.

Также в числе его книг некоторые историки упоминали следующие:
- «Тарих аль-хуляфа».
- «Тальхыс аль-джами’ аль-кабир».
- «ан-Нур аль-лями’ фи ма ю’маль бихи филь-джами’».

Кстати, следует также упомянуть, что доктор Шаи’ аль-Асмари собрал со всех трудов имама Ибн Аби-ль-‘Изза его комментарии к аятам Корана и составил книгу под названием «Тафсир аль-имам Ибн Аби-ль-‘Изз».

Похвала обладателей знания в адрес Ибн Аби-ль-‘Изза
Обладатели знания весьма сильно хвалили имама Ибн Аби-ль-‘Изза, называя его выдающимся учёным, факъихом, шейхом, искусным и преуспевшим в шариатских науках, превосходным и разумным, обладателем приоритета и значимости, а также наилучшим представителем ханафитских учёных. А Ибн Къады Шухба сообщил, что факъихи-ханафиты обращались с важными и серьёзными вопросами к Садруддину Ибн Аби-ль-‘Иззу. См. “Тарих Ибн Къады Шухба” 3/21.
Такыюддин аль-Макъризи сказал: “Ибн Аби-ль-‘Изз аль-Ханафи, родился в Дамаске в месте под названием «Салихия» 12 числа месяца Зуль-Хидджа в 731 году. Он был искусным в фикъхе и других науках”. См. “Дурар аль-‘укъуд аль-фарида” 2/507.
Шихабуддин ибн Хидджи сказал: “Нет среди ханафитов наших дней лучшего, чем этот человек (Бадруддин ибн ар-Рида) и Къады Садруддин Ибн аль-‘Изз!” См. “Тарих Ибн Къады Шухба” 3/139.
Ибн Хатыб ан-Насырийя сказал: “Выдающийся учёный – Садруддин Ибн аль-‘Изз аль-Ханафи ад-Димашкъи”. См. “ад-Дурар аль-мунтахаб” 56.
Ибн Къады Шухба сказал: “Он был из числа коренных жителей Дамаска, ханафитом, известным как Ибн аль-‘Изз. Был связан со знанием и преуспел в нём. Он давал фетвы, занимал высокую должность, вёл дебаты и преподавал”. См. “Тарих Ибн Къады Шухба” 3/359.
Ибн Хаджар аль-‘Аскъаляни сказал: “Он был из числа превосходных и разумных людей”. См. “Раф’ аль-иср ‘ан къудат Миср” 278.
Также он сказал: “С ранних лет он был занят (шариатскими знаниями) и стал в этом искусным”. См. “Инбаъ аль-гъумр” 3/50.
Также он сказал: “Шейх Садруддин ‘Али ибн Аби-ль-‘Изз”. См. “Инбаъ аль-гъумр” 2/95.
Величие термина «шейх» в ранние времена было общеизвестным среди обладателей знания, особенно если этим словом называли кого-то хафизы такого уровня, как Ибн Хаджар. И среди ранних учёных этот термин применялся исключительно к выдающимся людям в Исламе, что даже стало общеизвестным среди них использование выражения «два шейха» в отношении Абу Бакра и ‘Умара (да будет доволен ими Аллах) или же в отношении аль-Бухари и Муслима.
Джамалюддин ибн Тагърибарди аз-Захири сказал: “Он выучил Священный Коран, был искателем шариатского знания, сопровождал учёных своего времени, пока не стал специалистом в фикъхе и в двух основах (Коране и Сунне), а также в арабском языке и других науках, после чего начал преподавательскую деятельность и издание фетв”. См. “аль-Манхаль ас-сафи” 8/127.
Шамсуддин ас-Сахауи сказал: “Выдающийся учёный – Садруддин ибн ‘Аля ‘Али ибн Мухаммад ибн Аби-ль-‘Изз, судья Дамаска, ханафит, автор комментария к книге «‘Акыда ат-Тахауия» и примечаний к книге «аль-Хидая». Также был назначен судьёй в Египте”. См. “Уаджиз аль-калям” 1/296.
Ибн аль-‘Имад аль-Ханбали сказал: “С ранних лет он был занят (шариатскими знаниями), стал в этом искусным, преподавал, издавал фетвы, некоторое время был имамом-хатыбом и давал проповеди в Хусбане, после чего его назначили на должность судьи в Дамаске, а через некоторое время, после смерти его двоюродного брата, был назначен судьей и в Египте”. См. “Шазарат аз-захаб” 8/557.
Ибн Ийяс аль-Ханафи сказал: “Он был из числа наилучших ханафитов, и был из числа достойных”. См. “Бадаи’ аз-зухур” 1/441.
Муртада аз-Забиди аль-Ханафи сказал: “Он – из числа наших учёных (ханафитов), у которых есть приоритет и значимость”. См. “Шарх аль-Ихья” 2/146.
Салих аль-Фулляни упомянул Ибн Аби-ль-‘Изза в числе “имамов-ханафитов, обладателей великих достоинств”. См. “Икъаз аль-химам” 49, 53, 58.
Хайруддин аз-Заркали сказал: “Али ибн ‘Али ибн Мухаммад ибн Аби-ль-‘Изз аль-Ханафи ад-Димашкъи – факъих, был главой судей в Дамаске, а затем и в Египте”. См. “аль-А’лям” 4/313.
‘Абдуллах ибн ‘Абду-р-Рахман аль-Джибрин сказал: “Известный учёный, следовавший ханафитскому мазхабу, но придерживавшийся вероубеждения праведных саляфов – Ибн Аби-ль-‘Изз аль-Азра’и, да смилуется над ним Аллах”. См. “ар-Рияд ан-надийя ‘аля Шарх аль-‘акыда ат-Тахауия” 1/36.
‘Асым аль-Къарьюти сказал: “Имам, занимающий высокое положение, выдающийся учёный Къады Ибн Аби-ль-‘Изз аль-Ханафи”. См. «Мукъаддима аль-Иттиба’» 5.
Машхур ибн Хасан Али Сальман сказал: “Великий учёный, на которого повлияла школа шейхуль-Исляма Ибн Таймии, а это – Садруддин ‘Али ибн ‘Али ибн Мухаммад ибн аль-‘Изз аль-Ханафи. Имам, выдающийся учёный и верховный судья ханафитов”. См. “Михна Ибн Аби-ль-‘Изз аль-Ханафи” 5, 29.

Испытание Ибн Аби-ль-‘Изза
Всевышний и Всемогущий Аллах сказал: «Неужели люди полагают, что их оставят и не подвергнут искушению только за то, что они скажут: “Мы уверовали”? Мы уже подвергли искушению тех, кто был до них. Аллах непременно узнает тех, которые говорят правду, и непременно узнает лжецов» (29: 2-3).
Воистину, испытания и трудности, которые выпадали на долю верующих, являются установлением Всевышнего Аллаха, Который тем самым укрепляет и возвышает таких людей. Всевышний Аллах сказал: «Аллах поддерживает верующих твёрдым словом в мирской жизни и Последней жизни. А беззаконников Аллах вводит в заблуждение – Аллах вершит то, что пожелает» (14: 27).
А сильнее всего испытания выпадают на долю посланников и праведных людей. Со слов Са’да ибн Аби Уаккъаса (да будет доволен им Аллах) сообщается, что как-то он спросил Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха): “Кто из людей больше всех подвергался испытаниям?” На что он ответил: «Пророки, затем те, кто был ближе к ним (своей верой), затем те, кто был ближе к этим. И человек испытывается в соответствии со степенью своей религии (веры). Если он был стойким в религии, то увеличивались и его испытания. Если же в его религии была слабость, то он испытывался в соответствии со степенью своей религии. И не перестанут постигать раба лишения и беды до тех пор, пока не оставят они его шагать по земле свободным от грехов». ат-Тирмизи 2398, Ибн Маджах 4023, Ибн Хиббан 2901. Хадис достоверный. См. “ас-Сильсиля ас-сахиха” 143.
И испытания выпадали на долю многих великих имамов, в числе которых Са’ид ибн аль-Мусайиб, Са’ид ибн Джубайр, Абу Ханифа, Суфьян ас-Саури, Малик, Ахмад, аль-Бухари, Ибн Таймия и многие другие, да смилуется над ними Аллах и да возвысит их степень!
Имам Ахмад говорил: “Поистине, если Аллах почтил какого-то человека знанием и лишил этого знания его современников, они начинают завидовать ему и обвинять его в том, к чему он непричастен. И как же скверно это качество, когда оно встречается среди обладателей знания”. аль-Байхакъи в “Манакыб аш-Шафи’и” 2/259.
А имам аш-Шаукани, говоря об испытаниях, которые постигли шейхуль-Исляма Ибн Таймию, сказал: “Это стало неотъемлемой участью в отношении каждого учёного, обладающего глубокими познаниями религии, превосходящего своих современников и приближающегося к Аллаху посредством Корана и Сунны. Его непременно начинают порицать и осуждать обладатели поверхностных знаний. Они обрушиваются на него, становясь настоящим испытанием, из которого он впоследствии выходит победителем. Его слова возвышаются и через эти потрясения они сохраняются и передаются последующим поколениям, занимая своё почётное место в научном наследии Ислама, которого лишаются другие”. См. «аль-Бадр ат-тали’» 1/65.
Точно так же эти испытания не обошли стороной и имама Ибн Аби-ль-‘Изза, которого постигло то же, что практически и каждого имама ахлю-Сунна, следовавшего пути возрождения и очищения.
Всё началось с поэмы известного поэта того времени по имени ‘Али ибн Айбак ас-Садфи ан-Насыри, который был приближённым к королевской семье мамлюков. В то время процветало излишество в отношении Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха), так как шайтан обманул многих людей, приукрасив им излишество в проявлении к нему любви, доводившее их до нововведения и даже до многобожия. Люди забыли о словах Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха), заповедавшего членам своей общины следующее:
Со слов ‘Умара ибн аль-Хаттаба (да будет доволен им Аллах) сообщается, что он слышал, как Пророк (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Не превозносите меня подобно тому, как христиане превозносят ‘Ису, сына Марьям, ибо, поистине, я – раб Аллаха. Поэтому говорите: “Раб Аллаха и посланник Его”». аль-Бухари 3445.
Анас (да будет доволен им Аллах) рассказывал: “Как-то некоторые люди сказали: “О Посланник Аллаха! О лучший из нас и сын лучшего из нас! Господин наш и сын нашего господина!” На что Пророк (мир ему и благословение Аллаха) ответил им: «О люди! Говорите слова ваши, но остерегайтесь обольщения шайтана! Я – Мухаммад, раб Аллаха и Его посланник. И мне не нравится, что вы превозносите меня выше того места, которое отвёл мне Всевышний и Всемогущий Аллах!» Ахмад 3/153, ан-Насаи в “ас-Сунан аль-кубра” 6/71, Ибн Мандах в “Китаб ат-таухид” 278. Хафиз Ибн ‘Абдуль-Хади, шейх Мухаммад ибн ‘Абдуль-Уаххаб и шейх ‘Абдуль-Къадир аль-Арнаут подтвердили достоверность хадиса.
Так вот, Ибн Айбак написал красивую поэму, посвящённую Посланнику Аллаха (мир ему и благословение Аллаха), в которой он восхвалял его, однако допустил некоторые излишества и запретные изречения. Ибн Айбак предоставил свою поэму многим учёным, факъихам и поэтам своего времени, которые сделали рецензию на эту поэму и хвалили её. И среди тех, кому Ибн Айбак предоставил свою поэму был и Ибн Аби-ль-‘Изз. Однако, несмотря на авторитет Ибн Айбака и его близкое положение к королевской семье, а также то, что многие обладатели знания того времени похвалили эту поэму, Ибн Аби-ль-‘Изз не побоялся проявить несогласие с некоторыми моментами в ней и написать на них опровержение.
Из числа вещей, на которые сделал опровержение Ибн Аби-ль-‘Изз:
- Нельзя говорить: «О Пророк, заступись за меня», однако следует говорить: «О Аллах, даруй мне заступничество Своего Пророка».
- Клятва кем-либо, кроме Аллаха не дозволена, ни Пророком (мир ему и благословение Аллаха), ни кем-либо и чем-либо иным.
- Нельзя при уповании говорить: «Достаточно мне Пророка (мир ему и благословение Аллаха)», однако следует говорить: «Достаточно мне Аллаха» (Хасбия-Ллах).
- Слова Ибн Айбака: «Если бы не Пророк (мир ему и благословение Аллаха), то не существовало бы небесных сводов» нуждаются в доводе.
- Упоминание в Забуре о Пророке (мир ему и благословение Аллаха) не установлено.
- Употреблять в отношении Пророка (мир ему и благословение Аллаха) слово «‘ишкъ» не является приемлемым, так как «‘ишкъ» – это любовь, сопровождаемая страстью.
- Однозначное утверждение Ибн Айбака о том, что праведники лучше, чем ангелы нуждается в рассмотрении.
- Слова о том, что Пророк (мир ему и благословение Аллаха) лишён любых недостатков, к которым Ибн Аби-ль-‘Изз добавил: «… кроме случаев, когда его упрекнул Аллах», имея в виду следующие аяты: «Он нахмурился и отвернулся, потому что к нему подошел слепой. Откуда тебе знать? Возможно, он бы очистился или помянул бы наставление, и поминание принесло бы ему пользу» (80: 1-4).
Итогом этого простого научного опровержения стали гонения и суд над Ибн Аби-ль-‘Иззом, который длился долгое время. Он был снят со всех должностей, которые занимал, как судья, муфтий, имам-хатыб и даже просто преподаватель, после чего его заточили в тюрьму.
Ему приписывали ненависть к Пророку (мир ему и благословение Аллаха), а некоторые даже высказывались о том, что он стал вероотступником. И практически все историки из числа аш’аритов, упоминавшие об этом событии, были на стороне Ибн Айбака. И лишь некоторые из историков, описывавших это событие, проявляли беспристрастность и говорили, что большинство противников Ибн Аби-ль-‘Изза в этом вопросе были из числа приверженцев страстей и противников имама Ибн Таймии, его учеников и последователей. А некоторые известные учёные его времени писали ему опровержения за эти претензии, соглашаясь с некоторыми вещами и опровергая другие. И среди них были такие хафизы, как аль-Булькыни и аль-‘Иракъи.
Дело в то время приняло такой серьёзный оборот, что даже дошло до правителя Атабека Баркука, который издал длинный указ, послав его своему наместнику в Дамаске, в котором среди прочего говорилось следующее:
“До нас дошло, что ‘Али ибн Айбак восхвалял Пророка (мир ему и благословение Аллаха), а ‘Али ибн аль-‘Изз возразил ему и стал порицать различные вещи, из числа которых: приближение к Аллаху (тауассуль) посредством Пророка (мир ему и благословение Аллаха), упрёк в отношении его непогрешимости, а также иные вещи. И учёные земель Египта, в частности, представители его мазхаба из числа ханафитов, выразили порицание ему (Ибн Аби-ль-‘Иззу). Мы требуем привлечь его к ответственности, чтобы учёные и судьи из всех мазхабов вынесли ему приговор в соответствии с требованиями Шариата”.
Далее в этом указе говорилось: “До нас также дошло, что группа людей в Дамаске приписывает себя к мазхабу Ибн Хазма и Дауда (аз-Захири), призывая к нему, и из их числа: аль-Къураши, Ибн аль-Джаъи, аль-Хусбани и ан-Насуфи. Мы требуем привлечь их к ответственности, и если будет подтверждено то, что было сказано, то следует их побить, запретить им активную деятельность и лишить их жалования, а на их места назначить других людей из числа ахлю-Сунна уаль-джама’а”.[6]
И также в этом указе было сказано: “А также дошло до нас, что группа людей из числа шафиитов, ханбалитов и маликитов проявляют открыто нововведения и приверженность мазхабу Ибн Таймии”. См. “Раф’ аль-иср” 402, “Тарих Ибн Къады Шухба” 3/89, “Шазарат аз-захаб” 8/558.
Кстати, в этот период также был наказан и подвергнут мучениям известный имам, факъих и мухаддис – Шамсуддин Мухаммад ибн Халиль аль-Харири аль-Ханбали за то, что давал фатуа относительно троекратного развода подряд на основании мнения имама Ибн Таймии, считая, что такой развод приравнивается к одному, а также за то, что считал, что Аллах над небом, как это говорится в Коране, Сунне и словах саляфов. См. “ад-Дурар аль-мунтахаб” 58, “Тарих Ибн Хидджи” 1/479.
Также в этот год был подвергнут пыткам и шафиитский имам и факъих Бурхануддин аль-Фарады аль-Мулькауи за то, что придерживался вероубеждения имама Ибн Таймии и читал людям книгу «Опровержение джахмитам» имама ‘Усмана ад-Дарими. См. “Тарих Ибн Къады Шухба” 4/274.
Вот таким было то время, когда приверженцев мазхаба захиритов преследовали, как еретиков; когда имам Ибн Таймия и его ученики считались заблудшими; когда истина считалась ложью и за неё наказывали; когда призыв к Сунне и порицание новшеств считались нововведением, а сами приверженцы страстей и нововведений именовали себя ахлю-Сунна уаль-джама’а.
Суд по делу Ибн Аби-ль-‘Изза проходил много раз и длился около года. Его заставили отказаться от своих слов, а в свою защиту на суде, когда его спросили о сути его претензий, он ответил: “Я не желал ничего, кроме величия Пророка (мир ему и благословение Аллаха), а также воплощения его веления – не отводить ему выше того места, которое было отведено ему Аллахом”. См. “Инбаъ аль-гъумр” 97.
После этих слов Къады аш-Шихаб аз-Зухри сказал, что этого достаточно в качестве его оправдания. Однако большинство судей не были согласны с этим и требовали наказания. А когда судьи стали сходиться на том, что Ибн Аби-ль-‘Изза необходимо наказать, только один судья, который был ханбалитом, отказался от этого, так как посчитал, что истина в этом споре была с Ибн Аби-ль-‘Иззом. После чего шафиитский судья предложил заточить его в тюрьму, и все согласились.
Кстати, среди судей по делу Ибн Аби-ль-‘Изза был Къады Мухаммад ибн ‘Абдуллах ас-Сарахди, о котором хафиз Ибн Хаджар писал: “Он был фанатичным сторонником аш’аритов и питал крайнюю ненависть к ханбалитам”. См. “Инбаъ аль-гъумр” 1/408.
Что же касается слов Ибн Аби-ль-‘Изза: «Я отказываюсь от слов, которые сказал и сейчас не считаю так, как считал раньше», то некоторые исследователи писали, что в данном случае имам применил хитрость и отговорку (таурия), поскольку этими словами он подразумевал именно его слова о вопросе превосходства между ангелами и праведными людьми. Так как Ибн Аби-ль-‘Изз после этого в своём письме Абу Бакру аль-Маусыли писал, что он воздерживается от утверждения превосходства праведных людей над ангелами, так как это из числа вопросов, которые не несут пользы, и сказал, что Абу Ханифа отказывался отвечать на такой вопрос. См. “Михна Ибн Аби-ль-‘Изз аль-Ханафи” 135.
В итоге Ибн Аби-ль-‘Изз был заключён и лишён всего, а спустя четыре месяца он был выпущен из темницы, будучи безработным и нищим, после чего пребывал неотлучно в своём доме, пока Атабек Ялбугъа ан-Насыри не вернул Ибн Аби-ль-‘Иззу все его должности после свержения правителя Баркука сирийскими мамлюками. Однако после этого Ибн Аби-ль-‘Изз прожил лишь короткое время и скончался в 792 г.х в возрасте 61 года. См. “аль-Манхаль ас-сафи” 8/130.
Да помилует Аллах имама Ибн Аби-ль-‘Изза и да дарует ему Райские Сады![7]

Был ли Ибн Аби-ль-‘Изз в действительности ханафитом?
Наверняка читатель удивится заголовку этого раздела, так как после прочтения того, что было упомянуто ранее, у человека не остаётся никаких сомнений в том, что имам Ибн Аби-ль-‘Изз был ханафитом. Во-первых, потому, что о своей принадлежности к ханафитскому мазхабу заявлял он сам, а во-вторых, о его принадлежности к ханафитскому мазхабу утверждали как ханафиты его времени, так и имамы из числа представителей иных мазхабов.
Но дело в том, что некоторые фанатичные приверженцы ханафитского мазхаба из числа матуридитов поздних поколений и, в частности, наших дней, отрицают тот факт, что Ибн Аби-ль-‘Изз был ханафитом. Более того, они осмеливаются утверждать, что Ибн Аби-ль-‘Изз лишь прикрывался принадлежностью к ханафитскому мазхабу, чтобы не потерять свой статус судьи среди ханафитов. Среди их утверждений следующие:
- Ибн Аби-ль-‘Изз не мог быть ханафитом, так как он был на вероубеждении Ибн Таймии и цитировал его слова множество раз, при этом упоминал об ошибочности некоторых вопросов у имама ат-Тахауи в его послании о вероучении, как например, его слова о том, что деяния тела не из имана или, что иман не увеличивается и не уменьшается.
- Он приписал имаму Абу Ханифе отказ от мнения, что деяния тела не из имана.
- Он опровергал известного ханафитского имама – аль-Бабарти, написавшего о превосходстве мазхаба имама Абу Ханифы, а, мол, истинный ханафит не будет противиться этому и тем более опровергать это утверждение.
- Он часто считал сильными те или иные мнения, которые противоречили тому, что говорил имам Абу Ханифа и два его ученика: имамы Абу Юсуф и Мухаммад аш-Шейбани, а истинный ханафит не имеет права противоречить их мнениям.
- Ханафиты после Ибн Аби-ль-‘Изза не упоминали его биографию в трудах об имамах своего мазхаба, как и не упоминали его мнений в своих трудах, в чём содержится доказательство на то, что он не был из числа ханафитов.
Одним словом, для них Ибн Аби-ль-‘Изз не больший ханафит, чем аль-Бухари.
Прежде, чем отвечать на эти глупые заявления и сомнения, важно понимать, что понятие «приверженность мазхабу имама» очень сильно отличается в понимании ранних учёных и поздних. Ранние учёные из числа учеников и сторонников того или иного имама-муджтахида не цеплялись за его слова намертво и не делали абсолютный такълид за своим имамом. Они следовали доводу, даже если о нём высказался представитель иного мазхаба.
Ибн Зулякъ рассказывал: “Я слышал, как Абу-ль-Хасан ‘Али ибн Аби Джа’фар сказал: «Я слышал, как мой отец (ат-Тахауи), упомянув достоинство Абу ‘Убайда ибн Джарсума и его познание в фикъхе, сказал: «Как-то мы повторяли некоторые вопросы (по фикъху), и в один из дней я ответил ему на определённый вопрос. Тогда он сказал мне: «Но это не является мнением Абу Ханифы».
Я спросил его: «О судья, разве я должен говорить всё, что говорил Абу Ханифа?»
Тогда он сказал мне: «Я считал, что ты никто иной, кроме как мукъаллид».
Я сказал: «А разве делает такълид кто-либо, кроме фанатика?»
На что он добавил: «Или глупца».
И эти слова («Разве делает такълид кто-либо, кроме фанатика или глупца?») распространились по Египту, что даже стали поговоркой, которую выучили люди”. См. “Лисан аль-мизан” 1/280.
То, что имам Ибн Аби-ль-‘Изз не был фанатичным мукъаллидом, избравшим мнения и позиции своего мазхаба мерилом над Кораном и Сунной, не исключает того факта, что его основы были ханафитскими, соответствующими правилам и наукам мазхаба, которого он придерживался. В этом он не отличается от сотен имамов, как до него, так и после него. Сколько же было имамов, которые придерживались того или иного мазхаба, изучили его основы и правила, причисляли себя к нему, но тем не менее не ограничивались лишь им? Тот же признанный маликитский имам Ибн ‘Абдуль-Барр или признанный шафиитский имам ан-Науауи, или ас-Суюты, или признанный ханбалитский имам Ибн Таймия, или же Ибн аль-Къайим. Все они и прочие учёные нередко выходили за мнения имамов своего мазхаба, если считали, что истина в этом вопросе с другим имамом. Это как раз и есть показатель беспристрастности и стремления к истине, с кем бы она ни была.
Имам аз-Захаби сказал: “Не ограничивает себя никто лишь одним мазхабом, кроме того, кто является неспособным в знании, каковыми являются большинство учёных нашего времени, или же кроме фанатика”. См. “ас-Сияр” 14/491.

Теперь, с позволения Всевышнего Аллаха, разберём все упомянутые претензии некоторых поздних ханафитов к имаму Ибн Аби-ль-‘Иззу:
1. Что касается вероубеждения Ибн Аби-ль-‘Изза, то как раз-таки оно ближе к вероубеждению имама Абу Ханифы и его учеников, нежели вероубеждение поздних ханафитов из числа матуридитов. Имам Абу Ханифа и его ученики утвердили вопросы вероубеждения за сотню лет до появления на свет как аль-Аш’ари, так и аль-Матуриди. К тому же общеизвестно, что к имаму Абу Ханифе себя причисляли многие сектанты, как джахмиты, му’тазилиты, шииты и мурджииты, а также аш’ариты и матуридиты.
Имам Ибн Аби-ль-‘Изз говорил: “Не следует обращать внимание на тех, кто отрицает вознесение Аллаха на Трон из числа тех, кто приписывает себя к мазхабу Абу Ханифы. Воистину, приписывали себя к нему различные группы му’тазилитов и прочих сект, которые пошли в противоречие ему во многих вопросах вероубеждения! Как и к Малику, аш-Шафи’и и Ахмаду, да будет доволен ими Аллах, приписывали себя те, кто противоречил им в некоторых вопросах вероучения. А история Абу Юсуфа (ученика Абу Ханифы) с требованием покаяния от Бишра аль-Мариси, отрицавшего вознесение Всевышнего на Трон, широко известна”. См. “Шарх аль-‘акыда ат-Тахауия” 323.
Говорит известный ханафит из числа поздних поколений – шейх Абу-ль-Хасанат аль-Люкнауи: “Ханафиты как термин – это группа, делающая такълид за Абу Ханифой во второстепенных вопросах, следующих его путём в правовых вопросах, независимо от того, совпали ли они с ним в основах вероубеждения или нет. Если они совпали с ним в основах вероучения, то о таких говорится, что они «полноценные ханафиты». А если они не совпали в этом с ним, то говорится «ханафиты», упоминая при этом их направление в вероубеждении. Сколько же есть ханафитов, которые являются ханафитами в ответвлениях (фикъхе), но му’тазилитами в ‘акыде, как например, аз-Замахшари, автор книги «аль-Кашшаф» и другие… И сколько есть ханафитов, которые являются ханафитами в ответвлениях, но являются мурджиитами или зейдитами в основах? Одним словом, «ханафиты» подразделяются в зависимости от их разногласий в ‘акыде. Из них есть шииты, из них есть му’тазилиты, и из них есть мурджииты”. См. “ар-Раф’ уа-ттакмиль” 385.
И о том, что к имамам–основателям четырёх мазхабов причисляли себя представители различных заблудших сект, упоминали многие учёные. Например, шейхуль-Ислям Ибн Таймия сказал: “Так, ханбалит, шафиит и маликит примешивают к мазхабу Малика, аш-Шафи’и и Ахмада что-то из основ аш’аритов, салимитов (последователей Абу-ль-Хасана ибн Салима) и других, прибавляя это к мазхабу Малика, аш-Шафи’и и Ахмада. Точно также и ханафит смешивает с мазхабом Абу Ханифы что-то из основ му’тазилитов и куллябитов, прибавляя это к мазхабу Абу Ханифы”. См. “Минхадж ас-Сунна” 5/126.
И если несоответствие Ибн Аби-ль-‘Изза вероубеждению Абу Ханифы в определении имана, как это утверждают некоторые, причина для выведения его из мазхаба ханафитов, тогда они тем более не должны считать ханафитом и аз-Замахшари, и многих других известных ханафитов, которые были му’тазилитами.

2. Что касается истории отказа имама Абу Ханифы от слов, что деяния не из имана, то она передаётся от имама Хаммада ибн Зейда, который рассказывал:
“Как-то я стал вести диалог с Абу Ханифой по вопросам ирджа. Он спорил, и я спорил, а затем я привёл Абу Ханифе хадис и сказал: «Разве ты не видел, что когда Пророка (мир ему и благословение Аллаха) спросили: «Какой Ислам является наилучшим?» Он ответил: «Иман». А когда его спросили о том, что такое «иман», то он упомянул в числе имана хиджру и джихад (являющиеся деяниями тела). Тогда Абу Ханифа замолчал. В это время некоторые его сторонники стали говорить: «Разве ты не ответишь ему, о Абу Ханифа?!» На что Абу Ханифа сказал: «Я не стану ему отвечать, ведь он передаёт мне это от Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха)!»”
Во-первых, Ибн Аби-ль-‘Изз ничего не приписал Абу Ханифе, а сообщил, что эту историю передавал ат-Тахауи.
Во-вторых, эту же историю упоминал и хафиз Ибн ‘Абдуль-Барр, живший за 350 лет до Ибн Аби-ль-‘Изза, в своей книге «ат-Тамхид» (9/247).
В-третьих, нет никакого преступления в том, чтобы найти оправдание своему имаму за ту или иную ошибку, противоречащую достоверным текстам Шариата и позиции всех саляфов.

3. Что касается того, что он опроверг излишнюю крайность и явную однобокость в послании аль-Бабарти о превосходстве мазхаба Абу Ханифы над всеми иными мазхабами, то это даже не упрёк, а аргумент в его пользу и указание на его беспристрастие. А прочитав данную книгу «аль-Иттиба’», читатель, с дозволения Аллаха, сам убедится в том, что, соглашаясь с позициями Абу Ханифы и предпочитая его над остальными, Ибн Аби-ль-‘Изз опровергал методы, подход и несостоятельную аргументацию аль-Бабарти.
Например, никто не отрицает принадлежность имама Ибн аль-Къайима к ханбалитам, но он также в спорных вопросах не склонялся в пользу какого-то мнения только лишь из-за того, что его высказал имам Ахмад, чьи достоинства для ханбалитов выше, чем достоинства Абу Ханифы. Так, Ибн аль-Къайим говорил: “Если Ахмад станет разногласить с кем-то из числа других имамов хадисоведения относительно достоверности какого-то хадиса, то спор между ними решает довод, а его мнение не является доводом против них. Точно так же, если кто-то другой станет с ним разногласить в каком-то вопросе по фикъху, то его мнение не будет доводом против того, кто пошёл ему в противоречие. Напротив, решающим аргументом будет только довод!” См. “аль-Фурусийя” 187.
К тому же слова о превосходстве своего мазхаба над прочими и о том, какой из мазхабов является самым правильным и лучшим, не имеют никакого отношения к научному знанию. Ведь представители каждого из мазхабов утверждают, что наилучшим является именно их мазхаб. Однако в действительности однозначное утверждение о превосходстве конкретного мазхаба во всех вопросах над остальными не лишено крайности. Ведь вопрос, который является сильным в одном мазхабе, является слабым в другом, а что является сильным в этом, может быть слабым в первом и т.д. И если утверждать, что все мнения любого имама и его мазхаба являются самыми правильными и во всём соответствуют истине, то получается, что такого имама и его мазхаб возвели в ранг непогрешимости и безошибочности, чего попросту не может быть, так как безошибочность присуща только пророкам и посланникам. Поэтому шейх Сыддикъ Хасан Хан, упоминая биографии имамов-муджтахидов, сказал: “Поистине, слова о том, что фикъх какого-то имама и его мазхаб лучше, чем фикъх и мазхаб иного имама, не имеют никакого отношения к научному знанию. Большинство из тех, кто утверждает подобные небылицы – это мукъаллиды и приверженцы того или иного мазхаба. Однако истина состоит в том, что нельзя говорить о полном превосходстве (одного мазхаба над другим), ибо самый лучший, правильный и почётный из мазхабов тот, который соответствует Корану и Сунне, будучи далёким от личных умозаключений и мнений”. См. “Абджад аль-‘улюм” 3/122.

4. Что касается слов о том, что Ибн Аби-ль-‘Изз часто противоречил мнению Абу Ханифы, выбирая другие мнения, которые он сам считал более сильными, то это также не является причиной для того, чтобы отрицать его принадлежность к ханафитскому мазхабу, даже если это утверждение является правдивым.
Например, два великих ученика Абу Ханифы – Абу Юсуф и Мухаммад ибн аль-Хасан аш-Шейбани – противоречили Абу Ханифе более чем в трети его мазхаба, а его ученик Зуфар вообще в большинстве вопросов, по причине чего многие ханафиты не считают мнения Зуфара решающими в мазхабе. Но разве это помешало самим ханафитам причислять их всех к мазхабу Абу Ханифы? Конечно же, нет. Более того, ханафитам не помешало включить в свои ряды даже таких имамов-муджтахидов, которые сами себя не именовали ханафитами, не говоря уже о том, чтобы во всём соответствовать мнениям Абу Ханифы. Так, в число сторонников мазхаба Абу Ханифы ханафиты включали Ибн аль-Мубарака, Ибн Ма’ина, ‘Абду-р-Рахмана ибн аль-Махди и Исхакъа ибн Рахауайха, у которого вообще был свой мазхаб и своя школа. Так что же это за критерии такие? Причислять к ханафитам лишь тех, кто был учеником Абу Ханифы, или же тех, кто высказался о нём с похвалой, но при этом сам себя никогда не именовал ханафитом, и в то же время выводить из числа ханафитов того, чьи труды были посвящены этому мазхабу и кто себя именовал ханафитом сам? Это весьма непонятные критерии.
Например, имам Ибн Аби-ль-‘Изз не согласился с мнением имама Абу Ханифы о том, что не существует такой молитвы, как «аль-истискъа» (молитва о ниспослании дождя), опираясь на достоверные хадисы и на то, что все остальные имамы общины считали иначе. См. “ат-Танбих ‘аля мушкилят аль-Хидая” 2/777.
Какое же преступление против ханафитского мазхаба он тем самым совершил? Учитывая также и тот факт, что Мухаммад аш-Шейбани – признанный ученик Абу Ханифы тоже не последовал в этом за Абу Ханифой, сказав: “Что касается Абу Ханифы, да будет милостив к нему Аллах, то он не считал, что существует молитва о ниспослании дождя. А по нашему мнению, имам совершает вместе с людьми два рак’ата, затем произносит мольбу и надевает свой плащ наизнанку”. См. “аль-Мууатта” 158.
Имам аз-Захаби сказал: “Нет сомнения в том, что каждый, кто освоил фикъх, расширил границы познания и имеет благое намерение, не будет ограничиваться во всех мнениях только одним мазхабом. Ведь он увидел аргументы иного мазхаба в каких-то вопросах, ему стало очевидным доказательство, и довод был доведён до него. Поэтому он не будет в этих вопросах всё равно делать такълид за своим имамом, напротив, он будет поступать в соответствии с тем, что стало ему очевидным, делая такълид за иным имамом на основании доводов”. См. “ас-Сияр” 8/93.

5. Что касается заявлений о том, что Ибн Аби-ль-‘Изза не упоминали ханафиты в трудах о биографиях ханафитов и не ссылались на него, то, во-первых, это не аргумент, чтобы не считать его ханафитом. А во-вторых, это утверждение неверное.
Например, известный ханафит Муртада аз-Забиди, несмотря на то, что процитировал Ибн Аби-ль-‘Изза в некоторых вопросах, связанных с качествами Аллаха, делая ему опровержение (так как сам был матуридитом), тем не менее причислил его к учёным-ханафитам, сказав: “Он из числа наших (ханафитских) учёных, у которых есть приоритет и значимость”. См. “Шарх аль-Ихья” 2/146.
Также и два признанных ханафитских имама аль-Хаскафи и Ибн ‘Абидин упоминали мнения Ибн Аби-ль-‘Изза в числе мнений ханафитских факъихов. См. “ад-Дурр аль-мухтар” 6/732, “Радд аль-мухтар” 4/258, 6/147.
Что же касается трудов по биографиям ханафитов, то при жизни Ибн Аби-ль-‘Изза об этом написал книгу «аль-Джаухар аль-мудыйя фи табакъат аль-ханафийя» Мухйиддин аль-Къураши аль-Ханафи. Однако ничего удивительно нет в том, что аль-Къураши не упомянул в ней Ибн Аби-ль-‘Изза, так как аль-Къураши был старше него на 40 лет и умер раньше него за 17 лет.
А после смерти Ибн Аби-ль-‘Изза в 792 г.х. была написана ещё одна известная книга про ханафитов под названием «Тадж ат-тараджим фи табакъат аль-ханафийя» автора Ибн аль-Къутлюбугъа, умершего в 879 г.х. Однако он не упомянул его биографии в ней, но, тем не менее, в предисловии своей книги он написал следующее: “Я увидел то, что написал в своей книге «ат-Тазкира» наш шейх, имам, выдающийся учёный, имам историков и наследник хафизов – Шихабуддин Ахмад аль-Макъризи, да дарует ему Аллах успех в его жизни и да обратит её для нас благом. Я увидел то, что он написал из биографий имамов-ханафитов и пожелал дополнить к каждому из них вкратце то, что мне было облегчено собрать”. См. “Тадж ат-тарих” 1/35.
Обратите внимание на то, как Ибн аль-Къутлюбугъа опирается на слова аль-Макъризи в том, кто был ханафитом в своей книге о биографиях, посвящённой ханафитам и их трудам. Но дело в том, что он опирался именно на труд аль-Макъризи «ат-Тазкира», в которой не был упомянут Ибн Аби-ль-‘Изз, тогда как сам аль-Макъризи упомянул Ибн Аби-ль-‘Изза в своей другой книге «ас-Сулюк», называя его в ней ханафитом.
Ну а более поздние ханафиты не упоминали Ибн Аби-ль-‘Изза в трудах о биографиях ханафитов по той причине, что брали за основу труд аль-Къураши и труд Ибн аль-Къутлюбугъа.
Однако следует отметить, что было немало единогласно признанных ханафитов, которые так же не были упомянуты в трудах о биографиях ханафитов, однако это никому не мешало признавать и считать их ханафитами. К примеру, множество членов семьи Ибн Аби-ль-‘Изза были признанными ханафитскими учёными, однако лишь некоторые из них были упомянуты в трудах по биографиям ханафитов. Более того, достаточно вспомнить ханафитского имама Мухаммада ибн Исма’иля ибн Мухаммада аль-Хатыба аль-Ашфурукъани, автора известной книги «Сынуан аль-къуда уа ‘инуан аль-ифта», изданной в 4 томах. Об этом имаме практически вообще ничего неизвестно, даже точной даты его смерти, кроме предположения, что он скончался в 646 г.х., и его вообще не упоминали в трудах о ханафитских имамах. Но тем не менее все ханафиты единогласны в том, что он был ханафитом и опираются на эту его книгу. Таким образом, отсутствие упоминания того или иного имама в трудах о биографиях представителей мазхабов не является показателем того, что этот имам не принадлежал к ним.
Но следует также отметить то, о чём упоминал Абу-ль-Хасанат аль-Люкнауи в своей книге «А’лям аль-ахьяр мин фукъаха мазхаб ан-Ну’ман» также посвящённой биографиям ханафитов, что о биографиях некоторых ханафитов упоминали историки не из числа ханафитов, как ас-Суюты, Ибн Хаджар, ас-Сахауи, аль-Яфи’и и другие. А все они как раз-таки называли Ибн Аби-ль-‘Изза ханафитом.
Более того, известный ханафит Ибн Тулюн назвал Ибн Аби-ль-‘Изза ханафитом в своей книге «Сагър аль-бассам» (стр. 201), посвящённой судьям земель Шама.

Итог:
Заявления некоторых фанатичных ханафитов наших дней о том, что Ибн Аби-ль-‘Изз не являлся ханафитом – ложь, не подкреплённая никакими фактами, кроме догадок, основанных на фанатизме. Каким образом эти пустые домыслы можно противопоставлять доказательствам и нерушимым фактам?
Во-первых, Ибн Аби-ль-‘Изз был известен тем, что всегда упоминал своё имя с добавкой «аль-Ханафи», причисляя себя к своему мазхабу, на котором он вырос и который изучал с детства.
Во-вторых, все его труды связанны с ханафитским мазхабом, будь то разъяснением или комментарием, или поправкой и т.п.
В-третьих, в своих трудах он часто говорит: «Сказали наши сторонники», имея в виду ханафитов. Не ханафит никогда не будет так говорить.
В-четвёртых, если бы он не был ханафитом, то сами ханафиты не позволили бы ему быть их судьёй и преподавать в их медресе.
В-пятых, сами ханафиты, как Ибн Тулюн, аль-Хаскафи, аз-Забиди, Ибн ‘Абидин и др. причисляли его к своему мазхабу и упоминали его в своих трудах в числе учёных-ханафитов.
В-шестых, всем он был известен только тем, что является ханафитом, как у себя в стране (в Сирии), так и за её пределами.
В-седьмых, никто из числа ханафитов не отрицал его принадлежность к ханафитам, кроме некоторых представителей поздних поколений, чьи слова не имеют никакого веса.
В-восьмых, все историки и имамы различных мазхабов, писавшие о его биографии, единогласно причисляли его к мазхабу ханафитов. Например, хафиз Ибн Хаджар называл его ханафитом и говорил: “Ибн Аби-ль-‘Изз аль-Азра’и аль-Ханафи, Садруддин”. См. “Раф’ аль-иср ‘ан къудат Миср” 278.
И среди тех, кто также называл его ханафитом: Шихабуддин ибн Хидджи, ас-Сахауи, аль-Макъризи, Ибн Къады Шухба, Ибн Фахд аль-Макки, Ибн Хатыб ан-Насырийя, Ибн аль-‘Имад аль-Ханбали, Салих аль-Фулляни и многие другие. См. “Тарих Ибн Къады Шухба” 3/359, “Джуз тараджим ли-машаих Сара бинт аль-‘Изз” 78, “Уаджиз аль-калям” 1/296, “ад-Дурар аль-мунтахаб” 56, “Шазарат аз-захаб” 8/557, “Икъаз аль-химам” 49, 53, 58.
Даже правитель Атабек Баркук в своём указе упомянул тот факт, что Ибн Аби-ль-‘Изз являлся ханафитом. См. “Раф’ аль-иср” 402, “Тарих Ибн Къады Шухба” 3/89, “Шазарат аз-захаб” 8/558.
И хафиз ас-Суюты в своей книге об истории Египта, перечисляя судей из представителей четырёх мазхабов, которые занимали эту должность в тот или иной период времени, упомянул Ибн Аби-ль-‘Изза в числе судей-ханафитов. См. “Хусн аль-мухадара фи тарих Миср уаль-Къахира” 185.

Итак, такие имамы, как Ибн Аби-ль-‘Изз – это и есть истинный пример искреннего подражания и следования за имамами-саляфами, которые порицали такълид и слепое следование за всеми их словами. Именно сторонники хадиса, возвеличивающие довод и следующие ему, с кем бы он ни был, и есть истинные последователи имамов четырёх мазхабов, будь то в вопросах ‘акыды, манхаджа или фикъха, даже если они не называют себя ханбалитами, шафиитами, ханафитами или маликитами. А что говорить о тех, кто причисляет себя к ним?
Взять, например, имама Абу Дауда, он куда ближе к методам и учению имама Ахмада, чем многие поздние ханбалиты, хоть он сам себя ханбалитом и не называл, но был учеником Ахмада, как и учеником многих других имамов, включая и Исхакъа ибн Рахауейха.
То же самое касается и такого выдающегося учёного нашего времени, как шейх Ибн ‘Усаймин.
Сообщается, что Ибн аль-Джаузи аль-Ханбали говорил: “Что же касается муджтахидов из числа сторонников Ахмада, то поистине, они следуют его доводу, не делая такълида за ним самим. По этой причине кто-то из них склоняется к одной конкретной передаче из его мнений, помимо другой, а может быть и так, что он выбирает мнение, которого в основе нет в его мазхабе. Ведь такой человек является следующим за доводом, а приписывал он себя к мазхабу Ахмада по той причине, что, в общем, склонялся к его мнениям”. См. “аль-Мадхаль” 109.
А имам Ибн аль-Къайим сказал: “Из числа невозможных вещей то, чтобы эти поздние были на мазхабе имамов, а их ученики, которые не делали за ними такълида – нет. Самый следующий за Маликом – это Ибн Уахб и подобные ему, которые обращаются к доводу и следуют за доказательством, где бы оно ни было. Также Абу Юсуф и Мухаммад, они сильнее всех следовали за Абу Ханифой, в частности, сильнее, чем его мукъаллиды, которые при этом во многом противоречат Абу Ханифе. Точно так же и аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд, аль-Асрам и их поколение из числа сторонников Ахмада, они сильнее следуют за ним, чем явные мукъаллиды, причисляющие себя к нему. И исходя из этого, сторонники довода и знания больше заслуживают того, чтобы называться последователями имамов, нежели их мукъаллиды”. См. “И’лям аль-мууакки’ин” 2/331.

Кто такой Акмалюддин аль-Бабарти аль-Ханафи?
Что же касается автора книги «Нукат аз-зарифа фи тарджих мазхаб Аби Ханифа» о превосходстве мазхаба имама Абу Ханифы, на которую написал опровержение имам Ибн Аби-ль-‘Изз под названием «аль-Иттиба’», то им был известный ханафит своего времени Акмалюддин Мухаммад ибн Мухаммад ибн Махмуд аль-Бабарти.
Он родился в 714 г.х. в селении под названием Бабарт. Пользовался большим авторитетом и почётом среди ханафитов как своего времени, так и после этого. Написал много трудов, посвящённых фикъху и основам фикъха, а также вопросам вероубеждения согласно методам науки «калям» (религиозно-философское течение).
Он скончался в 786 г.х., и на его погребальную молитву-джаназа приходил даже правитель того времени.
Что же касается вероучения Акмалюддина аль-Бабарти, то оно является матуридитским, как и у большинства представителей ханафитского мазхаба. Более того, он был не просто факъихом-ханафитом, придерживавшимся вероучения, основанного на науке «калям», но и преуспел в этом, призывал к этому и писал об этом. См. «‘Адаъ аль-матуридия лиль-‘акыда ас-саляфийя» 1/319.
В связи с этим некоторые современники даже написали книгу под названием «Джухуд аль-‘алляма Акмаль ад-дин аль-Бабарти аль-Ханафи фи ‘ильм аль-калям» (Усердие выдающегося учёного Акмалюддина аль-Бабарти аль-Ханафи в науке «калям»).
Среди известных трудов аль-Бабарти по этим вопросам: «аль-‘Акыда фи-ттаухид», «Шарх таджрид аль-‘акъаид», «Шарх аль-уасыйя ли Аби Ханифа».
Кстати, вторая книга «Хашия ‘аля шарх таджрид аль-‘акъаид» – это комментарий к книге известного шиита – Нусайруддина ат-Туси «Таджрид аль-‘акъаид», одной из самых известных и распространённых книг среди шиитов.
А книга «Шарх аль-уасыйя ли Аби Ханифа» – это шарх к книге «аль-Уасыйя», приписанной имаму Абу Ханифе. В цепочке передатчиков этого послания до Абу Ханифы содержатся семь человек, четверо из которых вообще являются неизвестными, а именно: Мухаммад ибн аль-Махди аль-Хусайни, Исхакъ аль-Мисьяри, Ахмад ас-Сулеймани и Хатим аль-Джаухари. Относительно этих людей нет никакой информации в трудах о передатчиках, как и нет о них никакой информации даже в трудах о представителях ханафитского мазхаба. Нет сомнений в том, что с научной точки зрения такой источник никак нельзя приписывать тому или иному имаму, несмотря на то, что многие ханафиты считают, что этот труд принадлежит Абу Ханифе. См. “Бараъа аль-аимма аль-арба’а мин масаиль аль-мутакаллимин аль-мубтада’а” 76-79.
Тут уместно также отметить тот факт, что, несмотря на то, что своим посланием «Нукат аз-зарифа фи тарджих мазхаб Аби Ханифа» аль-Бабарти желал указать на превосходство мазхаба Абу Ханифы над прочими мазхабами и обязать всех делать такълид именно за ним, сам аль-Бабарти в некоторых своих трудах не проявлял такую категоричность. Так, например, в своей известной работе, посвящённой «усуль аль-фикъх», он говорил: “Если простолюдин будет делать такълид за муджтахидом в каком-то постановлении, то именно в этом постановлении ему уже нельзя следовать за другими муджтахидами по единодушному мнению. А что касается обращения к другому муджтахиду по другим постановлениям, то среди учёных были такие, кто приравнял это положение к первому (что это так же запрещено). Однако избранным мнением является то, что это дозволено. Ведь такое однозначно имело место, и никто этого не порицал, ибо простолюдины не переставали делать такълид за одним муджтахидом в одном вопросе и за другим – в другом, и никто этого никогда не порицал, что стало единогласным мнением на дозволенность этого”. См. “ар-Рудуд уа-ннукъуд ‘аля Мухтасар Ибн аль-Хаджиб” 2/731.
И также следует отметить тот факт, что многие учёные-ханафиты считали, что мусульманин не обязан делать такълид за каким-то конкретным мазхабом. Ханафитский имам Ибн аль-Хумам (790-861 г.х.) в книге по «усуль аль-фикъх», посвященной правилам ханафитского и шафиитского мазхаба, разбирая вопрос: «Обязан ли человек делать такълид только за своим мазхабом или нет?», сказал: “И было сказано: «Не обязан» и это более правильное мнение, как сказано у ар-Рафи’и и других, поскольку следовать (лишь своему мазхабу) не является обязательным, ибо нет ничего обязательного, кроме того, что сделали обязательным Аллах и Его Посланник (мир ему и благословение Аллаха). Ни Аллах, ни Его Посланник (мир ему и благословение Аллаха) не обязывали никого из людей следовать мазхабу одного человека из числа всей уммы, делая за ним такълид в своей религии во всём, что он говорит, не беря в расчёт других людей. Ибн Хазм сказал: «Единогласны (учёные) в том, что судье и муфтию нельзя делать такълид за кем-то, вынося суждения и фетвы только исходя из его мнения». И наилучшие первые поколения прошли, не говоря такого (что необходимо следовать только одному мазхабу). Более того, для простолюдина неприемлемо понятие «мазхаб», даже если он следует ему, потому что мазхабу может следовать именно тот, у кого есть какое-то представление, разбирательство в доводах, знаниях о мазхабах по мере его сил, или кто читал книгу касательно ответвлений этого мазхаба и узнал фетвы и слова его имама. А что касается того, кто не годится вообще для этого, но говорит: «Я ханафит» или: «Я шафиит» и тому подобное, то лишь по причине этих слов он не становится таковым. Это как если кто-то скажет: «Я факъих», «Я языковед», «Я писарь», то он не станет таковым лишь по причине этих своих слов. И говорящий такое («я следую такому-то мазхабу») заявляет, что он последователь этого имама, следующий его пути в знании, изучении и доводах, при этом будучи несведущим и весьма далёким от жизнеописания его имама и его методологии в знаниях. Так каким же образом будет правильным для него приписывать себя к его мазхабу лишь на основании простого заявления и пустых слов?” См. “ат-Такърир уа-ттахбир” 446-447.
Ханафит и муфтий Мекки своего времени шейх Мухаммад ибн ‘Абдуль-‘Азым Фаррух аль-Макки аль-Ханафи (996-1067 г.х.) сказал: “Знай, что Всевышний Аллах не обязал никого из Своих рабов, чтобы он был ханафитом, маликитом, шафиитом, или ханбалитом. Однако Он обязал их верой в то, с чем был послан Мухаммад (мир ему и благословение Аллаха), а также поступать в соответствии с его Шариатом”. См. “аль-Къауль ас-садид фи ба’д масаиль аль-иджтихад уа-ттакълид” 32.

___________________________

[1] «Муджтахид» – знаток фикъха, разбирающийся в шариатских науках и достигший степени иджтихада, способный извлекать шариатское постановление по вопросам, относительно которых нет категоричных постановлений в Коране и Сунне. См. “аль-Мууафакъат” 5/51, “Манахидж аль-‘укъуль” 3/261, “аль-Ихкам” 4/162.
«Иджтихад» – проявление усердия для постижения или выведения шариатского постановления, путём его извлечения исходя из шариатских доводов. См. “Рауда ан-назыр” 190, “аль-Ихкам” 4/162, “ат-Тахрир” 523, “аль-Иджтихад фи-шшари’а аль-ислямия” 10-11.
Шейх Сыддикъ Хасан Хан сказал: “Муджтахид – это не тот, кто охватил познание лишь голых мнений, лишённых доводов, и собирал всё, что было высказано. Поистине, это является уделом пленников такълида. Напротив, муджтахид – это тот, кто установил истину и отверг ложное мнение, и кто исследовал каждый вопрос на основании доводов, кому следование истине не преграждало противоречие имаму, которого возвеличивают в своих душах допускающие халатность”. См. “ар-Рауда ан-надийя” 2/133.
Шейх Мухаммад Амин аш-Шинкыти сказал: “Иджтихад проявляется в двух вещах: Одна из них – это вопросы, относительно которых нет прямых текстов (Корана или Сунны). А вторая – это то, относительно чего есть тексты, но которые внешне кажутся противоречащими друг другу. И является обязательным проявить иджтихад для того, чтобы объединить эти тексты или же отдать предпочтение одним из них перед другими”. См. “Музаккира усуль аль-фикъх” 314, 415.

[2] Относительно определения термина «такълид» Къады ‘Абдуль-Уаххаб аль-Малики сказал: “Такълид – это следование мнению по причине того, что его высказал такой-то, без знания того, правильным это является или же ошибочным”. См. “ар-Радд ‘аля ман ахляда иляль-ард” 125.
Сказал аш-Шариф аль-Джурджани аль-Ханафи: “Такълид – это следование человека за другим в том, что он говорит или делает, будучи убеждённым в истинности этого, не обращая внимания на довод и не размышляя над ним. Словно этот следующий сделал слова и поступки другого ошейником на своей шее”. См. “ат-Та’рифат” 71.

[3] Шейх Сулейман ар-Рухейли сказал: “Под термином “Тамазхуб” подразумеваются одно из двух значений: Первое значение – это причисление себя к одной из известных правовых школ (мазхабам) среди приверженцев Сунны. Второе значение – это следование за словами какого-либо имама так, что человек никогда не выходит за их рамки. Заметьте, первое значение – это лишь причисление себя к какому-либо мазхабу, а второе – это беспрекословное следование за словами какого-либо имама так, что человек не выходит за их рамки никогда. Некоторыми учёными это именуется как «мазхабная фанатичность»”. Сл. “ат-Тафсыль фи хукм ат-тамазхуб”.

[4]
Аш’ариты – представители одного из крупных религиозно-философских течений, являющиеся последователями Абу-ль-Хасана аль-Аш’ари, умершего в 324 г.х. В начале своём это течение опиралось на осуждаемую саляфами науку «аль-калям» лишь в единичных вопросах, которые аль-Аш’ари перенял от Ибн Кулляба, связанных с некоторыми качествами Всевышнего. Однако впоследствии это течение стало развиваться и к их учению примешались также воззрения таких сект, как джабриты и мурджииты. См. “Фиракъ аль-калямийя” 49.
Что же касается матуридитов, то это представители другого религиозно-философского течения, являющиеся последователями Абу Мансура аль-Матуриди, умершего в 333 г.х. Они также используют логику в основополагающих вопросах вероубеждения, как и аш’ариты, и к их идеологиям также примешались некоторые воззрения таких сект, как джахмиты и му’тазилиты. См. “аль-Маусу’а аль-муяссара филь-адьян уаль-мазахиб” 25.
Известный ханафит из числа матуридитов Ибн Камаль Баша в своей книге о различиях между аш’аритами и матуридитами писал: “Поистине, шафииты в основах (вероубеждении) следуют за аль-Аш’ари, а в ответвлениях (в фикъхе) за аш-Шафи’и. А ханафиты в основах (вероубеждении) следуют за шейхом аль-Матуриди, а в ответвлениях (в фикъхе) за Абу Ханифой. И нет разногласия между двумя шейхами (аль-Аш’ари и аль-Матуриди) и их последователями, кроме как в двенадцати вопросах”. См. “Масаиль аль-ихтиляф байна аль-аша’ира уаль-матуридия” 53.
Что касается слов о том, что Абу-ль-Хасан аль-Аш’ари является имамом и лидером ахлю-Сунна, то хафиз Ибн аль-Мибрад аль-Ханбали говорил, опровергая подобные слова Ибн ‘Асакира: “Кто является имамами мусульман? Имамы мусульман – это Ахмад и аш-Шафи’и! А где высказывания аль-Аш’ари в вопросах религии?! Где его слова относительно очищения, молитвы, поста, хаджа, торговли, брака и развода?! Этого никто никогда не видел. Его слова касаются только философии. Аллаху мы принадлежим и к Нему вернёмся! Разве можно тому, кого причисляют к знанию, делать имамом в религии того, кто неизвестен своими словами по таким вопросам?!” См. “Джам’ аль-джуюш” 94.

[5] Имам Абу Шама говорил: “Когда приходит веление следовать «аль-джама’а», то под этим подразумевается «приверженность истине и следование ей», даже если следующих ей мало, а противоречащих много! А истина – это то, на чём была первая община во время Пророка (мир ему и благословение Аллаха) и его сподвижников, и мы не смотрим на многочисленность заблудших после них”. См. “аль-Ба’ис ‘аля инкар аль-бида’ уаль-хауадис” 91.
Имам Ибн аль-Къайим об этих словах сказал: “Что может быть прекрасней слов Абу Мухаммада ибн Исма’иля, известного как Абу Шама!” См. “Игъасату-лляхфан” 1/69.

[6] Истину говорил шейх Сыддикъ Хасан Хан: “Приверженцы Сунны и истины – это те, кто следует тому, на чем были Пророк (мир ему и благословение Аллаха) и его сподвижники, следуя этому без каких-либо нововведений и добавлений в религию, или же каких-либо упразднений. Однако каждая группа заявляет о том, что она следует этому, но как было сказано: «Все связывают себя с (красавицей) Лейлей, а Лейля не знает из них никого!» На самом же деле критерием истинности этого (причисление себя к ахлю-Сунна) являются дела, а не голословное заявление!” См. “Къасд ас-сабиль иля заммиль-калям” 35.

[7] Кто желает ознакомиться более подробно со всеми деталями, связанными с испытаниями, выпавшими на долю Ибн Аби-ль-‘Изза, может обратиться к книге шейха Машхура ибн Хасана Али Сальмана под названием «Михна Ибн Аби-ль-‘Изз аль-Ханафи». В этой весьма ценной книге шейх Машхур собрал все детали, упомянутые в книгах историков того времени, опирался на множество рукописей, описывая подробно эти события. Он привёл саму поэму Ибн Айбака, текст опровержения Ибн Аби-ль-‘Изза, как развивалась смута, имена и биографии всех участников и судей, а также рукописи переписки Ибн Аби-ль-‘Изза и слова опровержения ему от аль-Булькыни и аль-‘Иракъи, снабжая всё это полезными и важными примечаниями. Эта книга в 688 стр. была издана в 2018 г. в Саудовской Аравии в Медине типографией «Дар аль-имам Муслим».



Аватара пользователя
АДМИН
Сообщения: 325
Зарегистрирован: 06 авг 2008, 02:06

Предисловие доктора ‘Асыма аль-Къарьюти

Сообщение АДМИН » 18 май 2019, 04:04


Предисловие доктора ‘Асыма аль-Къарьюти[8] ко второму изданию книги «аль-Иттиба’»

С именем Аллаха Милостивого, Милосердного

Хвала Аллаху, сказавшему в Своей великой Книге: «Если же вы станете препираться относительно чего-то, то верните это к Аллаху и Его Посланнику, если вы веруете в Аллаха и в Последний день. Это лучше для вас и прекраснее по исходу» (4: 59).
А также благословения и мир рабу Аллаха и Его Посланнику Мухаммаду, сказавшему: «Придерживайтесь моей Сунны и сунны праведных халифов, ведомых прямым путём. Схватитесь за неё коренными зубами, и сторонитесь новшеств в религиозных делах, ведь поистине, каждое новшество является нововведением, а каждое нововведение – заблуждение». (Абу Дауд 4607, ат-Тирмизи 2676, Ибн Маджах 42, Ибн Наср 21. Достоверность хадиса подтвердили имамы ат-Тирмизи, аль-Баззар, аль-Хаким, Ибн ‘Абдуль-Барр, ад-Дыя аль-Макъдиси).
А затем:
Перед вами второе издание книги «аль-Иттиба’», которое мы выпускаем после того, как полностью разобрали первое издание. Это научная и очень ценная книга имама, занимающего высокое положение, выдающегося учёного – Къады Ибн Аби-ль-‘Изза аль-Ханафи, ушедшего из жизни 792 г.х.
Книга посвящена опровержению его современника шейха Мухаммада ибн Махмуда ибн Ахмада аль-Бабарти аль-Ханафи, ушедшего из жизни 786 г.х., который в ней отстаивает ханафитскую правовую школу (мазхаб) и при этом ущемляет другие.
Ибн Аби-ль-‘Изз написал данное опровержение, снабдив его сильными и убедительными доводами, в чём с позволения Аллаха вы убедитесь сами.
Данная работа шейха аль-Бабарти напомнила мне то, что написал глава современных джахмитов, фанатичный и непробиваемый Захид аль-Каусари в книге «Таъниб аль-хатыб», где он перешёл границы в своей фанатичности, упрекая, обвиняя и оскорбляя большое количество имамов. И он дошёл до того, что даже посчитал сподвижника Анаса ибн Малика (да будет доволен им Аллах) дряхлым стариком, чья точность в передачи хадисов нарушилась.
Подробнее об этом можно прочитать в написанном ему опровержении «ат-Танкиль бима фи таъниб аль-Каусари мин аль-абатыль» (шейха ‘Абду-р-Рахмана ибн Яхьи аль-Му’аллими).
И как же прекрасны слова, сказанные хафизом ‘Абдуль-Каримом ибн Мухаммадом ибн Мансуром Абу аль-Музаффаром ас-Сам’ани (ум. 562 г.х.): “Упрек в сторону сподвижников является признаком ущербности поступившего таким образом, более того, это – нововведение и заблуждение”. См. “Фатх аль-Бари” 4/365.
Также это послание (аль-Бабарти) мне напомнило высказывания некоторых, что когда спустится ‘Иса ибн Марьям (мир ему), то он будет судить согласно ханафитскому мазхабу. Подробнее об этом можно прочитать во вступлении «Радд аль-Мухтар». См. Хашия Ибн ‘Абидин 1/59.
А у великого учёного мулы ‘Али аль-Къари аль-Ханафи есть рукопись с опровержением убеждений полагающих так.
Также это мне напомнило слова некоторых, сказавших: “Всякий аят или хадис, который противоречит мазхабу, является либо неправильно истолкованным, либо отмененным”. См. “Ма ля яджуз фихи аль-хиляф бейна аль-муслимин” 95.
Также это мне напомнило то, что упомянул Зафар Ахмад ‘Усмани ат-Таханауи во вступлении «И’ля ас-сунан», сказав: “И клянусь Аллахом, что после Пророка (мир ему и благословение Аллаха) и его сподвижников не рождался в Исламе никто, кто был бы более правым и счастливым, чем ан-Ну’ман Абу Ханифа. А доводом этому является то, что стёрлись мазхабы упрекающих его, и распространился мазхаб Абу Ханифы. Его известность увеличивается днём и ночью. Отвергли Аллах и верующие всех, кроме Абу Ханифы”. [9]
Сказал ‘Асым (аль-Къарьюти): Свят Аллах! Как могут дойти до такого положения мукъаллиды, претендующие на знание – а оно непричастно к ним – что возводят ложь на Аллаха? Что же они скажут в отношении слов Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха): «Поистине, лучшим из числа таби’инов является человек по имени Уейс». Муслим 2542.
Ведь превосходство одного человека над другим нуждается в наличие Священного текста. И потом, аргументация количеством последователей не является показателем правоты, так как истину не оценивают по таким критериям, однако необходимо смотреть на доводы. Тем более что аргументация количеством недействительна по правилам самого же имама Абу Ханифы, так как одной из его основ является: “Большее количество свидетельств во время препирательств, не влияет на предпочтение в принятии решения”. И это несмотря на то, что мукъаллид не достигает степени свидетеля, так как мукъаллиды следуют предположению и тому, что желают их души, как это разъяснил выдающийся ученый Ибн Аби-ль-‘Изз в данной работе.
Можно подумать, что защита этого великого имама Абу Ханифы ан-Ну‘мана (да помилует его Аллах) невозможна, кроме как путём дискредитирования других, излишества в такълиде за ним и подгонки Священных текстов под его мазхаб. Как будто у Абу Ханифы (да помилует его Аллах) нет достоинств, которые можно привести, не прибегая ко всему этому. Но разве так делаются дела?
Мы убеждены, и Аллах это знает, в том, что имам Абу Ханифа и другие имамы мусульман из числа знатоков хадиса, фикъха, тафсира и усуля, да помилует их всех Аллах и вознаградит благом за Ислам и мусульман, все они достопочтенные и великие люди, которых Аллах привёл к служению этой религии единобожия. Мы также убеждены, что они в своих научных изысканиях и принятых ими решениях, находятся между получением одной или двух наград. Когда их слова совпадают с истиной – им полагается две награды, если же они ошиблись – то одна, как об этом сказал Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) в отношении судьи, вынесшего решение вследствие иджтихада.
Мы также руководствуемся словами имама ат-Тахауи, да помилует его Аллах, который сказал: “Что касается учёных саляфов из числа опередивших (т.е. сподвижников) и тех, которые последовали за ними (из таби’инов), являющихся приверженцами хадисов и асаров, и знатоками фикъха и правильного понимания, то они не упоминаются, кроме как благом. А кто будет отзываться о них плохо, тот не находится на прямом пути”. См. “Шарх аль-‘акыда ат-Тахауия” 554.
И да смилуется Аллах над выдающимся учёным – Ибн Аби-ль-‘Иззом, который сказал: “Тот, кто будет проявлять фанатизм к кому-либо, кроме Пророка (мир ему и благословение Аллаха), как например, у Малику, Абу Ханифе, аш-Шафи’и или Ахмаду, и будет считать, что слова только одного из них и есть истина, которой необходимо следовать, невзирая на слова других имамов, тот является заблудшим невеждой. Если же он будет иметь убеждение, что люди обязаны следовать именно за этим имамом, помимо других имамов, то он находится в опасности. Ведь исламская община единогласна в том, что нет обязанности подчинения кому-либо во всём, что он говорит, кроме Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха). Более того, максимум что можно сказать, что допустимо или обязательно для простолюдина делать такълид за одним из имамов, без конкретизации того или иного. Однако порицаемыми являются слова о том, чтобы было обязательным для всей исламской общины делать такълид за конкретным имамом, помимо других. Тот, кто фанатично придерживается одного из имамов, помимо остальных, подобен тому, кто фанатично придерживается одного из сподвижников, помимо остальных, как это делают рафитиды в отношении ‘Али ибн Аби Талиба, да будет доволен им Аллах, предпочитая его над другими тремя праведными халифами. Это является путём приверженцев страстей, и мы просим Аллаха о благополучии и избавлении! Данный подход расценивается как отказ и очернение других людей и учёных, и не является возвеличиванием этого конкретного сподвижника. Является обязательным для каждого мусульманина, свидетельствующего, что нет истинного божества, кроме Аллаха и что Мухаммад – Его Посланник, чтобы основой его стремления было единобожие в поклонении и подчинение Его Пророку (мир ему и благословение Аллаха), а также убеждённость, что лучшие люди после пророков – это сподвижники. И пусть он не поддерживает никого абсолютной всеобщей поддержкой, кроме Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха), а также пусть не поддерживает никакую группу всеобщей абсолютной поддержкой, кроме сподвижников (да будет доволен ими Аллах). Ведь поистине, прямой путь проходит через Посланника (мир ему и благословение Аллаха) и его сподвижников, а не учеников и сподвижников кого-либо другого. И если сподвижники Пророка (мир ему и благословение Аллаха) объединились на каком-либо мнении, то это мнение не может быть ошибочным. Поистине, эта религия, с которой Аллах послал Своего Посланника (мир ему и благословение Аллаха), не принадлежит одному учёному и его ученикам. Ведь если бы было так, то этот человек стал подобен Посланнику (мир ему и благословение Аллаха), а это очень похоже на убеждения рафидитов”.
И да смилуется Аллах над имамом аш-Шафи‘и, который сказал: “Если достоверность чего-то установлена от Посланника (мир ему и благословение Аллаха), то это становится обязательным для всех, кто узнал об этом. И ничто это не усилит и не ослабит его, кроме слов самого же Пророка (мир ему и благословение Аллаха). Обязательным для всех людей является следование ему, и Аллах не дал никому наряду с ним права на противоречие его слову”. См. “ар-Рисаля” 303.
И да смилуется Аллах над достопочтенным шейхом – Сулейманом ибн ‘Абдуллахом ибн Мухаммадом ибн ‘Абдуль-Уаххабом, который сказал: “Если до верующего дошло что-либо из Книги Аллаха или Сунны Его Посланника (мир ему и благословение Аллаха), и он понял смысл этого, то чего бы оно не касалось, является обязательным и непременным для него поступать в соответствии с этим, кто бы ему не противоречил. И это повелел нам наш Благословенный и Всевышний Господь, а также повелел наш Пророк (мир ему и благословение Аллаха), и на этом сошлись достойнейшие учёные, за исключением невежд и закостеневших мукъаллидов, которые не являются из числа учёных, как об этом передал единогласное мнение обладателей знания Абу ‘Умар Ибн ‘Абдуль-Барр. Всевышний Аллах сказал: «Следуйте за тем, что было ниспослано вам от вашего Господа и не ищите, помимо Него других покровителей. Как же мало вы внимаете увещеваниям» (7: 3).
Всевышний также сказал: «Если вы будете подчиняться ему (Пророку), то будете ведомы прямым путем. И нет на Посланнике другой обязанности, кроме ясного доведения» (24: 55).
Таким образом, Аллах засвидетельствовал, что те, кто будет подчиняться Посланнику (мир ему и благословение Аллаха), будут на прямом пути. А эти закостенелые мукъаллиды считают, что кто подчинился Посланнику (мир ему и благословение Аллаха), тот не ведом прямым путём, однако на прямом пути тот, кто ослушался его, уклонился от его слов, и отказался от его Сунны в пользу мазхаба или же шейха. И так получилось, что в этот запретный такълид впали многие из тех, кто претендует на знание и владение многими науками, составляет книги по хадисам, собирает сборники, и после всего этого ты видишь его неуклонным в следовании какому-то мазхабу, и считающим отклонение от него из величайших грехов”. См. “Тайсир аль-‘Азиз аль-Хамид” 546.
И в конце, я прошу Аллаха, чтобы Он исправил наше положение и вернул заблудших к Его религии единобожия. Я напоминаю себе и своему брату, который будет читать эти строки, слова великого имама аль-Фудайля ибн аль-‘Ийяда, который сказал: “Следуй по прямому пути и тебе не навредит малочисленность идущих по нему, и сторонись пути заблуждения, и да не обольстит тебя многочисленность погубленных”. См. “аль-Азкар” 238.

________________________________
[8] Доктор ‘Асым ибн ‘Абдуллах аль-Къарьюти – палестинец по происхождению, родился в 1374 г.х. (1954) в Иордании в городе Заркъа, однако большую часть жизни прожил в Саудовской Аравии. Он из числа самых ранних учеников шейха аль-Альбани после переезда аль-Альбани в Иорданию. Шейх ‘Асым является доктором шариатских наук по хадисоведению. Обучался у самых известных учёных своего времени из различных стран, как КСА, Иордания, Египет, Пакистан, Индия. Среди известных учёных, у которых он обучался: Ибн Баз, ‘Абдуллах аль-‘Акыль, Хамуд ат-Тууайджири, Хаммад аль-Ансари, аль-Альбани, Шах Бади’уддин ар-Рашиди ас-Синди, ‘Абдуль-Мухсин аль-‘Аббад, а также ‘Убайдуллах аль-Мубаракфури, который давал ему рекомендацию по хадисам. Доктор ‘Асым аль-Къарьюти является автором множества прекрасных трудов и исследователем различных рукописей известных имамов, изданных под его редакцией. В данное время (на 2019 г.) доктору ‘Асыму аль-Къарьюти 66 лет, и в настоящий момент он является профессором кафедры пророческих хадисов и науки хадисоведения в университете имени Мухаммада ибн Су’уда города Эр-Рияд.
[9] Точно такие же слова говорил и Захид аль-Каусари, после того, как упомянул слова порицания в адрес имама Абу Ханифы имамами аль-Ауза’и и Суфьяна ас-Саури, сказав: “Даже если это достоверно от ас-Саури и аль-Ауза’и, то провалились они в глубочайшую пропасть за это опрометчивое слово, как и их мазхабы канули после них так, что не возродятся уже перед устоявшимся фикъхом (Абу Ханифы)”.
В опровержении аль-Каусари на эти его слова шейх ‘Абду-р-Рахман аль-Му’аллими сказал: “Что касается исчезновения их мазхабов (ас-Саури и аль-Ауза’и), то это благо, избранное для них Всевышним Аллахом. Воистину, муджтахид может допускать ошибки по причине упущения, как и допускать упущение в предостережении своих последователей от такълида за ним. И это тот такълид, который мы наблюдаем, которому следуют множество людей уже длительное время, что даже сложно определить разницу между этим такълидом и избранием священников и монахов господами наряду с Аллахом. А муджтахид может понести ответственность за эти «следования». Тогда как Аллах избавил аль-Азау’и и ас-Саури от подобного, при том, что есть большая надежда на награду им за следования им в истине по причине распространения ими Сунны, знанием и делами. Эти матери трудов, как шесть сборников хадисов, распространённые среди людей, переполнены хадисами, передающимися их путями. Но среди этих хадисов нет ни одного, в иснаде которого упоминался бы ваш имам (Абу Ханифа) и его самые известные сторонники”. См. “ат-Танкиль” 1/259.



Аватара пользователя
АДМИН
Сообщения: 325
Зарегистрирован: 06 авг 2008, 02:06

Сообщение АДМИН » 18 май 2019, 04:22

Книга «аль-Иттиба’» Ибн Аби-ль-‘Изза

С именем Аллаха Милостивого Милосердного.
Достаточно мне Аллаха, как покровителя и на Него я уповаю.

Шейх имам учёный къады Садруддин ‘Али ибн аль-‘Изз аль-Ханафи, да смилуется над ним Аллах сказал:
А затем:
Поистине, я ознакомился с посланием одного из последователей ханафитской правовой школы (мазхаба), в которой он отдаёт предпочтение такълиду за мазхабом Абу Ханифы, да помилует его Аллах, и побуждает к этому других. Однако я заметил в ней некоторые проблемные места и пожелал указать на них из опасения, что они могут привести к запретному расколу и следованию за жалкими страстями. При этом я исходил из следующих слов Всевышнего: «Держитесь же крепко за вервь Аллаха все вместе и не разделяйтесь» (3: 103).
Также Его слов: «Поистине, ты непричастен к тем, которые разделили свою религию и стали сектами» (6: 159).
Также слов: «Он узаконил для вас в религии то, что заповедал Нуху и то, что было дано тебе в откровении, и то, что Мы заповедали Ибрахиму, Мусе и ‘Исе, чтобы придерживались религии и не разделялись в ней» (42: 13).
Также слов: «Поистине эта ваша община – община единая, а я ваш Господь, так бойтесь же Меня. Но они разделили свою религию между собой на части, и каждая партия радуется тому, чем обладает» (23: 53). Здесь под «частями» имеются в виду книги.
Также слов: «И разделились они только после того, как к ним пришло знание, по причине зависти, ненависти и несправедливости между собой» (42: 14).
И слов: «И не следуй за страстью, ведь она собьёт тебя с пути Аллаха» (38: 26).
А также руководствовался словами Пророка (мир ему и благословение Аллаха), передаваемыми в хадисе от ‘Ирбада ибн Сарийя (да будет доволен им Аллах): «Поистине, тот из вас, кто проживет долго, увидит множество разногласий, и поэтому вам следует придерживаться моей Сунны и сунны праведных халифов, ведомых прямым путем. Держитесь за это коренными зубами и избегайте новшеств, ибо каждое нововведение – это заблуждение!»
Этот хадис привели Абу Дауд (4607) и ат-Тирмизи (2676), а ат-Тирмизи сказал: «Хадис хороший и достоверный».
И в Коране и Сунне содержится много подобных высказываний, запрещающих разделение и следование за страстями.
Говоря это, я убежден, что Абу Ханифа, да помилует его Аллах, является великим имамом из числа выдающихся имамов мусульман, да будет доволен Аллах всеми ими.

Итак, одним из проблемных мест, являются слова автора (аль-Бабарти) в его вступительном слове:
«Хвала Аллаху, Который наставил нас на соблюдение религии единобожия и направил нас путём учёных ханафитского толка».
Если под «путем учёных ханафитского толка» он имел в виду следование Книге Аллаха, Сунне, единогласному мнению (аль-иджма’) и аналогии (аль-къияс), с соблюдением её условий, то это не является отличительной чертой только лишь учёных ханафитского толка. Напротив, все исламские учёные следовали тем же путём, за исключением захиритов, не принимавших в качестве довода аналогию.
Если же он имел в виду такълид лишь за имамом Абу Ханифой, то возникает необходимость разъяснения этого момента. Кто слепо следует за конкретным имамом в вопросе, в котором довод не стал для него ясным, то это является приемлемым для него. Более того, это даже является обязательным для него в ситуации, относительно которой он не знает решения Аллаха, тогда как по этой ситуации до него дошли слова имама, а он не знает слов других имамов, кто высказался бы иначе.
Если же он последовал за имамом в том, относительно чего ему стал ясен довод, подтверждающий слова имама, то в этом случае он уже не делает такълид за имамом, а следует за доводом. За исключением того случая, когда он изначально намеревался делать такълид за имамом, а не следовать за доводом, ибо деяния оцениваются по намерениям.
Если же он делает такълид за имамом в том, относительно чего для него стал ясен довод, который отличается от слов имама; или же если он был способен на рассмотрение и понимание довода, однако не сделал этого, то это и есть порицаемый такълид. И поистине, поступающий таким образом относится к числу тех, которые сказали: «Поистине мы застали наших отцов за соблюдением некой религии, и поистине мы последуем их путём» (43: 23).
А также тех, про кого Аллах сказал: «И когда им говорят: “Последуйте за тем, что ниспослал Аллах”, - они отвечают: “Нет, однако, мы последуем за тем, на чем застали наших отцов”» (2: 177).
Данная тема будет дополнительно разъяснена позже, с дозволения Всевышнего Аллаха.

Также его (аль-Бабарти) слова: «…и сделал меня из тех, кто познал степени шариатских доводов и их доказательства».[10]
Данное утверждение несогласуется с целью написания его книги, ведь тот, кто познал степени шариатских доводов и овладел способностью их разъяснять, становится муджтахидом, способным рассматривать доводы и самостоятельно извлекать из них законоположения, а такому недопустимо делать такълид за одним конкретным имамом, как и недопустимо, призывать к этому других.
Или же он имел в виду, что разобрался в самой науке «Усуль аль-фикъх», при этом, не разбираясь в самих шариатских доводах, коими являются тексты Корана и Сунны. Но я не думаю, что он удовлетворится для себя таким положением. Однако с его слов явно понимается, что он познал сами тексты шариатских доводов, их первоочередность и путь доказательства. Но в таком случае ему непозволительно делать такълид за одним конкретным или разными имамами, кроме тех случаев, когда от него скрылось доказательство. Так же как и непозволительно обязывать следованием за одним конкретным имамом. Но в своей книге он призывает к такълиду за имамом Абу Ханифой, да помилует его Аллах, отказавшись от других имамов, и приводя на это доводы, что является явным противоречием. Это не являлось путем ханафитских учёных, напротив, Абу Юсуф, Мухаммад (аш-Шейбани) и другие ученики Абу Ханифы имели отличное от него мнение в вопросах, в которых им становился ясен довод, противоречащий его мнению, и это не вывело их из числа ханафитов.[11]
Более того, немало учёных говорило, что если человек обладает определёнными познаниями, позволяющими ему различать доводы, то он следует тому из двух спорных мнений, которое для него кажется правильным и более соответствующим доводу согласно его выводу. И воистину, именно в этом для него и заключается благо. А что же тогда можно сказать о том, кто познал (в полной мере) шариатские доводы и процесс доказательств?
Никто из учёных не говорил, что является обязательным или же узаконенным придерживаться мнений одного конкретного человека во всём, что он считает обязательным, запрещённым или желательным, помимо Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха). Напротив, как сказал аш-Шафи’и, да помилует его Аллах: “Мусульмане единогласны в том, что тому, для кого станет очевидным Сунна Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха), запрещается оставлять её в пользу слов кого бы то ни было”. См. “Джами’у баян аль-‘ильм” 2/787, “И’лям аль-мууаккъи’ин” 4/40.

Также его (аль-Бабарти) слова: «…и заложил во мне фанатичную приверженность муджтахиду (Абу Ханифе)[12], который относится к поколениям, относительно которых есть свидетельство Пророка (мир ему и благословение Аллаха) о справедливости и превосходстве их над другими».
Несостоятельность этих слов выражена с двух сторон:
Во-первых, заявление того, что в него было заложено качество, о котором он упомянул, а именно, фанатичная приверженность одному конкретному муджтахиду. Данное качество приобретённое, а не врождённое. И нет в здоровом естестве человека ничего, что толкало бы его к фанатизму в отношении одного конкретного учёного, помимо других. Однако в основном, это является следствием страстей, а исходя из его слов, получается, что оно – это скверное качество – в него было заложено.
Если бы он заявил, что в него было заложено следование истине, а слова этого конкретного имама и есть истина, в таком случае первая часть его утверждения была бы приемлемой, а вторая – спорной.
Мы знаем, что каждый новорожденный рождается на своём врождённом естестве (аль-Фитра), как об этом сказал Всевышний Аллах: «Обрати свой лик к религии, исповедуя единобожие. Таково врожденное естество, с которым Аллах сотворил людей» (30: 30).
В человека заложено, что следование истине является похвальным. Однако в него не заложено, что необходимо следовать за этим конкретным учёным, помимо других, кроме как если человек заявит, что данный учёный, в отличие от других, избавлен от ошибок в своём иджтихаде. Однако подобное не станет заявлять здравомыслящий, потому что тем самым он возносит учёного до степени Посланника (мир ему и благословение Аллаха). Поистине, проявление гнева и фанатичности к одному из имамов является порицаемой чертой, схожей с тем, что делают шииты-рафидиты. И это также из деяний времён доисламского невежества (джахилия), как об этом сообщается в хадисе, приводимом у Муслима и ан-Насаи со слов Джундуба ибн ‘Абуллаха аль-Баджали (да будет доволен им Аллах), сообщившего, что Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Тот, кто погиб, сражаясь под неясным знаменем, призывая к национализму и поддерживая его, тот умер смертью джахилии». Муслим 1850.
Также Абу Дауд привёл хадис от Джубайра ибн Мут’има (да будет доволен им Аллах), что Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Не из нас тот, кто призывает к национализму, не из нас тот, кто говорит из-за национализма, и не из нас тот, кто умер на идеях национализма». (Абу Дауд 5121).[13]
Также в достоверных сборниках хадисов у аль-Бухари (4905) и Муслима (2584) приводится хадис от Джабира (да будет доволен им Аллах), что когда один из ансаров воззвал: “О ансары, на помощь!”, а один из мухаджиров воззвал: “О мухаджиры, на помощь!”, – вышел Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) и сказал: «Что это за призыв времён невежества?!» А в другой версии хадиса передаётся, что он добавил: «в нём зловонье».
Также от Убайа ибн Ка’ба (да будет доволен им Аллах) передается, что Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Если вы услышите, что кто-то призывает к национализму, прикажите ему укусить своего отца за член в буквальном смысле».
В другой версии говорится: «Если вы услышите, что кто-то хвалится своим происхождением, велите ему укусить член своего отца в буквальном смысле». И как-то Убай услышал подобный призыв от одного человека и сказал ему: “Укуси за член своего отца!” А тот ему сказал: “О Абу Мунзир, ты же не был сквернословящим!” На что он ответил: “Так приказал нам поступать Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха)!” (Ахмад 5/136, аль-Бухари в “аль-Адаб аль-муфрад” 963, ан-Насаи в “ас-Сунан аль-кубра” 8864. Достоверность этого хадиса подтвердили такие учёные, как Ибн Хиббан, Дыя аль-Макъдиси, аль-Хайсами, Ахмад Шакир, аль-Альбани, Мукъбиль ибн Хади, ‘Абдуль-Къадир аль-Арнаут и Шу’айб аль-Арнаут).
Также Пророк (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Держитесь единой общины (джама‘ата), ибо, поистине, Рука Аллаха над джама’атом». Ибн Аби ‘Асым 80, 81, аль-Хаким 1/115. Хадис достоверный. См. “ас-Сильсиля ас-сахиха” 1331.
Во-вторых, эта его аргументация на предпочтение имама Абу Ханифы над другими апелируя тем, что он из числа лучших поколений. Но отсюда никак не следует, что надо отдать предпочтение именно этому имаму, помимо других, кто жил в его же время или до него, более того, даже и тех, кто был после него. Ведь, поистине, общее превосходство одних над другими, не означает превосходство каждого из них над каждым в отдельности. Более того, спорным среди учёных является даже то, был ли после сподвижников кто-либо, кто был бы лучше некоторых из них, о чём сообщили Къады ‘Ийяд и другие учёные. Большинство учёных считают, что каждый из сподвижников в отдельности лучше каждого из тех, кто был после них. И всё же те, кто пришёл после сподвижников, не подобны им, ведь был среди последователей такой, как аль-Хаджадж ибн Юсуф[14]. А что касается превосходства отдельных людей над другими, то оно происходит по причине богобоязненности, как об этом сказал Всевышний Аллах: «Поистине, самый почитаемый перед Аллахом среди вас – наиболее богобоязненный» (49: 13).
А Пророк (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Нет превосходство у араба над не арабом, и не араба над арабом. Как и нет превосходства белого человека над чёрным, и чёрного над белым! Превосходство одних людей над другими может быть лишь в богобоязненности». (Ахмад 5/411, Абу Ну’айм в “аль-Хилья” 3/100. Шейхуль-Ислям Ибн Таймия и шейх аль-Альбани подтвердили достоверность этого хадиса. См. “аль-Икътида” 1/69, “ас-Сильсиля ас-сахиха” 2700).
Он также сказал: «Все люди – сыны Адама, а Аллах сотворил его из земли». (ат-Тирмизи 3270, аль-Байхакъи 2/87. Шейх аль-Альбани подтвердил достоверность хадиса).
Ведь представитель маликитского мазхаба точно так же может заявить в противовес ему, что имам Малик ибн Анас более достоин следования, чем Абу Ханифа, да помилует Аллах их обоих. Ведь мазхаб Малика – это мазхаб жителей почётной Медины, наиболее правильный из всех мазхабов разных городов, так как они переняли от Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) больше, чем жители остальных городов. И по этой причине жители других городов были менее знающими пророческую Сунну и менее придерживающимися её. Более того, жители иных городов нуждались в чём-то из политики правителей, мнений учёных, а также в изучении стремления рабов Аллаха сильнее, чем в этом могли нуждаться жители Медины. По этой причине ни один исламский учёный, ни в те времена, ни после этого, не говорил, что единогласное мнение жителей какого-либо города, кроме жителей Медины, является доводом и обязательным для исполнения. А что касается единогласного мнения жителей Медины, то учёные разногласили, можно ли считать это доводом? Тем не менее, одно это уже является доводом в пользу предпочтения мазхаба Малика. Данная аргументация ничуть не слабее, чем аргументация предпочтения мазхаба Абу Ханифы. И именно по причине таких вот аргументаций произошёл раскол этой общины. И поистине, мы принадлежим Аллаху и к Нему наше возвращение.

Также его (аль-Бабарти) слова: «Благословения и мир нашему господину Мухаммаду, неграмотному Пророку, посланному ко всем людям добрым вестником и предостерегающим увещевателем, призывающим к Аллаху по Его велению, и светочем, освещающим тьму. А также мир и благословения его сподвижникам и членам его пречистой семьи, которых Аллах очистил и отдалил от них скверну.
А затем:
Поистине, когда наступило такое время, что разрушился фундамент здания знаний и сравнялись с землей строения обитания наук, а леса знания лишились львов и начали голосить в них шакалы, распространились разговоры и упрёки в адрес мазхаба предшественников. Распространилось мнение, что Абу Ханифа, который первым достиг степени иджтихада, не знал хадисы, приводимые в сборнике у аль-Бухари, и пошёл в противоречие хадисам господина всех посланников (мир ему и благословение Аллаха). Это повлекло за собой домыслы о слабости его мазхаба у неокрепших в своей убежденности мусульман. Некоторые из моих братьев, – которые у меня занимают такое же положение, какое занимает зрачок для глаза, а зрение значимо для человека – попросили меня написать книгу, дабы укрепить их убеждённость и поддержать ханафитский мазхаб. А также, чтобы разъяснить, как сильно нуждались и нуждаются люди большинства городов в мазхабе Абу Ханифы в прошлом и будущем. И вот я написал книгу, содержащую вступление, основную часть и заключение. Во вступлении разъясняются причины предпочтения такълида именно за Абу Ханифой, а не за другим имамом».

Здесь необходимо затронуть несколько моментов.
Что касается его слов: «Распространилось мнение, что Абу Ханифа…», то поистине, в этих словах содержится опровержение одних ошибочных слов другими ошибочными словами. Ведь является обязательным опровергать заблуждение при помощи истины, и не дозволяется опровергать одно заблуждение при помощи другого заблуждения, так как заблуждение опровергает истина, как об этом сказал Всевышний Аллах: «Однако мы ударяем по лжи истиной, которая разбивает её, и ложь исчезает» (21: 18).
Обязательным же является сказать тому, кто обвиняет Абу Ханифу в противоречии господину посланников (мир и благословения Аллаха всем им), что эти слова являются ложью и клеветой и поношением этого великого имама. И сказавший это заслуживает того, чтобы его обуздать и взыскать с него за подобные ложные слова, если он имел в виду, что имам пошёл в противоречие Посланнику (мир ему и благословения Аллаха) осознанно. Если же он имел в виду, что противоречие произошло по причине истолкования или же порицал слова Абу Ханифы, не упоминая его имени, тогда это не страшно, и подобное присутствует в словах различных людей в отношении вопросов иджтихада. Это присутствует и в словах самого аль-Бухари, да помилует его Аллах, когда он в одном месте говорит: «И сказали некоторые люди так-то…», а другом говорит: «… тем самым, он пошел в противоречие Посланнику», - при этом, не упоминая имени того, кто пошёл в противоречие.
В книге «аш-Шарт» упоминается, что Мухаммад ибн аль-Хасан (ученик Абу Ханифы) посчитал далекими от истины слова Абу Ханифы, да помилует его Аллах, о необязательности соблюдения уакъфа[15], и назвал его мнение "бесправным распоряжением чужим имуществом".
И кстати, сам автор (аль-Бабарти) в этой работе в двенадцатом пункте также приписал аш-Шафи’и противоречие Словам Аллаха: «Разведённая выжидает три периода месячных» (2: 228).
Но как сказал поэт (Абу аль-Асуад ад-Дуали):
«Не укоряй за проступок, который сам совершаешь,
Ведь укор сей в великий позор для себя обращаешь».
Может быть так, что чьи-то слова противоречат Священным текстам, но при этом, сказавший их имеет оправдание. Ведь никто из обладателей знания не защищён от противоречия Священным текстам по причине своего ошибочного истолкования. И, несмотря на то, что данное истолкование является ошибочным, тем не менее, оно прощается ему, так как было следствием иджтихада. Ведь если муджтахид, старается в своих научных изысканиях и его решение совпадет с божественной истиной, то ему полагается две награды: одна награда за приложенное усердие, а вторая – за решение, сответствующее истине. Если же результатом его усердий в поиске истины станет ошибка, то ему все равно полагается одна награда за его усердие, а его ошибка прощается ему.
Что касается осознанного противоречия Священным текстам Корана и Сунны, то это является неверием. Если же противоречие им стало следствием иджтихада, то относится к области непреднамеренной ошибки учёного, которая прощается ему. Недопустимо говорить ни об Абу Ханифе, ни о ком-либо другом из числа обладателей знания, кто ниже него по положению, в словах которого имеются те или иные противоречия Священным текстам, что он осознанно пошёл в противоречие Посланнику (мир ему и благословения Аллаха). Однако следует говорить, либо то, что эти тексты до него не дошли, либо то, что он не разглядел в них довода, либо же у него был другой более весомый довод, или любое другое оправдание. И да смилуется над ними всеми Аллах и да будет Он доволен ими.[16]
И так получилось, что в отношении Абу Ханифы ушли в ту или иную крайность две группы людей. Одни ушли в крайность такълида и не оставляют ни одного его слова, кроме как держась за него, тем самым опустив на него положения самого Посланника (мир ему и благословения Аллаха). И когда до них доходят Священные тексты, противоречащие его словам, дабы отвергнуть эти тексты, они стараются истолковать их, уводя от их очевидного смысла. Его ученики не вели себя с ним подобным образом, наоборот, они отказались от многого, в чём делали такълид за имамом, когда им становился яснен довод, противоречащий его словам.
Другая группа, наоборот, занялась его принижением и заявила, что он и его ученики ухватились за личные мнения и суждение и оставили Священные тексты, и стали называть их «сторонниками суждений» (асхабу-рраи). Проявление излишества есть как с той, так и с другой стороны, кем-то больше, а кем-то меньше. И ты можешь увидеть, как иногда они высказывают порицание, основываясь на истине, а иногда порицают, основываясь на заблуждении. И да простит Аллах и нас и их.
И вот эти порочные слова относительно имама, автор взялся опровергнуть другими такими же словами, а именно, заявлением о том, что Абу Ханифа первым достиг степени иджтихада. Если он имел в виду, что он первым достиг степени иджтихада в этой общине, то это явное заблуждение, ведь, сколько было до него муджтахидов из числа сподвижников и таби’инов.
Если же он имел в виду, что он первый из числа четырёх известных имамов, основателей правовых школ (мазхабов) – а наверняка именно это он и имел в виду – то ведь имам Малик жил в одно время с ним. Так, Абу Ханифа, да помилует его Аллах, родился в 80 г.х., а умер в 150 г.х., а Малик, да помилует его Аллах, родился 93 г.х., а умер в 179 г.х. Они одновременно проживали на земле 57 лет, и неизвестно, кто из них раньше достиг степени иджтихада. И даже если допустить, что кто-то из них стал муджтахидом раньше другого, из этого никак не следует дозволение такълида за одним и оставление другого, не говоря уже об обязательности этого. Однако обязательным является в спорных вопросах возвращаться к Аллаху и Его Посланнику (мир ему и благословения Аллаха). Всевышний Аллах сказал: «Если же вы станете препираться относительно чего-то, то верните это к Аллаху и Посланнику» (4: 59).
Вернуть к Аллаху – значит вернуть к Его Книге, а вернуть к Посланнику – значит обратиться к нему при его жизни, а после смерти – к его Сунне.
Но приверженцы такълида не поступают таким образом. Они берут то, что находят в книгах учеников имама, за которым делают такълид, и не обращают внимания на слова тех, кто высказал иное мнение, каких бы высот он ни достигал в знании. Слова и книги имамов для мукъаллидов занимают такое же положение, как и Священные тексты. И как часто бывает так, что эти слова даже не принадлежат имаму, однако являются словами, либо фетвой кого-либо из его учеников, а мнение самого имама по этому вопросу неизвестно.
Тот, кто отдаёт предпочтение словам какого-либо имама по причине того, что он был первым, обязан отдать предпочтение словам Зейда ибн Сабита, ‘Умара ибн аль-Хаттаба и других из числа сподвижников (да будет доволен ими Аллах). Или же обязан отдать предпочтение словам Са’ида ибн аль-Мусаййиба, аль-Къасима ибн Мухаммада и других из числа таби‘инов, а не словам своего имама. Но большинство мукъаллидов так не поступает.[17]
Нет сомнения, что подобная аргументация для предпочтения слов одного имама над другими не опирается на доводы и является порочной. Как много было случаев, когда ученик превосходил своего учителя. Сам Абу Ханифа, да помилует его Аллах, был учеником Хаммада ибн Аби Сулеймана, которого последователи Абу Ханифы даже не вспоминают.
Делающий такълид за более поздним имамом может сказать, что этот имам рассмотрел все мнения ранних имамов, а также посмотрел на их доводы и выбрал наиболее правильное мнение. Получается, что правильнее делать такълид за более поздним имамом, так как он собрал различные мнения имамов, живших до него, и рассмотрел каждое из них и доводы, на которые они опираются.[18]
Из всего этого, становится очевидным несостоятельность аргументации предпочтения муджтахида с более ранней датой рождения.

Его (аль-Бабарти) слова: «Исследование первое. Разъяснение превосходства Абу Ханифы, на которое указывают как Священные тексты, так и разум. Что касается текстов, то это известные слова Посланника Аллаха (мир ему и благословения Аллаха), который сказал: «Лучшим поколением является то, в котором живу я; после них те, кто последует за ними; а после них те, кто последует за этими. А затем распространится ложь». Поистине, в этом хадисе указание на достоинство последователей сподвижников (таби‘инов). И причиной этого является именно их знание о положениях религии и следование за тем, что они унаследовали от господина посланников из знания Книги Аллаха и его Сунны, а также следование за преданиями от пречистых сподвижников. Также по причине их глубокого исследования основ сравнения по аналогии (къияс), стараясь при этом максимально отстраниться от всего, что приводит к стеснению и путанице. Также и по причине их огромной заботы, направленной на сохранение истины, дошедшей до них, от искажения, чтобы не приписываловь к истине что-либо, что к ней не относится. И Абу Ханифа, да помилует его Аллах, был правдивым имамом, выдающимся богословом, знающим Коран и Сунну, идущим путём ахлю-С-сунна, придерживающимся всего того, что повелел и узаконил Пророк (мир ему и благословения Аллаха). А также по причине наличия у него богобоязненных учеников, не являющихся приверженцами нововведений и страстей, которые будучи муджтахидами в рамках мазхаба, потратили все силы на исследование истины в больших и малых вопросах, представших перед ними. А тот, о превосходстве кого засвидетельствовал Пророк (мир ему и благословения Аллаха), более достоин такълида, чем другой муджтахид».
Поистине, данная аргументация не является правильной, так как Пророк (мир ему и благословения Аллаха) указал обобщено на эти поколения (и не выделил кого-то конкретного), и может быть так, что достоинство того, кто придёт после этих поколений будет лучше кого-то из этих поколений. Например, среди поздних поколений есть те, кто был лучше, чем аль-Хаджадж. Поэтому неправильно аргументировать превосходство отдельно взятого человека из числа этих поколений над кем-то, кто жил после, только по причине того, что он относится к этим поколениям. Однако предпочтение отдается тому, кто, проживая в одно время с другими, опередил их в благом. Например, превосходство того, кто раньше других принял Ислам, а не по причине того, кто раньше появился на свет. Всевышний Аллах сказал: «Поистине, самый почитаемый перед Аллахом среди вас – наиболее богобоязненный» (49: 13).
А Посланник Аллаха (мир ему и благословения Аллаха) сказал: «Моя община подобна дождю, и неизвестно, конец его будет лучше или же начало». (ат-Тирмизи 2869, Ахмад 3/130, 134. Шейх аль-Альбани подтвердил достоверность хадиса).
И если бы данная аргументация являлась приемлемой, то в этом были бы равны ханафиты и маликиты, как уже упоминалось ранее, ибо Малик был современником Абу Ханифы в течение 57 лет. При этом неизвестно, кто из них раньше достиг степени иджтихада. И оба они относятся к лучшим поколениям. Подкрепляется это еще и тем, что мазхаб Малика – это мазхаб жителей почетной пророческой Медины, земли Хиджры и земли помощи и поддержки от Аллаха, оказанной Его Посланнику, Исламу и Шариату. В неё совершили хиджру, переселяющиеся к Аллаху и Его Посланнику (мир ему и благословения Аллаха). Именно в ней для ансаров, таби‘инов и их последователей был самый достоверный мазхаб, среди всех других исламских городов. И нет сомнения в том, что Малик, да помилует его Аллах, был из числа последователей таби’инов, которые входили в число предпочтённых поколений, и он также относился к тем поколениям, которые похвалил Посланник Аллаха (мир ему и благословения Аллаха). Добавим к этому и то, что мазхаб жителей Медины был самым достоверным мазахабом среди мазхабов всех других городов, так как на него был наложен отпечаток проживания в ней Пророка (мир ему и благословения Аллаха), как об этом упоминалось ранее. И ты сам можешь убедиться в силе этого мазхаба. Передается от имама аш-Шафи’и, да помилует его Аллах, что однажды между ним и Мухаммадом ибн аль-Хасаном (учеником Абу Ханифы) произошёл следующий диалог, когда он обратился с вопросом к имаму аш-Шафи’и. аш-Шафи’и сказал: “Как-то Мухаммад ибн аль-Хасан аш-Шайбани спросил меня: «Кто более знающ, ваш имам или наш?» (Т.е. Малик или Абу Ханифа?)
«По справедливости?», – поинтересовался я.
«Да», – ответил он.
Тогда я спросил: «Заклинаю тебя Аллахом, кто из них больше знает о Коране – наш учитель или ваш?»
«Ваш», – ответил он.
«А кто больше знает о Сунне, наш учитель или ваш?», – продолжил я.
«О Аллах, конечно же, ваш», – ответил он.
«Заклинаю тебя Аллахом, кто лучше знает о словах сподвижников Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) и предшественников – наш учитель или ваш?», – спросил я.
«Ваш», – в очередной раз подтвердил он.
Тогда я сказал: «И не осталось ничего, кроме суждения по аналогии, а аналогия не проводится, кроме как на эти три вещи, а иначе, с чем ты будешь сравнивать, и проводить аналогию?»”
(Ибн Аби Хатим в “аль-Джарх” 1/9, Абу Ну’айм в “аль-Хилья” 6/329, Ибн ‘Абдуль-Барр в “ат-Тамхид” 1/74).
Также они (маликиты), аргументируются конкретным хадисом, который передают ат-Тирмизи и другие от Пророка (мир ему и благословения Аллаха), что он сказал: «Близко то время, когда люди будут гнать верблюдов в поисках знания и не найдут учёного более знающего, чем учёный из Медины». (ат-Тирмизи 2680, Ахмад 2/299, аль-Хаким 1/91).
И передается от Ибн Джурейджа, Ибн ‘Уейны и других учёных, что под этим учёным имеется в виду Малик.
Оспаривающие же это говорят, что, во-первых, хадис передается с оборванной цепочкой передатчиков, а во-вторых, это мог быть и другой учёный, как например, аль-‘Умари аз-Захид.
На это ответили тем, что во времена Малика, верблюды не снаряжались для того, чтобы отправляться к учёным чаще, чем к Малику, так как он, да помилует его Аллах, прожил дольше остальных учёных Медины. И не отправлялись в путь к другим учёным Медины столько, сколько отправлялись именно к Малику, ни до него, ни после. Однако, когда Харун ар-Рашид, будучи халифом, предложил Малику, как предлагали ему это и другие правители, чтобы по всему халифату вменить его мазхаб, взяв за основу его книгу «аль-Муатта», он отказался, говоря: “Поистине, сподвижники Посланника Аллаха (мир ему и благословения Аллаха) разошлись по разным городам, я же собрал знание жителей своего города”.

Также слова (аль-Бабарти): «А что касается указания разума на превосходство Абу Ханифы, то оно заключается в том, что он опередил других в специализации по фикъху, записывая, классифицируя и разъясняя его. Поистине, он первый, кто предполагал ещё не произошедшие ситуации и разъяснял их положение с правовой стороны. И он первый, кто разъяснил науку знания причин и недостатков, и строил на этом свои выводы.
Передается, что один из шафи‘итов во времена имама Ибрахима ибн Яхьи аль-Музани (ум. 264 г.х.) стал принижать достоинство имама Абу Ханифы, да помилует его Аллах, и это дошло до имама аль-Музани. Тогда он позвал его и сказал: “Что тебе до человека, которому учёные отнесли три четверти всего знания, а он не оставил им и четверти?!” Тот человек спросил: “Как это, о имам?”, на что аль-Музани ответил: “Знание состоит из двух частей: вопроса и ответа. Что касается первой половины, то это было специализацией Абу Ханифы, и никто не составил ему в этом конкуренции. А что касается второй половины, то кто-то утверждает, что всё принадлежит ему, так как он выносил только правильные решения. Другие же говорят, что любой муджтахид ошибается и бывает правым, так и Абу Ханифа был правым в чём-то и ошибался в чём-то. И как видишь, они отнесли к нему три четверти знания, а он не отнёс к ним оставшуюся четверть”. Тогда тот человек покаялся и отказался от своих слов. И возможно это же подразумевал имам аш-Шафи’и, да помилует его Аллах, когда говорил: “В науке аль-фикх люди подобны детям, в сравнении с Абу Ханифой”.
Предпочтение в такълиде лучше отдать тому, кто раньше других начал дедуктивное извлечение доказательств. Ведь он взял то, что взял из источников знания и вцепился в это коренными зубами, а другие лишь подбирали выпавшее из его пера, и собрали то, что пролилось, перелившись через край. Об этом известно каждому, кто находился в поиске знаний и не нуждается ни в приведении доводов, ни в пояснении. Чтобы увидеть это и разуметь, достаточно привести слова аль-Харирия, завоевавшего своими рассказами первенство среди рассказчиков:
“О если б я заплакал раньше от тоски по счастью,
Спас бы душу свою от мучительных сожалений.
Разрыдалася она, и вслед за ней я тоже плачу
Но первенство за тем, кто начал без промедлений”.
Что касается его аргументации принадлежностью к первым поколениям, то это уже было частично разъяснено ранее.
А его аргументация тем, что только Абу Ханифа специализировался на сборе и классификации науки аль-Фикх, является недействительной с двух сторон:
Во-первых, он сам не писал трудов по фикху и нет книги, принадлежащей его перу в этой науке, однако писали после него и составляли труды его ученики в соответствии с его мазхабом.[19]
Во-вторых, он не единственный, кто предполагал не произошедшие события и разбирал их с правовой точки зрения, если именно это аль-Бабарти имел в виду под «записью и классификацией фикъха», однако делали это и другие исламские учёные. И это несмотря на то, что некоторые учёные порицали Абу Ханифу за подобное и говорили: «Воистину, является обязательным оттачивать знание основ, опираясь на Коран и Сунну, а когда произойдёт нечто, требующее вынесения решения по нему, тогда и необходимо выводить правовое суждение о нём».[20] И по этой причине относительно дозволенности продажи книг, содержащих знания на основе личных суждений, учёные разошлись на два мнения.
Сообщается, что когда некоторые наместники писали ‘Али ибн Аби Талибу (да будет доволен им Аллах), спрашивая его о том, как поступить в той или иной ситуации, как, например, при делении наследства между дедушкой и братьями покойного, он отвечал на основании своего иджтихада, и повелевал рвать эти письма. Вероятно, он считал свой иджтихад вынужденной необходимостью, который занимает такое же положение, как и мертвечина, дозволенная лишь при крайней необходимости,[21] и считал неприемлемым, чтобы кто-то делал за ним такълид, не проявив усердия в вынесении решения самостоятельно. Поэтому он и повелевал разрывать письма.[22] Однако когда у него имелся довод из Священных текстов, он доносил его и приказывал доносить до других, и не приказывал уничтожать письма.

Что же касается его слов: «Предпочтение в такълиде лучше отдать тому, кто раньше других начал дедуктивное извлечение доказательств», то с этим невозможно согласиться, так как ученик может быть лучше своего учителя, как об этом уже упоминалось ранее.
И также следует сказать ему: «Если ты отдаёшь предпочтение только из-за первенства во времени, тогда ты должен делать такълид за учителем своего имама, ведь он начал это раньше твоего имама», и так далее, пока он не дойдёт до сподвижников Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха).
Если же он откажется, надо сказать ему: «Как можно дозволять такълид за малым и менее знающим, и при этом запрещать его за большим и более знающим? Ведь это явное противоречие!»
Если же он скажет: «Абу Ханифа, да помилует его Аллаха, собрал знание тех, кто был до него, добавив его к своему знанию», ему надо ответить: «Тогда тот, кто пришёл после Абу Ханифы, да помилует его Аллах, собрал его знание, добавив его к своему, и поэтому для тебя становится обязательным делать такълид уже за тем, кто был после Абу Ханифы».
Если он согласится, получается, что отдаёт предпочтение в такълиде за теми, кто меньше сподвижников перед самими сподвижниками Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха). Если же он не согласится с этим, то впадёт в противоречие.
А что касается истории с имамом аль-Музани и его словах об Абу Ханифе, то не думаю, что это достоверно передаётся от него по следующим двум причинам:
Во-первых, слова о том, что Абу Ханифа уединился в первой половине знания, представляющее из себя вопросы, и никто ему в этом не составил конкуренцию. Данное заявление несостоятельно, так как происшествия не переставали происходить, и люди не переставали спрашивать о них. Предположение ситуаций и поиск на них ответов имело место до Абу Ханифы, да помилует его Аллах, во время него и после него. И на подобную исключительность имама не будет претендовать никто, кроме невежественного фанатика.
Во-вторых, вопросы никак не могут быть половиной знания, или даже какой-либо его частью. Однако шариатское знание – это знание законоположений в правовых вопросах на основании шариатских доводов. Сам по себе вопрос не является знанием, тем более что придумывать их и проявлять дотошность в конкретизации способны даже простолюдины. Но именно учёные выделяются тем, что изучают шариатские законоположения и их доводы, а также извлекают эти положения из доводов.

Его слова: «Исследование второе: Разъяснение превосходства иджтихада Абу Ханифы.
Знай же, что если в исламской общине было разногласие в каком-то вопросе и было утверждено два мнения, то непозволительно кому-либо придумывать третье мнение, и на этом сошлись все учёные.[23] Однако нет разногласия в том, что до утверждения мнений, было дозволено иметь мнение, отличное от существующих. Абу Ханифа применял иджтихад в то время, когда ещё не утвердились правовые школы, и это соответствовало тому времени, и бесспорно было дозволенным. А те, кто проявлял иджтихад после него, то это уже иджтихад после утверждения мазхабов, что не дозволено для большинства учёных. А то, что было дозволенным без разногласий, лучше, чем то, в чем есть разногласия, а оспаривающий это является упрямым спорщиком. Об этом недвусмысленно сказал Абу Бакр ар-Рази в книге «Разъяснение преданий ат-Тахауи», а именно то, что иджтихад после времени Абу Ханифы не берётся в расчёт. Ведь такълид за тем, кто достойнее, как минимум лучше, если не сказать, что обязателен, так как некоторые учёные считают, что такълид за более достойным становится обязательным».

То, о чём высказывались учёные по основам правоведения (усуль аль-фикъх) в отношении этой основы – это то, что когда сподвижники, да будет доволен ими Аллах, разногласили относительно чего-то, и среди них утвердилось только два мнения, то нельзя тем, кто придёт после них, добавлять третье мнение по данному вопросу.[24] То же самое и в отношении спорных мнений учёных в каждом веке, после того как устоялось конкретное мнений в каком-либо вопросе новое мнение в нём отвергается.
Но даже если допустить однозначную истинность этого правила, то и тогда из этого не следует необходимость отвергать слова таких имамов, как Малик, ас-Саури, аль-Ауза’и, аль-Лейс и других подобных им современников Абу Ханифы, если они выскажут иное мнение, отличное от его мнений. Ведь по его же (аль-Бабарти) утверждению, мазхабы в это время ещё не сформировались.
Однако из этого правила следует, что если сподвижники объединились на каком-либо мнении в отношении чего-то, или же разделились относительно чего-то на два и более мнения, то недопустимо тем, кто придёт после них добавлять что-либо к уже существующим мнениям.
Это правило является проблемным в первую очередь для самого приверженца такълида, например, в следующих вопросах:
- Если человек в состоянии ихрама[25] убил дичь, то сподвижники были единогласны, что он обязан принести в жертву то, что соответствует размеру убитой дичи (то есть, если она меньше барана, то барана, а если она больше барана, то быка). Однако мнение о том, что можно отдать милостыню на сумму стоимости животного, является новым мнением, которое высказал Абу Ханифа и Абу Юсуф, но с чем не согласился Мухаммад ибн аль-Хасан.
- Также и вопрос наказания гомосексуалиста. Абу Ханифа считал, что он наказывается по усмотрению правителя чем-то меньшим, не доходящим до степени казни. Но ни один из сподвижников, да будет доволен ими Аллах, не сказал, что достаточно наказания, однако они разногласили лишь в том, каким именно образом его следует казнить. Если же руководствоваться тем правилом, то нельзя никак удовлетворяться каким-либо наказнием меньше казни, так как это новое мнение, появившееся после установленных среди сподвижников мнений, где данное мнение не является одним из существовавших.[26]
И можно приводить ещё много других моментов, где мнение Абу Ханифы отличалось от утверждённых среди сподвижников мнений, из чего можно сделать вывод, что данное правило не подкрепляет его слова о необходимости такълида именно за Абу Ханифой, а наоборот, опровергает.
И как часто во многих вопросах, которые невозможно сосчитать, Абу Ханифе противоречили его ученики: Абу Юсуф, Мухаммад, Зуфар и другие. И сколько раз они отказывались от своего мнения, когда им становился ясен довод, и принимали его. Когда Абу Юсуф отказался от своего мнения в определении меры объема одного «са’»[27], а также и в отношении обязательности закята с овощей и в других вопросах, он сказал: “Если бы до Абу Ханифы дошло то, что дошло до меня, он бы тоже отказался подобно тому, как отказался я”. И он сказал это, опираясь на своё знание о том, что когда до Абу Ханифы, да помилует его Аллах, доходил довод, он оставлял своё мнение и брал довод. А тот, кто считает, что Абу Ханифа или кто-либо другой из имамов мусульман, намеренно шёл в противоречие достоверному хадису, или же высказав мнение, опираясь на аналогию, не отказался от него даже после обнаружения Священных текстов, тот умалил их положение. Напротив, когда Абу Ханифе становилась ясным ошибочность его аналогии, он отказывался от неё в пользу того, что было правильнее, даже если не было у него текстов Корана и Сунны. А что можно сказать о том, когда до него доходили тексты?[28]
И если такой подход был позволительным для учеников Абу Ханифы, да помилует его Аллах, то, как он может быть непозволительным для других?! Ведь обращение к истине лучше, чем упорство в заблуждении.

А его слова: «Абу Ханифа применял иджтихад в то время, когда еще не утвердились правовые школы, и это соответствовало тому времени, и бесспорно было дозволенным» не указывают на предпочтение такълида только за Абу Ханифой, так же как и не указывают на запретность иджтихада в вопросе, относительно которого ничего неизвестно от предшественников. Так же как и не следует из этих слов, что он не может взять мнение, в котором для него станет ясно, что оно сильнее мнения Абу Ханифы, да помилует его Аллах. А оспаривающий это, действительно является упрямым спорщиком.
Также и слова ар-Рази о неприемлемости иджтихада после Абу Ханифы являются ошибочными, так как это не больше, чем голословное заявление, которое высказывали фанатичные приверженцы и других имамов. И спорили они относительно того, когда именно закрылись двери иджтихада, не имея от Аллаха никакого довода на это. Некоторые из них сказали, что двери иджтихада закрылись после двухсотого года хиджры, другие сказали – после имама аш-Шафи’и, да помилует его Аллах, третьи сказали – после имама аль-Ауза’и (ум. 157 г.х.) и имама Суфьяна ас-Саури (ум. 161 г.х.). И по мнению утверждающих подобное получается, что на всей земле нет никого, кто мог бы донести довод Аллаха, и не остался на земле никто, кто говорил бы на основании знания или смотрел бы в Книгу Аллаха и в Сунну Его Посланника (мир ему и благословение Аллаха), чтобы извлекать из них законоположения. Также из этого следует, что никто не выносит суждений и фетв на основании того, что в Священных текстах до тех пор, пока не сравнит их со словами того, кого он придерживается и за кем делает такълид. Если тексты будут соответствовать его словам, будет судить, опираясь на них и издавать фетвы, если же нет, откажется от них и не примет. И это, как вы сами убедились, является возведением лжи на Аллаха и пределом испорченности.[29]
Также надо заметить, что постоянно происходили различные происшествия, и если случалось что-то, на что не было прямого текста Корана и Сунны, то требовалось прибегнуть к иджтихаду для вынесения постановления. Либо же происходило то, относительно чего было разногласие среди предшественников, и вновь необходимо было прибегнуть к иджтихаду, дабы выяснить, какое из мнений более обосновано и соответствует Корану и Сунне. Если же среди предшественников было единогласное мнение относительно чего-то, то иджтихад в этом вопросе неприемлем, будь это во времена Абу Ханифы или же после него. Это не станет отвергать никто, кроме приверженца своих страстей и фанатизма, и да убережет нас Аллах от всего плохо и дарует нам избавление.

А что касается его слов: «Ведь такълид за тем, кто достойнее, как минимум лучше, если не сказать, что обязателен», то даже если допустить истинность этого высказывания, оно обязывает его к отказу от такълида за Абу Ханифой в том, в чём он противоречил таким таби‘инам, как Шурейх ибн аль-Харис, Са’ид ибн аль-Мусайиб, аль-Къасим ибн Мухаммад и Хариджа ибн Зейд, не говоря уже о сподвижниках, да будет доволен ими Аллаха.
Если слова Абу Ханифы будут противоречить словам кого-либо из вышеперечисленных, более того, даже если его слова будут противоречить достоверному хадису, мукъаллид не примет это и будет держаться за слова Абу Ханифы, говоря: «Сам Абу Ханифа передал этот хадис, и если бы он не был отмененным, то Абу Ханифа, да помилует его Аллах, не противоречил бы ему». Если же он будет обладать способностью истолкования (тауиль), примется за истолкование этого хадиса, уводя его от его очевидного смысла. Если же хадис будет соответствовать словам Абу Ханифы, он скажет, что хадис подкрепляет его мнение и возьмёт его, но не для того чтобы опираться на него, а как поддержку словам имама. Поистине, мы принадлежим Аллаху и к Нему наше возвращение.
Вместе с тем, только Аллаху ведомо, кто был лучшим из четырёх имамов. «Он лучше знает, кто богобоязнен» (53: 32).
Намного проще узнать, какое из спорных мнений является сильнее, чем выяснить, который из имамов лучше остальных. Так как на законоположения указывают доводы из Корана, Сунны, единогласного мнения (аль-иджма’) и пути научной аргументации. И относительно этих положений возможно даже есть прямые высказывания сподвижников или таби’инов, или их последователей, или имамов и правоведов вплоть до наших дней. А что касается превосходства одного учёного над другим, то нет на это ни Священных текстов, ни единогласного мнения, а большинство пускающихся в рассуждения относительно этого вопроса, говорят на основании страстей и фанатизма. Но разве начал делать кто-либо такълид за одним из числа четырёх имамов по причине того, что для него стало очевидным, что он лучше остальных? Не думаю. Однако причиной такълида становится либо отец, либо правитель, либо друг, заинтересовавший его книгой какого-то мазхаба или указавший на него. Возможно даже, что кто-то делает такълид, желая добиться какого-то положения, должности и тому подобного. А после, его страсти начинают толкать его к фанатизму в отношении этого мазхаба и принятию всех без исключения слов этого имама, даже если сталкивается с доводами, противоречащими мнению имама в некоторых вопросах, при этом зная, что учёный в своем иджтихаде ошибается и бывает правым.
Всевышний и Всемогущий Аллах сказал: «О Дауд, Мы сделали тебя наместником на земле, так суди же между людьми на основании истины и не следуй за страстью, так как она собьёт тебя с пути Аллаха» (38: 26).
И мы не говорим, что за этими имамами и подобным им не дозволено делать такълид кому-либо из простолюдинов, и что он обязан самостоятельно проявлять иджтихад во всех вопросах, с которыми сталкивается. Это слабое мнение, которые высказали некоторые из приверженцев аль-каляма, тогда как большинство имамов исламской общины придерживается обратного. И это несостоятельно ещё и с той стороны, что многие люди неспособны даже понять доказательную базу разбираемых вопросов.
Эти известные имамы имели огромную долю в иджтихаде, в знании законоположений и в раскрытии религии перед народом, этим Аллах возвысил их над другими. И если кто-то считает, что может самостоятельно извлекать законоположения из Корана и Сунны без того, чтобы знать, что говорили эти имамы и другие подобные им, то он сильно ошибается. Однако, так же как и истина не ограничена лишь одним из них, так же и ошибочность распределена между всеми. Из чего следует, что не может быть обязательным следование лишь за одним имамом, оставив всех других, как к этому явно призывает шейх (аль-Бабарти) в этом своём послании.

Также его слова: «Исследование третье: Разъяснение силы его иджтихада.
Абу Ханифа, да смилуется ним Аллах, всегда аргументировал своё мнение Кораном, если на это имелась хоть какая-то возможность. А это указывает на его силу в знании Корана и желание брать из абсолютно верного довода, в котором не может быть противоречий и разногласий. Как сказал Всевышний Аллах: «Разве они не размышляют над Кораном? Если бы он был не от Аллаха, они непременно нашли бы в нем много противоречий» (4: 82).

Обрати внимание на слабость, запутанность и несостоятельность этого выражения. Автор имеет в виду, что Абу Ханифа в первую очередь аргументируется Кораном, затем Сунной, затем единогласным мнением, а затем прибегает к сравнению по аналогии (аль-къияс). Данное описание, которое он дал имаму Абу Ханифе правильное, нет в этом сомнения для беспристрастного человека. Однако из этого не следует, что другие имамы не были точно такими же! Никто из них не стал бы имамом для мусульман, слова которого бы принимались, кроме как из-за наличия в каждом из них этого описания. Но, тем не менее, нет среди них ни одного, кроме как до него не дошла часть Священных текстов, либо же скрылась от него истина во время иджтихада, либо забыл о том или ином тексте, когда давал фетву. Все они были людьми и забывали, как забывают люди. Отсюда и вытекают ошибки в иджтихаде и противоречия среди учёных, да будет доволен ими Аллах. Поэтому должно приниматься мнение, в котором они сошлись, а то, в чём разногласили, рассматривается, какое из этих мнений более приближено к доводам, и принимается именно оно. Однако тот, кто не достиг уровня рассмотрения мнений учёных, пусть молчит и избавит других от своего зла. Если кто-то сравнил два мнения и не смог отдать предпочтение ни одному из них, в этом случае ему дозволяется принять оба мнения, а не мнение кого-то определённого, так как положение первого не лучше положения второго. А Аллах ведёт, кого пожелает по прямому пути.

Его слова: «А также он не аргументировался хадисами, кроме как имел убеждение о достоверности, как текста, так и смысла хадиса. И был он имамом, охватившим то, что связано с положениями хадисов».
В этих словах есть недостаток, и они нуждаются в рассмотрении. Ведь не является условием действительности аргументации хадисом, чтобы он был достоверным, однако достаточно наличия предположения о его достоверности при отсутствии того, что ему противоречит. Что же можно сказать, когда человек склоняется к однозначной достоверности хадиса, даже если он в действительности окажется недостоверным?[30]

Также его слова: «Передаётся от Яхьи ибн Насра, что он слышал, как Абу Ханифа сказал: “У меня имеются сундуки с хадисами, из которых я привёл только малую часть”, имея в виду хадисы, которые не являются отменёнными и противоречивыми.[31] Также передается от Абу Юсуфа, что он сказал: “Я знаю двадцать тысяч отменённых хадисов и, разумеется, знаю то, что их отменило”. Где же справедливость разглагольствующих о том, что до Абу Ханифы и его учеников не дошли хадисы, которые привёл аль-Бухари в своем сборнике хадисов «ас-Сахих»? Разве это не является уклонением от истины и предвзятостью? И да убережет нас Аллах от подобного».
Эти слова от имамов Абу Ханифы и Абу Юсуфа, да помилует их Аллах, недостоверные. Смысл того, что он передал от Абу Ханифы приводит аль-Бухари (аль-Калябази) в «аль-Муснад Аби Ханифа», однако передатчики этого предания ненадёжные. Так же и Яхья ибн Наср – ученик Абу Ханифы, тоже является ненадёжным. Абу Зур‘а про него сказал: «Как передатчик, он – ноль».
Также надо обратить внимание на то, что все отменённые и отменившие их хадисы не были собраны во время Абу Ханифы, да помилует его Аллах. А хадисоведы начали путешествовать, собирая их, во время Абу Ханифы и продолжили это после него, пока не собрали и не записали их.
Сборник «аль-Муснад» имама Абу Ханифы, который передал аль-Бухари (аль-Калябази) у нас имеется, и мы передавали его вместе с тем, что нам было облегчено из передачи в книгах по хадисам.
Сборник «аль-Муснад» имама Ахмада по хадисам без сомнения больше него во много раз, так же как больше него и сборник по хадисам Малика «аль-Муатта», так же как и «аль-Муснад», принадлежащий аш-Шафи’и. Другие хадисоведы тоже составляли многочисленные сборники, но никто себя не обязывал собирать только лишь достоверные хадисы, как этим себя обязали аль-Бухари и Муслим, да помилует их Аллах. Но даже если другие и составляли сборники по достоверным хадисам «ас-Сахих», несмотря на это, именно сборники аль-Бухари и Муслима являются самыми достоверными из составленных книг. И это то, в отношении чего единогласны исламские учёные, а некоторые из них говорили: “Нет книг после Корана более достоверных, чем сборники Муслима и аль-Бухари”. Большинство же учёных считают сборник аль-Бухари достовернее сборника Муслима. Учёные сошлись на том, что аль-Бухари сильнее Муслима и обладал большим знанием в области хадисов. А те, кто предпочёл сборник Муслима, то предпочли его по причине того, что он собирал все версии одного хадиса и приводил их в одном месте, что облегчало возможность ознакомиться со всеми версиями хадиса.
Учёные говорили: “Не было такого, чтобы в сборнике аль-Бухари была ошибка, кроме как он указал в другом месте сборника на правильное положение”, так как это было его обыденностью, и когда от передатчика исходила ошибка, он приводил версии других передатчиков, в которых этой ошибки не было. Как, например, на это указывает хадис, приводимый со слов Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), что Пророк (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Всё время, пока людей будут бросать в Огонь, он будет говорить: “Есть ли добавка?”, - пока Господь Величия не поставит на него Свою Ступню, и тогда Ад скажет: “Достаточно, достаточно”, и одна часть его войдет в другую. А что касается Рая, то останется в нём пустое место, для которого Аллах создаст людей и поселит их там». (аль-Бухари 6661, Муслим 2848).
Именно так приводится большинство версий этого хадиса. Однако в некоторых версиях есть ошибка. В них сказано, что пустое место останется в Аду, а не в Раю. Так, аль-Бухари привёл эту версию в одном месте своего сборника, а в других местах привёл правильную версию, чтобы указать на ошибку этого передатчика. А что касается Муслима, то у него есть ошибки в некоторых хадисах, на которые указали учёные по хадисам. Как бы там ни было, количество ошибок в сборниках у аль-Бухари и Муслима очень незначительное. Однако никто из имамов по хадисам не говорил, что хадис достоверен только лишь потому, что его передал аль-Бухари или Муслим. Те же самые хадисы, передавали и другие хадисоведы, число которых не счесть. И нет у аль-Бухари и у Муслима хадиса, который бы кроме них никто другой не привёл. Все эти хадисы приводили те, кто был до них и их современники, и те, кто пришёл после них. И даже если бы ни аль-Бухари, ни Муслим не появились на свет, это ничего не убавило бы из религии, и все эти хадисы сохранились бы вместе с их цепочками передатчиков.
То, что мы говорим, что хадис передали аль-Бухари и Муслим, подобно нашим словам и в отношении Корана, что данный вид чтения был передан от семи известных чтецов, тогда как Коран передан множественными путями и не уединились эти семеро ни в чём из него.
Так же и суждения относительно достоверности хадисов. Хадисоведы не делали такълид в этом ни за аль-Бухари, ни за Муслимом, и большая часть тех хадисов, которые они посчитали достоверными – были таковыми для учёных по хадисам и до них, и они передавали эти хадисы как достоверные, что продолжалось до и после них. Однако хадисоведы посмотрели в их сборники и согласились с их выводами о достоверности, кроме единичных случаев, около двадцати хадисов, большинство из которых приведены у Муслима. Группа хафизов имела претензии к этим хадисам, а другая группа, напротив, была на стороне аль-Бухари и Муслима в достоверности хадисов, к которым были претензии. Правильным же является то, что в отношении некоторых моментов критика приемлема, как например, хадис у Муслима от Умм Хабибы (2501), также хадис о сотворении почвы в субботу (2789), и хадис о трёх и более рака’атах во время молитвы затмения (904). Что же касается других мест, то критика необоснованна. И почти всегда, если какой-то хадис приводился с ошибкой в слове, приводилась и правильная его версия. Говоря же в общем, это подобно тому, как если бы кто-то отчеканил семь тысяч монет, и среди них попалось несколько испорченных, но даже эти испорченные не являются однозначно фальшивыми.
Аль-Бухари – имам в области хадисов, и в его сборнике семь тысяч хадисов. И в отношении именно его сборника учёные сказали, что нет после Корана книги более достоверной, чем сборник аль-Бухари, а также сборник Муслима. И это по причине того, что в них приведены только достоверные хадисы, и не было их целью упоминать сообщения (асар) от сподвижников и таби’инов, как и не было цели выделять хадисы «хасан», «мурсаль», и т.п. Они приводили только то, что достоверно (сахих) передается от самого Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха), и именно поэтому эти сборники считаются самыми достоверными книгами из составленных людьми. В них самое достоверное из того, что передали от Пророка, защищённого от ошибок, мир ему и благословения Аллаха.
А что касается других сборников хадисов, как «муснад» и «сунан», то их составители не ставили перед собой цель приводить только достоверные сообщения,[32] а кто и задавался такой целью, то по причине слабости выдвинутых критериев к достоверности хадиса, допустили много ошибок, чем подверглись заслуженной критике.
Так вот, хочется знать, где же эти «сундуки» с отмененными хадисами или же двадцать тысяч отменённых хадисов?! Ибн аль-Джаузи собрал в своём труде все отмененные хадисы, и у него получилось лишь несколько листочков. После этого он сказал, что собрал те хадисы, которые действительно являются отмененными, или же те хадисы, касательно которых была вероятность, что они отменены. При этом он не приводил хадисов, которые не были отменёнными и даже не несли какую-то вероятность этого. Он сказал: “Тот, кто услышал хадис, относительно которого есть заявление, что он является отмененным, но который он не найдет в моем труде отменённых хадисов, пусть знает о слабости своего заявления”.
Затем он сказал: “И я размышлял над отменёнными хадисами, и оказалось, что их всего двадцать один хадис”, – после чего перечислил их. И то, что действительно достоверно отменено из хадисов, то их даже меньше десяти. На истинность этого указывает и разум, лишенный страсти. Ведь многие факъихи заявляли в отношении большой части Сунны, что она является отменённой. Подобное происходит:
- либо по причине слабости этого факъиха и его неспособности объединить между этими хадисами и между тем, что он считает противоречащим им;
- либо из-за отсутствия у него понимания о недействительности противопоставляемого этим хадисам;
- либо же таким образом он желает укрепить свой мазхаб и отвергнуть доводы другой, противоречащей ему стороны.
Однако другие учёные раскрыли и разъяснили истину в этом вопросе, ведь эта религия оберегается Аллахом и невозможно, чтобы вся община объединилась на заблуждении.
И как вообще можно приписывать имаму Абу Ханифе и Абу Юсуфу подобные слова?! Ведь это также является упрёком в адрес Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) и его религии, так как из этого следует, что он повелевал противоречащие друг другу вещи. А также постоянно узаконивал, а затем отменял это так часто, что число отмененных хадисов достигло такого большого количества, что заполнило собой сундуки. Разве могут исходить такие слова, кроме как по причине недалёкости ума и приверженности страстям? И да избавит Аллах нас от подобного.
Если бы он (аль-Бабарти) сказал, что эти многочисленные хадисы, которые были у Абу Ханифы, он не привёл по причине возможной их слабости или вымышленности, это было бы правдоподобнее, чем говорить, что все они либо отменённые, либо противоречивые.
Поистине, специалисты по хадисам выделились тем, что способны отличить достоверные хадисы от недостоверных, а что касается отменённых и отменяющих их хадисов, то это отличить ещё легче. Изначально смешение достоверных хадисов с недостоверными произошло по причине лжецов и фанатиков, большинство которых были из числа шиитов-рафидитов Ирака. А они наиболее лживые среди всех сект, зло которых испытывают на себе иракцы. И по этой причине жители Медины не принимали хадисы иракцев, а имам Малик говорил: “Поступайте с их хадисами так же, как с рассказами людей Писания, не опровергайте и не подтверждайте их”.
Однажды ‘Абду-р-Рахман ибн Махди, учёный Басры, сказал Малику: “О Абу ‘Абдуллах, в вашем городе мы за сорок дней взяли лишь четыреста хадисов, тогда как у себя это количество мы берём за день”, - на что имам Малик ответил: “О ‘Абду-р-Рахман, разве мы уподобимся тем, которые с вечера входят в монетный дом, чтобы с утра раздать отчеканенное за ночь?” И это несмотря на то, что в Куфе было много достойных доверия больших учёных, однако из-за распространившейся там лжи по причине шиитов, люди остерегались принимать от них хадисы. Исключение составляли только те, кто был специалистом и мог различить достоверные хадисы от вымышленных. Это подобно тому, когда чужестранец входит в город, известный тем, что его жители предатели и лжецы, поистине, он будет остерегаться их, пока не убедится в чьей-то порядочности. Это также подобно тому, когда распространятся фальшивые деньги, и люди начнут остерегаться совершать торговые сделки, кроме как человек будет специалистом в распознавании настоящих денег от фальшивых.

Его слова: «Удивляешься недостаточной справедливости и чрезмерной вражде, говорящих эти слова (что Абу Ханифа не знал хадисы, приводимые в «Сахих аль-Бухари»). Ведь аль-Бухари родился и вырос в Бухаре и там же собрал то, что собрал из хадисов, тогда как все жители Бухары являются ханафитами. А эти люди говорят, что ханафиты не знают хадисов! Данное обстоятельство является явным доводом на то, что хадисы, которые собрал аль-Бухари, изначально были у ханафитов. Однако они, будучи большими учёными и специалистами, называли Мухаммада ибн Исма’иля аль-Бухари рассказчиком (къусас), о чём упомянул автор книги «аль-Мухит»,[33] а также знали отменённые хадисы и отменившие их, а потому не строили свои дела на том, что считали отменённым.
Абу Ханифа, да помилует его Аллах, уделял большое внимание хадисам, что даже составил сборник по ним, и это указывает на его сильную заботу о хадисах и их высокое положение у него. Также он опирался на предания «аль-мурсаль» и предпочитал их личному суждению, так же как и предпочитал хадис, переданный неизвестным[34] над аналогией. Также известно, что он предпочитал мнение сподвижников над аналогией. Наср ибн Мухаммад сказал: “Я не видел человека, который так сильно опирался бы на предания, как Абу Ханифа”.
А что касается единогласного мнения (аль-иджма‘), то Абу Ханифа, по причине большой его важности для него, не считал противоречия предшественников препятствием для образования единогласного мнения в последующих поколениях. Также он считался и с иджма’-сукути[35].
Что касается суждения по аналогии (къияса), то все учёные без исключения признали право Абу Ханифы на первенство в этом, что даже прозвали его и его учеников людьми суждения (асхабу-рраи). Малик, да помилует его Аллах, когда был спрошен об Абу Ханифе, сказал: “Я увидел человека, который если бы заявил, что вот этот столб из золота, то смог бы доказать это”.
И не скроется от тех, кто хочет увидеть истину, и ведом прямым путём, что перечисленное нами выше указывает на силу его иджтихада».


Его слова: «и называли Мухаммада ибн Исма’иля аль-Бухари рассказчиком (къусас), о чём упомянул автор книги «аль-Мухит», это могут быть словами лишь того, кто не знает ничего о жизни аль-Бухари, однако до него дошли слова его ненавистников, у которых нет ничего, чтобы подтвердить данную ложь! Ведь аль-Бухари странствовал по земле, направляясь к каждому знатоку хадисов в поисках знаний и собирая хадисы, в каких бы городах они не проживали. Свидетельством этого являются приведенные им цепочки передатчиков хадисов (иснад), которые он собрал, и посредством чего возвысился над остальными хадисоведами. И когда он прибыл в Багдад, учёные по хадисам решили проверить его знания и взяли сто хадисов и перемешали их смысловые части (матн) с цепочками передатчиков (иснад). Каждый из десяти учёных взял по десять хадисов, поле чего они направились на встречу с ним. На встрече присутствовало много учёных и когда все собрались, встал первый из десяти и произнёс первый хадис, на что аль-Бухари ответил: “Я не знаю такого хадиса”. Затем он зачитал второй хадис, третий и так далее, пока не зачитал все десять, а аль-Бухари каждый раз говорил одно и то же: “Я не знаю такого хадиса”. Что касается учёных, то они поняли причину его незнания, а вот остальные оставались в недоумении. Затем встал второй, и с ним повторилось все то же самое, что и с первым. Затем встал третий и четвертый и так далее, пока все десять не закончили свои хадисы, а аль-Бухари не добавлял к своим словам ничего и каждый раз повторял: “Я не знаю такого хадиса”. Когда же все они закончили, он обратился к первому и сказал: “Твой первых хадис таков” и повторил его в искаженном виде, затем вернул иснад этого хадиса к нему, и так далее со всеми ста хадисами. После этого все засвидетельствовали о его феноменальной памяти и признали его главенство над ними в этой науке.[36]
Ведь тот, кто посмотрит на оглавления, которые сделал аль-Бухари в своём сборнике «ас-Сахих», убедится в его достоинствах, его больших познаниях и в силе способности извлечения законоположений из хадисов, даже с учётом того, что некоторые оглавления являются спорными.[37]
Если бы аль-Бухари не знал больше хадисов, чем другие учёные, то не смог бы собрать в одном сборнике столько достоверных хадисов. Разве кто-либо слышал о существовании в Бухаре кого-либо из ханафитов или не ханафитов, кто мог бы сравниться с ним в этом, чтобы можно было сказать, что он собрал все эти хадисы у жителей Бухары? Если бы автор (аль-Бабарти) просто услышал имена тех, от кого передавал аль-Бухари, то не произнёс бы этих слов. А то, что некоторые называют его: «Мухаммад ибн Исма’иль аль-Къассас (рассказчик)», то это никак не навредит ему, и это не первый случай попытки его принижения со стороны завистников, как сказал поэт:
“Мужчина жён имел. Одна из них
Красавицей была и потому,
Грех зависти душил других
К решению толкнув несправедливому.
И про её лицо прекрасное
Сказали, что оно ужасное”.
Если мы услышим о том, что кто-то порицает имама Абу Ханифу, мы остановим его и будем осуждать. Упоминание достоинств аль-Бухари никак не является поношением Абу Ханифы, однако мы опровергнем и порицающих Абу Ханифу, и согласимся с похвалой в адрес аль-Бухари, да помилует их обоих Аллах.
«О Господь наш! Прости нас и наших братьев, которые уверовали раньше нас, и не помещай в сердца наши злобу и зависть по отношению к верующим. О наш Господь, поистине Ты Сострадательный Милосердный» (59: 10).

___________________________

[10] Шариатские доводы со стороны аргументации ими имеют различные степени. Среди них есть такие, которые являются доводом для всех, а это – Коран, Сунна, аль-иджма’. Есть такие, которые являются доводом для представителей четырёх мазхабов, а это – аналогия (къияс). А есть такие, которые являются предметом разногласий среди четырёх мазхабов, а это – мазхаб сподвижника, традиция, Шариат предыдущих пророков, аль-истихсан, аль-истисхаб и аль-масалих аль-мурсаля. См. “аль-Ихкам” аль-Амиди 1/200, 4/127, “аль-Ихкам” Ибн Хазм 929.

[11] Доктор ‘Асым аль-Къарьюти сказал: “Более того, эти два имама (Абу Юсуф и Мухаммад) пошли в противоречие своему шейху – Абу Ханифе в трети мазхаба, как об этом говорится в «Хашия Ибн ‘Абидин» (1/63). Также известно, что ‘Исам ибн Юсуф аль-Бальхи – из числа учеников имама Мухаммада (аш-Шейбани) – поднимал во время молитвы руки перед и после выпрямления из поясного поклона, как об этом сообщается в «аль-Фауаид аль-бахийя»" (стр. 116)”. См. «Та’ликъ ‘аля аль-Иттиба’» 24.

[12] Доктор Балля аль-Хасан ‘Умар сказал: “Утверждение автора (аль-Бабарти) о том, что в нём заложен фанатизм в отношении имама Абу Ханифы, аннулирует суть этого его послания, заключащийся в желании обоснованно доказать, что такълид за имамом Абу Ханифой, да смилуется над ним Аллах, первичнее, чем за кем-то иным”. См. “Та’ликъ ‘аля Тарджих аль-мазхаб” 27.

[13] Приведя этот хадис, имам Абу Дауд сказал: “Этот хадис мурсаль (прерванный), так как его передатчик – ‘Абдуллах ибн Аби Сулейман не слышал хадисы от Джубайра”. См. “Сунан Аби Дауд” 4/463.

[14] Аль-Хаджадж ибн Юсуф ас-Сакъафи – один из известных тиранов, проливший много крови мусульман, убивший и распявший сподвижника ‘Абдуллаха ибн Зубейра (да будет доволен им Аллах) и казнивший Са‘ида ибн Джубейра и тысячи мусульман. А ведь он также относится к первым трём поколениям.

[15] аль-Уакъф (Вакф) – любое имущество, переданное на религиозные или благотворительные цели, как, например, участок земли, переданный для строительства мечети; ковры для мечети; мусхафы или религиозная литература, и т.п., отданное для общей пользы мусульман.

[16] Шейхуль-Ислям Ибн Таймия сказал: “Касательно многих хадисов может быть так, что у учёного имелся довод для оставления деяния по ним, но о чём нам не стало известно. Круг знания весьма обширен, и мы не сможем узнать обо всём, что скрыто в умах учёных. Довод учёного может стать явным, а может и не быть таковым. Но даже если его довод был явным, он может дойти до нас, а может и не дойти. А если и дойдёт, то мы можем понять, к чему он применяется в качестве аргумента, а можем и не понять, независимо от того, является ли сам довод правильным или нет. Однако даже если мы и допускаем подобное, то нам непозволительно сходить с мнения, довод которого для нас стал явным на основании достоверного хадиса, и которого придерживалась группа из обладателей знания. Но мы не оставляем это лишь следуя мению другого учёного, с которым может быть довод, который отвергает этот аргумент, даже если он более знающ. Ведь вероятность ошибки во мнениях учёных больше, чем возможность наличия ошибки в шариатском доводе, ибо шариатские доказательства – это довод Аллаха для всех рабов, в отличие от мнения учёного. Шариатский довод исключает наличие ошибки, когда нет другого довода, для противопоставления ему, а мнение учёного не является таковым. И если бы поступать в соответвии с подобными вероятностями было бы дозволенным, то в наших руках не осталось бы никакого доказательства, касательно которого допускалось бы такое. Но суть в том, что он (учёный) может иметь оправдание за оставление довода, а мы имеем оправдание за наше оставление этого его оставления. Аллах Всевышний сказал: «Этот народ уже миновал. Они получат то, что они заслужили, а вы получите то, что вы заслужили, и вы не будете спрошены о том, что они совершали» (2: 134).
Он также сказал: «Если же вы станете препираться о чем-нибудь, то обратитесь с этим к Аллаху и Посланнику, если вы веруете в Аллаха и Последний день» (4: 59).
Никто не имеет права противопоставлять достоверному хадису Пророка (мир ему и благословение Аллаха) мнение кого-либо из людей!” См. “Маджму’уль-фатауа” 20/250.

[17] Более того, некоторые представители из числа последователей четырёх мазхабов утверждают, что нельзя делать такълид за сподвижниками и таби’инами, ибо их мазхабы не упорядочены и не собраны подобно мазхабам четырёх имамов!
Ранний ханафитский имам – Абу Са’ид аль-Барда’и сказал: “Такълид за сподвижником является обязательным (уаджиб), и ради его слов следует оставлять аналогию (къыяс). И на этом мнении мы застали наших шейхов”. См. “Кашф аль-асрар” 3/323.
Имам Абу Шама сказал: “Из числа удивительных вещей то, что когда до них (мукъаллидов) дойдёт асар от кого-либо из больших сподвижников, они говорят без доли стеснения и скромности: «Новый мазхаб аш-Шафи’и гласит, что слова сподвижника не являются доводом». И таким способом они могут отвергнуть слова Абу Бакра и ‘Умара, и в то же время не отвергают слова Абу Исхакъа (аш-Ширази) и аль-Гъазали”. См. “Мухтасар аль-Муъаммаль фи радд иля аль-амр аль-аууаль” 71.
Имам Ибн аль-Къайим сказал: “Некоторые из числа крайних сторонников мукъаллидов открыто заявили в некоторых своих трудах по усулю, что нельзя делать такълид за Абу Бакром и ‘Умаром, но обязательно делать такълид за аш-Шафи’и. О Аллах, как же это удивительно! Он обязал такълид за аш-Шафи’и и запретил вам такълид за Абу Бакром и ‘Умаром! Мы свидетельствуем свидетельством, за которое будем спрошены в Судный день, что если от этих двух праведных халифов, следовать за которыми нам велел Пророк (мир ему и благословение Аллаха), передаётся что-то достоверное, а все жители земли пойдут им в противоречие, то не обращается внимания ни на кого из них! И мы воздаём хвалу Аллаху за то, что Он избавил нас от того, чем поразил тех, которые запрещают делать такълид за этими сподвижниками и обязывают делать такълид за имамом, которым они следуют”. См. “И’лям аль-мууаккъи’ин” 3/531.

[18] Кстати, именно так и обстоит дело в мазхабной среде – чем позднее жил имам их мазхаба, тем авторитетнее и весомее становились его мнения и труды для представителей этого мазхаба. Так, Ибн Хаджар аль-Хайтами передал, что хафиз Уалиюддин аль-‘Иракъи сказал: “Мазхаб аш-Шафи’и не утверждается предпочтениями ан-Науауи, да будет доволен ими Аллах. Он (ан-Науауи) использует выражение «установлено» в том, что стало сильным для него исходя из его довода, а не со стороны мазхаба. И мы – шафииты, а не науауиты!” См. “аль-Фатауа аль-кубра аль-фикъхия” 4/13.
Шафиитский имам, автор книги «Ихкам аль-ахкам» – Ибн ан-Наккъаш ад-Дуккали, умерший в 763 г.х. говорил: “В наше время шафииты на самом деле являются последователями ан-Науауи и ар-Рафи’и, а не последователями аш-Шафи’и”. См. “Дурар аль-‘укъуд” 3/374, “аль-Манхаль ас-сафи” 10/222.
Упомянув его слова, шейх Машхур Хасан Али Сальман сказал: “Это было во время Ибн ан-Наккъаша, а что касается более поздних (шафиитов), то они были последователями (Шамсуддина) ар-Рамли и Ибн Хаджара (аль-Хайтами)”. См. “Тахкыкъ Икъаз аль-химам” 179.

[19] Абу Ханифа не составлял книг по фикъху или усуль аль-фикъх, несмотря на то, что некоторые ханафиты утверждали, что первые труды по усуль аль-фикъх написали Абу Ханифа и два его ученика. Так, известный ханафит – ас-Сархаси, умерший в 490 г.х., сказал: “Что касается первого, кто написал труд по науке аль-усуль, то насколько мы знаем, это был имам имамов и светоч уммы – Абу Ханифа ан-Ну’ман, да будет доволен им Аллах”. См. “Усуль ас-Сархаси” 1/3.
аль-Мууаффакъ аль-Макки аль-Хауаризми сказал: “Поистине, Абу Юсуф был первым, кто составил труды по усуль аль-фикъх согласно мазхабу Абу Ханифы”. См. “Манакъиб аль-имам аль-а’зам” 2/245.
А Ибн Надим писал, что первыми составили книги по усуль аль-фикъх – Абу Юсуф и Мухаммад ибн аль-Хасан аш-Шейбани, и он сказал, что у Мухаммада аш-Шейбани следующие книги по усулям: «Иджтихад ар-раъи», «Усуль аль-фикъх» и «аль-Истихсан». См. “аль-Фихрист” 287.
Однако многие исследователи утверждали, что эти слова не больше, чем заявление, не подтверждённое фактами, и что однозначно первым, кто из числа имамов написал труд по усуль аль-фикъх – это был имам аш-Шафи’и! См. “аль-Фикр аль-усули” 61, “Муртакъа аль-усуль” 29.
аз-Заркаши сказал: “Первым, кто составил труд по усуль аль-фикъх – был аш-Шафи’и, да будет доволен им Аллах. По этой теме он составил книгу «ар-Рисаля», книгу «Ахкам аль-Къуран», книгу «Ихтиляф аль-хадис», «Ибталь аль-истихсан», книгу «Джумма’ аль-‘ильм» и книгу «аль-Къияс»”. См. “аль-Бахр аль-мухит” 1/10.
А ас-Суюты вообще заявил про наличие единогласного мнения на этот счёт, сказав: “Установлено единогласное мнение в том, что аш-Шафи’и был первым, кто установил науку по усулю, ибо он был первым, кто говорил об этом и кто написал на счёт этого отдельные труды”. См. “аль-Фикр ас-сами” 1/404.

[20] ан-Надр ибн Мухаммад рассказывал: “Когда Къатада прибыл в Куфу, он остановился в доме Абу Бурды. В один из дней он вышел к людям, а когда возле него собралось огромное количество людей, он сказал: «Клянусь Аллахом, кто бы ни спросил меня сегодня о запретном или дозволенном, я обязательно отвечу ему». Тогда к нему встал Абу Ханифа и спросил: «О Абу-ль-Хаттаб, что ты скажешь о человеке, который покинул свою жену и отсутствовал несколько лет, а его жена, подумав, что он умер, вышла замуж, однако после этого её первый муж вернулся? Что ты скажешь о положении её брачного дара?» А Абу Ханифа до этого говорил своим сторонникам, сидевшим рядом с ним: «Если он расскажет по данному случаю хадис, то солжёт, а если станет отвечать, опираясь на своё мнение, то ошибётся». Къатада сказал Абу Ханифе: «Горе тебе, такое положение имело место быть?!» Он ответил: «Нет». Къатада спросил: «Тогда зачем же ты спрашиваешь о том, что не произошло?!» Абу Ханифа ответил: «Поистине, мы готовимся к испытаниям прежде, чем они произойдут, и когда они произойдут, то мы будем знать, как в такие положения входить и выходить из них»”. аль-Хатыб в “Тарих Багъдад” 13/348.
Однако следует отметить, что большинство саляфов порицали подобное, когда факъихи углублялись в исследование и разбор вопросов, которые ещё не произошли, и при этом они опирались на следующие хадисы и асары:
Со слов Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) сообщается, что Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Избегайте того, что я запретил вам, а из того, что я вам повелел, делайте, что можете, ибо, поистине, живших до вас погубило то, что они задавали множество вопросов и не соглашались со своими пророками». аль-Бухари 7288, Муслим 1337.
Анас ибн Малик (да будет доволен им Аллах) рассказывал: “Нам было запрещено спрашивать Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) о чём-либо. И нам нравилось, когда приходил разумный бедуин и спрашивал Пророка (мир ему и благословение Аллаха) о чём-то, а мы слушали это”. Муслим 12.
ан-Наууас ибн Сам’ан (да будет доволен им Аллах) рассказывал: “Я пробыл в Медине вместе с Посланником Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) всего год. И ничего не мешало мне переселиться к нему раньше, кроме возможности задавать вопросы, ибо сложилось так, что когда кто-либо из нас совершал переселение, он уже не задавал вопросов Пророку (мир ему и благословение Аллаха)”. Муслим 2553.
‘Умар ибн аль-Хаттаб (да будет доволен им Аллах) говорил: “Поистине, не дозволено никому из людей спрашивать о том, чего нет, ибо Всевышний и Всеблагой Аллах уже разъяснил то, что необходимо”. Ибн ‘Абдуль-Барр в “Джами’у баян аль-‘ильм” 2056, аль-Байхакъи в “аль-Мадхаль” 292, ад-Дарими 126. Иснад достоверным. См. “ас-Сильсиля ад-да’ифа” 2/287, “Тахридж Сунан ад-Дарими” 1/224.
Ибн ‘Умар (да будет доволен им Аллах) сказал: “О люди, не спрашивайте о том, что ещё не произошло, ибо поистине, ‘Умар ибн аль-Хаттаб проклинал и ругал тех, кто спрашивал о том, что не произошло!” См. Абу Хайсама в “Китаб аль-‘Ильм” 144, ад-Дарими 123, аль-Хатыб в “аль-Факъих уаль-мутафаккъих” 2/7. Шейх аль-Альбани назвал иснад достоверным. См. “ас-Сильсиля ад-да’ифа” 2/287.
Муса ибн ‘Уляй со слов своего отца передал: “Когда кто-либо спрашивал о чём-то Зейда ибн Сабита (да будет доволен им Аллах), он говорил: «Заклинаю тебя Аллахом, ответь, это уже произошло?» И если ему отвечали: «Да», то он разбирал этот вопрос, а в противном случае он не обсуждал его”. См. Абу Хайсама в “Китаб аль-‘Ильм” 75, аль-Хатыб в “аль-Факъих уаль-мутафаккъих” 2/7, Ибн ‘Абдуль-Барр в “Джами’у баян аль-‘ильм” 2068. Шейх аль-Альбани назвал иснад достоверным. См. “Тахридж Китаб аль-‘Ильм” 1/33.
И то же самое достоверно передаётся от ‘Аммара ибн Ясира и Убайя ибн Ка’ба (да будет доволен ими Аллах). ад-Дарими 125, Ибн ‘Абдуль-Барр в “Джами’у баян аль-‘ильм” 2/58, аль-Хатыб в “аль-Факъих уаль-мутафаккъих” 2/8. Шейх аль-Альбани назвал иснад достоверным. См. “ас-Сильсиля ад-да’ифа” 2/287.
ас-Сальт ибн Рашид сказал: “Как-то я спросил Тауса о чём-то, и он стал ругать меня, говоря: «Это уже произошло?!» Я сказал: «Да». Он сказал: «Поклянись Аллахом!» Я сказал: «Клянусь». Тогда он сказал: «Поистине, наши сторонники передали нам, что Му’аз ибн Джабаль (да будет доволен им Аллах) говорил: «О люди! Не торопитесь с вопросами испытаний прежде, чем они произойдут, чтобы они не увлекли вас в различные стороны. Поистине, если вы не будете торопиться с ними прежде, чем они произойдут, то среди мусульман обязательно найдётся тот, кого Аллах направит к истине, когда его спросят об этом»”. ад-Дарими 155, Абу ‘Амр ад-Дани в “аль-Фитан” 363, аль-Хатыб аль-Багъдади в “аль-Факъих уаль-мутафаккиъх” 2/12. Хафиз Ибн Хаджар назвал иснад хорошим. См. “аль-Маталиб аль-‘алия” 3/106.

[21] Сказал имам аш-Ша’би: “Суждения в религии, не основанные на прямых текстах Шариата, по положению подобны мертвечине, которую тебе дозволяется есть лишь в случае крайней необходимости”. аль-Багъауи в “Шарх ас-Сунна” 1/216.
Ханафитский шейх Абу-ль-Хасанат аль-Люкнауи в отношении этих слов аш-Ша’би сказал: “Это хорошее сравнение. То есть, запрещается по своему выбору употреблять мертвечину без нужды, однако Законодатель дозволил это в случае необходимости, чтобы человек избежал вреда. Точно так же запрещены и личные мнения (в религии), когда имеется указание на этот счёт в Коране и Сунне. А кто вынужден прибегнуть к мнению учёного поскольку не находит в отношении какого-то положения довода, стоящего выше этого мнения, как довод из Корана, Сунны или иджма’, тот может опираться на это авторитетное мнение, чтобы выйти из проблемы, постигшей его”. См. “Зафар аль-амани” 121.
Имам Абу Шама сказал: “Иджтихад по положению подобен мертвечине, и как сказали ас-Са’ляби и аш-Шафи’и: «Нельзя к нему прибегать, кроме как при голоде», т.е. необходимости”. См. “Мухтасар аль-Муъаммаль” 39.

[22] Запрещали записывать свои личные мнения и свой иджтихад и другие сподвижники и таби’ины. Так, ‘Амир аш-Ша’би рассказывал: “Как-то группа людей пришла к Зейду ибн Сабиту (да будет доволен им Аллах), и они стали расспрашивать его о различных вещах, на которые он им отвечал. Они записали его слова, но затем сказали: «Лучше нам сообщить ему об этом». Тогда они вернулись к нему и сообщили ему о том, что записали его слова, на что он возмутился: «Проявили вероломство?! Ведь может быть так, что всё, о чём я вам сообщил, является ошибкой! Поистине, я лишь проявил для вас иджтихад на основании своего мнения»”. Ибн Хазм в «ас-Сади’» 317, Ибн ‘Абдуль-Барр в “Джами’у баян аль-‘ильм” 2069, Ибн ‘Асакир в “Тарих Димашкъ” 19/329. Ибн Хазм, аль-Фулляни и Машхур Хасан подтвердили достоверность этого асара. См. «Тахкыкъ ас-Сади’» 1/600, «Тахкыкъ аль-Икъаз» 138.
‘Амр ибн Динар рассказывал: “Когда Джабиру ибн Зейду люди сообщили о том, что они записывают его слова, он сказал: «Поистине, Аллаху мы принадлежим и к Нему вернёмся! Они записывают простые мнения, от которых я могу завтра отказаться!»” Ибн Хазм в «ас-Сади’» 325, Ибн ‘Абдуль-Барр в “Джами’у баян аль-‘ильм” 2070.

[23] Исследователь книги «Тарджих аль-мазхаб» Акмалюддина аль-Бабарти в отношении этих слов сказал, что они не совсем правильны, так как по данному вопросу разногласия были даже среди самих ханафитов. См. “Тайсир ат-Тахрир” 3/246.

[24] Так как невозможно, чтобы истина была скрыта от сподвижников, и узнали о ней те, кто был после них!
Когда Са’ида ибн аль-Мусайиба спросили о его мнении в каком-то вопросе, он сказал: “В этом вопросе разногласили сподвижники Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха), и моему мнению не должно быть места среди них!”
О его словах Ибн Уаддах сказал: “Это и есть истина”.
Ибн ‘Абдуль-Барр сказал: “Смысл его слов в том, что он не имеет права являться с мнением, которое будет противоречить мнениям сподвижников”. Ибн ‘Абдуль-Барр в “Джами’у баян аль-‘ильм” 1423.
Сказал аль-Баджи: “Если сподвижники разошлись на два мнения в каком-либо вопросе, то не дозволено вносить третье мнение по этому вопросу! Это является мнением всех наших сторонников (маликитов), а также сторонников аш-Шафи’и. Однако Дауд (Захири) сказал: «Дозволено вносить третье мнение»”. См. “аль-Ишара фи усуль аль-фикъх” 285.
Следует отметить, что Ибн Хазм отвергал подобные слова и порицал тех, кто приписывал это мнение Дауду, как это упоминал имам аш-Шаукани в «Иршад аль-фухуль».
Недозволенность внесения мнения, которого не было среди сподвижников было также мнением ученика Абу Ханифы – Мухаммада ибн Хасана аш-Шайбани, а также группы ханбалитов включая и Ибн Таймию.

[25] Ихрам – состояние, в которое входит человек, совершающий малое или большое паломничество, при котором до завершения обрядов необходимо остерегаться различных запретных вещей, как: срывать растения, ломать ветки деревьев, охотиться, вырывать или брить на себе волосы, стричь ногти или волосы, умащаться благовониями, совокупляться с женой, и т.д.

[26] Помимо мнений сподвижников о необходимости казни гомосексуалистов, на это положение указывает также и прямой пророческий хадис. Со слов Ибн ‘Аббаса (да будет доволен им Аллах) сообщается, что Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) говорил: «Если вы увидите тех, кто совершает грех народа Лута, то убейте и активного и пассивного!» Абу Дауд 4462, ат-Тирмизи 1/275, Ибн Маджах 2561. Достоверность хадиса подтвердили такие имамы, как: ат-Табари, Ибн Хиббан, аль-Хаким, аз-Захаби, аз-Заркаши, Ибн ат-Таля’, Ибн аль-Къайим, Ибн ‘Абдуль-Хади, аль-Альбани. См. “Тахзиб аль-асар” 1/551, “ат-Тальхыс аль-хабир” 4/62, “аль-Джауаб аль-кафи” 120, “аль-Мухаррар филь-хадис” 1148, “Ируауль-гъалиль” 2350.

[27] Один «са’» по мнению Абу Ханифы равен 728 мискъалей (примерно 3 литра), а мнение большинства учёных в том, что один «са’» равен 480 мискъалей (примерно 2 литра).

[28] ‘Абдуль-Уаххаб аш-Ша’рани сказал: “Наше убеждение и убеждение каждого автора книг в отношении имама Абу Ханифы, да будет доволен им Аллах, заключается в убежденности того, что если бы он дожил до того времени, когда шариатские науки были собраны, а знатоки хадисов объездили все страны, то он взял бы эти доводы и оставил любую свою аналогию (къияс). Сначала примениние аналогии в его мазхабе было мало, как и в других мазхабах в сравнении с его мазхабом. Однако по причине того, что носители шариатских доводов из числа таби’инов и их последователей были разбросаны в его время по различным городам, аналогии стало в его мазхабе больше по причине вынужденной необходимости (вынесения решений) и из-за отсутствия прямого хадиса в том или ином вопросе”. См. “аль-Мизан” 1/62.

[29] О том, что двери иджтихада закрыты, говорили в основном поздние поколения из числа сторонников четырёх мазхабов. Но и они не были единодушны в этом утверждении. Ибн ан-Наджар аль-Ханбали сказал: “Сказал ан-Науауи в «Шарх аль-мухаззаб»: «Нет больше абсолютного муджтахида (мутлякъ) уже длительное время». Передал это ас-Суюты в «Шарх аль-манзума». Сказал ар-Рафи’и: «Люди сегодня словно сошлись на том, что сейчас нет муджтахида». Это передал аль-Ардубили в «аль-Ануар». Ибн Муфлих, после того, как передал эти их слова, сказал: «В этом есть сомнение». Сказано в «Шарх ат-тахрир»: «Дело обстоит так, как сказал он (Ибн Муфлих), так как после этого была группа муджтахидов, и в их числе шейх Такыюддин Ибн Таймия»”. См. “Шарх аль-кауакиб аль-мунир” 4/569-570.
Шейх Са’д аш-Шасри сказал: “Ханбалиты говорили: «Непозволительно это (чтобы не было муджтахида в каком-либо веке), напротив, обязательно должен быть в каждом веке муджтахид». Они опирались в качестве довода на различные тексты, из числа которых слова Пророка (мир ему и благословение Аллаха): «Не перестанет в моей общине существовать группа, которая будет на истине». А из числа истины – иджтихад”. См. “Шарх мухтасар фи усуль аль-фикъх” 745.
Также из числа этих текстов и хадис про муджаддида, который будет посылаться каждые сто лет, и который будет возрождать религию, а это опять же обладатель знания, как говорили имамы, а аль-Мунауи вообще утвердительно сказал: “Учёные говорили: «Муджаддидом не может быть никто, кроме учёного!»” См. “Файдуль-Къадир” 2/135.
А ас-Суюты в своём стихе о муджаддидах сказал такие слова: “Господь наш пошлёт для этой общины из нас учёного, который возродит религию прямого пути, так как он – муджтахид”.
Имам аль-Хатыб аль-Багъдади в своей книге назвал главу следующим образом: “Упоминание сообщения о том, что Всевышний Аллах не оставит какое-то время без факъиха или изучающего фикъх”. См. “аль-Факъих уаль-мутафаккъих” 1/137.
После чего аль-Хатыб в этой главе привёл следующий хадис: Со слов Абу ‘Инабы аль-Хауляни сообщается, что Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Не перестанет Аллах сажать в этой религии саженцы, которых Он использует в покорности Ему». Ахмад 4/200, Ибн Маджах 8, Ибн Хиббан 256. Достоверность хадиса подтвердили аль-Бусыри, аль-Альбани, Мухаммад аль-Асьюби . См. «Мисбах аз-зуджаджа» 1/37, «Сахих аль-джами’» 7692, «Машарикъ аль-ануар» 1/137.
Шейх Мухаммад аль-Асьюби сказал: “В этом хадисе речь идёт о людях, которых Аллах установит для охраны религии, и будет поддерживать их посредством имана и убеждённости. Из числа польз, извлекаемых из этого хадиса – достоинство этой общины, поскольку Всевышний Аллах будет использовать группу из её числа для сохранения религии вплоть до Судного Дня. И Аллах избавил эту общину от того, чтобы она собралась на заблуждении”. См. “Машарикъ аль-ануар” 1/136-137.
Имам Абу Шама сказал: “Исчезли муджтахиды и взяли верх мукъаллиды, увеличился фанатизм и непризнание Посланника (мир ему и благословение Аллаха), сказавшего: «Каждые сто лет Всевышний Аллах будет посылать того, кто будет отвергать искажение излишествующих и утверждения заблудших». Эти люди воспротивились Господу миров подобно иудеям, считая, что не будет послан после их имамов приближённый к Аллаху муджтахид”. См. “Мухтасар аль-Муъаммаль фи радд иля аль-амр аль-аууаль” 42.
Имам Мухаммад ибн ‘Абдуль-Уаххаб сказал: “Опровержение сомнения (шубха), которое установил шайтан для отвращения людей от Корана и Сунны, и чтобы они следовали различным мнениям и страстям. Оно (это сомнение) гласит: «Коран и Сунну не знает никто, кроме абсолютного муджтахида (мутлякъ)», - при этом этот муджтахид описывается такими качествами, которых, наверное, в полной мере не было даже в Абу Бакре и ‘Умаре! И если человек не описан всеми этими качествами, то пусть отдаляется от этого в обязательном порядке, без малейшего сомнения. А кто пожелает самостоятельно искать верное руководство в них (Коране и Сунне), то он либо еретик, либо сумасшедший, по причине тяжести усвоения их смысла». Свят Аллах и Хвала Ему! Как часто Всевышний Аллах разъяснял посредством Шариата и бытия, посредством творений и веления, и опровергал это проклятое сомнение с различных сторон так, что познание этого стало общеизвестным и необходимым! Однако большинство людей не ведает”. См. “аль-Усуль ас-ситта” 4.
Шейх Мухаммад Сультан аль-Худжанди сказал: “Методика этих людей (мукъаллидов) проста: сначала они сказали, что аяты Корана и хадисы никто понять не сможет, пока не достигнет степени муджтахида. Затем они «закрыли» двери иджтихада и сказали, что муджтахидов в наше время существовать не может! После этого, как несложно догадаться, они пришли к тому, что аяты и хадисы непонятны, а, следовательно, их вообще не нужно изучать”. См. “Хадия ас-Сультан” 34.

[30] Своими словами аль-Бабарти как бы желает оправдать имама Абу Ханифу, который во многих законоположениях строил свой мазхаб на аналогии (къияс), нежели хадисах и асарах. В процитированных словах он утверждает, что Абу Ханифа опирался только на однозначно достоверный хадис, тогда как далее сам же упомянет, что Абу Ханифа также опирался в качестве довода и на хадис «мурсаль» (прерванный, в котором отсутствует передатчик в конце иснада), как опирался и на хадис, в котором был неизвестный (маджхуль). Однако Ибн Аби-ль-‘Изз возражает на то, что в качестве аргумента могут использоваться только однозначно достоверные хадисы (сахих), поскольку в качестве довода могут использоваться также и хадисы, которые не сильно слабы, или которые являются хорошими в силу усиливающих их свидетельств, и т.п.
Хадисы можно поделить на три категории:
- хадисы, относительно которых учёные единогласны, что они являются достоверными;
- хадисы, относительно которых учёные единогласны, что они недостоверны;
- и хадисы, относительно которых учёные разногласили, кто-то считал их слабыми, а кто-то – достоверными. И если есть хадис, относительно достоверности которого человек не имеет убеждения, что он является однозначно достоверным, однако у него есть предположение, что он может быть достоверным, то ему не следует следовать за мнением, которое противоречит этому хадису. Исключением являются случаи, когда этому хадису противопоставляется более достоверный хадис.

[31] В действительности же слова о том, что имам Абу Ханифа, да помилует его Аллах, был искусным хадисоведом и специалистом в науке хадисоведения – это лишь утверждение ханафитов, тогда как все остальные имамы были единодушны в том, что Абу Ханифа в хадисоведении был слаб, и он передал очень мало хадисов, в большинстве из которых допустил ошибки. Так, имам Ибн Аби Дауд говорил: “Всё, что передаётся от Абу Ханифы – это сто пятьдесят хадисов, ровно в половине которых, он допустил ошибки”. См. “Тарих Багъдад” 13/445.
Имам Ибн Хиббан говорил: “Хадисы не были специальностью Абу Ханифы, он передал только сто тридцать хадисов. И во всём мире нет от него хадисов, помимо этих. Из этих хадисов он неосознно допустил ошибки в ста двадцати, либо спутав иснад, либо текст хадиса”. См. “аль-Маджрухин” 3/63.
Имам науки «аль-джарх уа-тта’диль» своего времени – Ибн ‘Ади, приведя различные хадисы, которые передаются от Абу Ханифы, заключил: “У Абу Ханифы есть хорошие хадисы, но большинство из того, что он передает, является ошибкой, изменением слов, добавлением различных прибавок в иснады и матны, а также касательно передатчиков. Все хадисы, которые он передает, являются недостоверными, кроме десяти с лишним хадисов. В общем, он передаёт, по более правильному мнению, около трёхсот хадисов из числа известных и редких, и все они в упомянутом виде, ибо он (Абу Ханифа) не был из числа мухаддисов. И того, кто является таковым, не причисляют к хадису”. См. “аль-Камиль” 7/2476.
Слабость имама Абу Ханифы в хадисах общеизвестна, что признавали даже некоторые ханафиты, хоть и с большим трудом. А больше всего этот факт устанавливает признание самого Абу Ханифы. Имам ат-Тирмизи сказал: “Я слышал, как Махмуд ибн Гъайлян сказал, что аль-Мукъри передал, как Абу Ханифа говорил: «Большинство хадисов, которые я вам рассказываю, являются ошибкой»”. См. “аль-‘Иляль аль-кабир” 2/447.
Иснад этого сообщения подобен солнцу, все его передатчики (ат-Тирмизи, Махмуд ибн Гъайлян, аль-Мукъри) являются признанными и надёжными имамами. И это сообщение также привёл Ибн Аби Хатим в «аль-Джарх уа-тта’диль» 8/449.
Да помилует Аллах этого правдивого и честного имама Абу Ханифу, который не боялся признаться в том, в чём он не был искусным!

[32] Кто-то может спросить: «А зачем надо было вообще приводить в сборниках слабые и недостоверные хадисы, если собиравшие их имамы были специалистами и могли отличить достоверное от недостоверного?»
Ответ на этот вопрос с позволения Аллаха весьма прост. Например, даже великий имам Ахмад не ставил себе целью собрать в своём известном сборнике только достоверные хадисы (сахих). Дело в том, что отделение достоверных хадисов от недостоверных занимало множество времени, поэтому имамы составляли свои сборники по 5, а то и 10, и даже более лет. Они собирали всё, что было передано от Пророка (мир ему и благословение Аллаха) с непрерывным иснадом, чтобы не упустить и не потерять пророческие хадисы, прежде чем уйдут из жизни передатчики. И они оставляли последующим поколениям возможность выявлять достоверность, принимая достоверное и отвергая слабое.
Хафизы Ибн Хаджар и ас-Сахауи говорили: “Большинство мухаддисов прошлых веков начиная со второго века и до наших дней считали, что если они привели хадис с полным иснадом, то они сняли с себя ответственность”. См. “Лисан аль-мизан” 3/75, “Фатх аль-мугъис” 1/296.
Доктор Мухаммад Ахмад Ридуан Салих в своей книге, посвященной имаму ат-Табарани, говорит: “В своих трудах ат-Табарани не ставил себе целью собирать только достоверные хадисы от Посланника (мир ему и благословение Аллаха). Напротив, он собирал в них и достоверные хадисы, и хорошие, и слабые и другие. ат-Табарани не был единственным, кто так поступал. Это было обычаем авторов (сборников хадисов) и до него. Желанием этих имамов было сохранение Сунны при помощи записи всех хадисов, которые были у них на руках, из того, что было передано от Пророка (мир ему и благословение Аллаха). После чего, они оставляли вопрос выявления достоверных хадисов от слабых для тех, кто придет после них. Ведь если бы они с самого начала занимались разделением между достоверным и недостоверным, то потратили бы множество времени на это дело, что могло стать причиной упущения большой части Сунны”. См. “аль-Хафиз ат-Табарани уа джухуду фи хидма ас-Сунна ан-набауия” 167.

[33] Неприязнь к имаму аль-Бухари и даже к его сборнику «ас-Сахих» - было распространённой вещью среди некоторых фанатичных представителей ханафитского мазхаба. Так, один из числа известных ханафитских имамов своего времени – Юсуф ибн Муса аль-Мальты аль-Ханафи говорил следующее: “Тот, кто смотрит в книгу «Сахих аль-Бухари», тот впадает в ересь”. См. “Инбаъ аль-гъумр би анбаъ аль-‘умр” 4/348.

[34] Неизвестный (маджхуль) у ханафитов отличается от маджхуля у хадисоведов, так под маджхулем, ханафиты имеют в виду того, кто неизвестен, кроме как передачей одного или двух хадисов.

[35] Иджма’-сукути – это высказывание некоторых муджтахидов, которое распространилось среди других муджтахидов того же времени, и не проявилось от них возражение этому мнению. См. “аль-Иршад” 129.
Однако должно быть известно, что учёные знали о чьих-то словах или делах, и промолчали, не высказав порицания, что означает, что они одобрили, так как разъяснение порицаемого входит в обязанности учёных, при наличии возможности на это.

[36] Хафиз Ибн аль-Хаджар сказал: “Удивительным в этой истории является не то, что аль-Бухари знал все эти сто хадисов, а потом повторил их в том виде, в котором изначально знал, ведь он был знатоком хадисов. Однако удивительным является то, что он с первого раза запомнил от всех десятерых все эти сто хадисов в их последовательности и с неправильными иснадами. Затем он повторял хадисы каждого в неправильном виде и только потом исправлял его, говоря: «Твой иснад такого-то хадиса является таким-то по счету хадисом такого-то», говоря это каждому из числа этих десятерых”. См. “Хадью-ссари” 2/200.

[37] Имамство и превосходство имама аль-Бухари – это то, в чём не будет сомневаться никто, кроме приверженца страстей и фанатика. Достаточно этому имаму того, что о его познании не только в науке хадисоведения, но и в фикъхе говорили величайшие имамы, как его времени, так и после него:
Так, учитель имама аль-Бухари – имам хафиз Мухаммад ибн Башшар аль-Бундар сказал, когда аль-Бухари прибыл в Басру: “Сегодня прибыл господин факъихов!” аль-Хатыб в “Тарих Багъдад” 2/6.
‘Абдуллах – сын имама Ахмада сказал: "Я слышал, как мой отец (Ахмад) сказал: “Никто не выходит из Хорасана, подобный Мухаммаду ибн Исма’илю”". аль-Хатыб в “Тарих Багъдад” 2/21.
Исхакъ ибн Рахауайх сказал про аль-Бухари: “Записывайте хадисы от этого юноши! Даже если бы он жил во время аль-Хасана (аль-Басри), люди все равно нуждались бы в нём по причине его познаний в хадисах и фикъхе”. См. “Хадью ас-сари” 483.
Имам ад-Дарими сказал про аль-Бухари: “Мухаммад ибн Исма’иль – самый знающий из нас, лучше нас разбирается в фикъхе, больше осведомлён, и больше нас передаёт хадисы”. См. “ас-Сияр” 12/426.
‘Абдуллах ибн Са’ид ибн Джа’фар сказал: “Я слышал, как обладатели знания из Найсабура говорили: «Мухаммад (аль-Бухари) сильнее в фикъхе, чем Исхакъ (Ибн Рахауайх)»”. См. “Табакъат аш-шафи’ия” 2/323, “Хадью ас-сари” 485.
Ну’айм ибн Хаммад про аль-Бухари сказал: “Мухаммад ибн Исма’иль – это факъих нашей общины”. аль-Хатыб в “Тарих Багъдад” 2/22.
Абу Мус’аб аз-Зухри сказал: “Мухаммад ибн Исма’иль по нашему мнению более знающ в фикъхе и более осведомлён в хадисах, чем Ахмад ибн Ханбаль”. См. “Тахзиб аль-камаль” 1171, “Хадью ас-сари” 483.
‘Али ибн Хаджар сказал: “Из Хорасана вышло трое имамов: Абу Зур’а, аль-Бухари и ад-Дарими. И Мухаммад (аль-Бухари) по моему мнению из них самый просвещённый, самый знающий и разбирающийся в фикъхе”. аль-Хатыб в “Тарих Багъдад” 2/28.



Аватара пользователя
АДМИН
Сообщения: 325
Зарегистрирован: 06 авг 2008, 02:06

Сообщение АДМИН » 25 май 2019, 07:32

Его слова: «Основная часть книги. В ней разбор вопросов, которые укажут на обязательность такълида за Абу Ханифой. Первый вопрос, это вопрос имана (веры). Абу Ханифа, да помилует его Аллах, посчитал, что иман – это убежденность в сердце и подтверждение на языке. И тот, кто убежден сердцем в истинности того, с чем Аллах послал Мухаммада (мир ему и благословение Аллаха) и подтвердил это словами – тот является верующим. А дела, такие как, молитва, пост, закят, хадж и другие, не входят в понятие иман. А аш-Шафи’и посчитал, что эти дела входят в иман, из чего следует, что тот, кто оставит молитву или пост, или откажется платить закят, или оставит хадж, не является верующим, так как отсутствие части приводит к отсутствию целого по единогласному мнению, и такой останется в Аду навечно. Ни для кого не секрет вредоносность и ошибочность этого мнения, исходя из хадисов, указывающих на то, что сказавший: «Нет истинного божества, кроме Аллаха и Мухаммад Его Посланник, – тот войдет в Рай». И если бы не мазхаб Абу Ханифы, то любой, кто оставит молитву или вышеперечисленные виды поклонения, становился бы неверным, чья жена автоматически была бы разведена с ним, и совокупление с ней стало прелюбодеянием, и не принялся бы ни его хадж, ни джихад».[38]
Поистине, большинство имамов, таких как Малик, аш-Шафи‘и, Ахмад и другие, да помилует их Аллах, придерживаются мнения, что иман – это слова и дела. Этот вопрос общеизвестен, и аш-Шафи’и не единственный, кто придерживается этого мнения. Однако автор не приводит во всех шестнадцати упомянутых им вопросах никого кроме аш-Шафи’и, да помилует его Аллах, как будто целью написания его книги было опровержение представителя шафиитского мазхаба, а Аллаху об этом ведомо лучше.
Автор хочет сказать, что люди нуждаются в такълиде за Абу Ханифой, да помилует его Аллах, в вопросе о том, что дела не входят в понятие иман, аргументируя это тем, что если считать, что деяния из имана, то при отсутствии некоторых деяний отсутствовать будет и весь иман. И здесь является необходимым разъяснить, что если человек оставит молитву, пост, закят или хадж, отрицая их обязательность, то он является неверным по единогласному мнению. Исключением является тот, только принял ислам и ещё не знает об обязательности этих деяний. Если же он намеренно оставил что-либо из этих столпов, не отрицая их обязательность, то в отношении такого некоторыми учеными было сказано, что он впадает в неверие. Также было сказано другими, что он впадает в неверие только по причине оставления молитвы, а не других основ религии. Также ими было сказано, что в неверие впадает тот, кто часто оставляет молитву, например, две, три молитвы, а если оставил одну, то не впадает в неверие. Также было сказано, что не совершающего молитву казнят в виде наказания, а не за вероотступничество. Все эти мнения известны в мазхабе Ахмада, да помилует его Аллах, а некоторые из них имеются в мазхабе аш-Шафи’и, Малика и других имамов, да будет доволен ими Аллах.
И будет неправильным предпочтение мнения Абу Ханифы, да помилует его Аллах, аргументируя это тем, что люди нуждаются в такълиде за ним, дабы не посчитать молитву, пост, закят и хадж входящими в понятие веры, а иначе, любой, кто оставит что-либо из этого, станет неверным. Подобная аргументация для предпочтения одного мазхаба над другим, является несостоятельной, так как это предпочтение не исходит от действительного и приемлемого довода.
И если бы кто-то сказал, что из этого следует, что люди могут оставить молитву, пост, закят, хадж и скажут: «Мы являемся верующими, и не навредит нашей вере оставление этих видов поклонения», – то это стало бы более отвратительным следствием, чем решение о неверии оставившего все эти деяния. Однако подобными вещами настоящие учёные не аргументируются.[39]
Также те из учёных, которые утверждают о вхождении деяний в понятие «иман» скажут, что весь иман не уходит по причине отсутствия чего-то из его деяний, даже если они и входят в понятие «иман». Поистине, иман состоит из основы и разветвлений, как об этом сказал Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха): «Иман состоит из шестидесяти с лишним ответвлений, наивысшее из которых – это свидетельство, что нет истинного божества, кроме Аллаха, а нижайшее – убрать препятствие с дороги» (аль-Бухари 9, Муслим 35).
Из этих ответвлений есть такие, отсутствие которых является отсутствием имана, как свидетельство, что нет истинного божества, кроме Аллаха. А есть другие, отсутствие которых не влечёт отсутствие имана, как убирание препятствий с дорог. Есть и другие ответвления, которые находятся между ними, одни из которых ближе к свидетельству единобожия, а другие – к убиранию препятствий с дороги.
А его слова о том, что отсутствие части имана является отсутствием целого, являются ошибочными. Если он под этим имеет в виду, что исчезает всё входящее в понятие иман, то это ошибка, ведь тот у кого, например, ампутировали руку, не перестал из-за этого быть человеком и не отрицается его существование, несмотря на то, что рука является его частью. Если же он имеет в виду под этим отсутствие полноценной укомплектованности, тогда да, слова его являются истиной. И именно это подразумевают ученые, когда говорят об отсутствии полноты имана, на что указывают слова Всевышнего: «Поистине, верующими являются те, сердца которых страшатся при упоминании Аллаха» (8: 2).
А также слова Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха): «Нет имана у того, кому нельзя довериться». (Ахмад 3/35. Хадис достоверный. «Сахих аль-Джами’» 7056).
В Коране и Сунне полно текстов, подобных этим, где отрицается наличие полноты веры. То есть, отрицается полный, полноценный, совершенный иман, а не его основа.
Если же он имел в виду, что отрицается само понятие «имана», подобно тому, как отрицается понятие «десяти» при отсутствии его части, и утверждается при наличии всех десяти составляющих, то данное понимание также является ошибочным. Ведь слово «вера» (иман) относится к именам нарицательным, а нарицательное имя не теряет своего смысла из-за потери части составляющей его, в отличие от слова «десять», так как это числительное, применяемое к конкретному количеству. Такой подход приемлем только тогда, когда человек отрицает часть из того, с чем был послан Пророк (мир ему и благословение Аллаха) и тогда слово «вера» станет подобно числительному, применяемому к конкретному количеству чего-то. Из всего этого становится очевидным ошибочность его слов: «отсутствие части приводит к отсутствию целого, по единогласному мнению».
А его слова: «И ни для кого не секрет вредоносность и ошибочность этого мнения, исходя из хадисов, указывающих на то, что сказавший: «Нет истинного божества, кроме Аллаха и Мухаммад Его Посланник”, - тот войдёт в Рай».
Для него нет довода в хадисах, на которые он указал, так как из вхождения в Рай не следует, что он избежит Ада, также как и не следует из вхождения в Ад, вечное там пребывание. И на это указывает хадис о заступничестве, в достоверности которого единогласны все учёные. Этот хадис также указывает на увеличение и уменьшение имана, так как в нём говорится, что выйдет из Огня тот, в чьём сердце был иман на вес пшеничного или ячменного зёрнышка. После этого выйдет тот, в чьём сердце был иман на вес горчичного зёрнышка, а после этого тот, в чьём сердце будет имана меньше, чем даже веса зёрнышка. Также в сборнике у аль-Бухари от Уахба ибн Мунаббиха передается, что как-то его спросили: «Раве свидетельство, что нет истинного божества, кроме Аллаха, не является ключом Рая?», - на что он ответил: “Конечно, однако, нет такого ключа, у которого не было бы зубьев. И если ты придёшь с ключом, у которого есть зубья, откроется для тебя Рай, а если нет, то нет”.
Из уменьшения веры по причине отсутствия некоторых дел или слабости самой веры, не следует её полное отсутствие, как это уже было разъяснено ранее. И возможно поэтому – а Аллаху это ведомо лучше – имам ат-Тахауи сказал об имане: “В его основе все верующие одинаковы”. См. «‘Акыда ат-Тахауия» 64.
С понятием "иман" схожи такие понятия, как "ум", "зрение" и тому подобные. Ведь все, кто описан чем-либо из этого, в её основе одинаковы, а далее умные и зрячие отличаются между собой в уме и зоркости.
И когда кто-то отдает предпочтение одному мнению, обезображивая другое и запугивая им, а не на основании довода, не следует по этой причине склоняться к первому мнению, а в данном случае к мнению тех, кто не так суров к оставившим молитву, закят и хадж. Ведь поистине, это приведёт к убеждениям мурджиитов, которые говорят, что с наличием имана грех не навредит.
Также его слова: «И если бы не мазхаб Абу Ханифы, то любой, кто оставит молитву или вышеперечисленные виды поклонения становился бы неверным» и до конца его слов.
Уже не первый раз повторяются эти слова: «Если бы не мазхаб Абу Ханифы, то было бы так-то и так-то». Эти слова несостоятельны, так как чья-либо убеждённость в неверии верующего или ложности истины или запрещённости дозволенного или дозволенности запретного, не меняет сути положения вещей. Разве тебе неизвестно, что когда неверные имели убеждение о том, что ангелы являются дочерями Аллаха, это не поменяло ничего в отношении ангелов, и не обратились они по причине этого в женский пол. И неправильно говорить, что, мол, если бы не мусульмане, то ангелы были бы женского пола. И даже если бы не появились на свет ни Абу Ханифа, ни аш-Шафи’и, это не навредило бы религии Ислам. И нет у учёных Ислама другой обязанности в отношении религии, кроме как разъяснять её и доводить до людей. А что касается обвинения в неверии и нечестии, дозволения и запрещения, то это только право Аллаха и Его Посланника (мир ему и благословение Аллаха).

Его слова: «Второй вопрос касается очищения. Абу Ханифа, да помилует его Аллах, сказал: “Дозволяется применять воду для ритуального купания (гъусль) и омовения (уду), подогретую путём сжигания сухого навоза или чем-либо подобным ему”. А аш-Шафи’и сказал, что этого делать нельзя. И если бы не мазхаб Абу Ханифы, никто бы и никогда не смог очиститься в банях всех этих городов. А если он не может очиститься, значит и его молитва будет недействительной, и недозволенно ему ни трогать Коран, ни читать его, ни входить в мечеть. А когда выйдет время молитвы (которую он совершил, но она у него не принялась), лишится и веры, из чего последует всё то, что мы упомянули в первом вопросе».
Во-первых, является ошибкой приписывать это мнение аш-Шафи’и, так как если между дымом, исходящим от нечистот, и водой было препятствие, то единогласно все учёные такую воду считают чистой. И только от Ахмада передаётся два мнения, в одном из которых он говорил о нежелательности использования такой воды. Нечистым же вода станет, если препятствие будет ненадёжным, не препятствующим дыму достигать воды – если считать, что дым, исходящий при сжигании нечистоты, также является нечистотой – и это одно из двух мнений существующих в мазхабе Малика, что также является известным мнением у ханбалитов и одним из мнений Ахмада. Также от Ахмада передаётся, что он считал такую воду чистой, так же как и в мазхабе Абу Ханифы и Малика в одном из его мнений. Также этому мнению отдали предпочтение захириты и другие из числа учёных, а также этого придерживается часть шафиитов. Отсюда видно, что Абу Ханифа был не единственным, кто высказал такое мнение, однако со слов автора понимается именно это. Плюс к этому, он также не был точен в отнесении этого мнения к аш-Шафи’и.
А что если по методу автора кто-то противопоставит ему строгость мазхаба Абу Ханифы в отношении запретности использования для очищения стоячей воды?! Или его мнение о том, что нечистотой считается использованная вода и вода, в которую попала малая часть нечистоты, даже если это никак не отразилось на ней (изменением цвета, запаха или вкуса), кроме как она будет достигать десяти локтей? Данная конкретизация в десять локтей не опирается на шариатский текст, более того, не является и мнением самого Абу Ханифы, однако это мнение его учеников. И если взять это мнение, то появится большая сложность для людей, в особенности в тех регионах, на которые указал автор. Однако подобный подход не приветствуется, даже если бы Абу Ханифа уединился в этом мнении. Его доводы действительно сильны (в отношении дыма от нечистот), и действительно в этом есть нужда у людей. И нет такого имама, у которого не было бы мнений, в которых он единственный высказался в пользу того, в чём нуждаются люди, аргументируя свою позицию иногда сильными доводами, а иногда слабыми.
Когда пошло разделение в этой общине из каждой группы были выбраны судьи, дабы права людей и польза для них не были утеряны. Аскетичный учёный занял место Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха), а от мнений других учёных отказались. Такой подход только увеличил раскол между людьми, тогда как обязательным являлось запрещение разделения, а не узаконивание его. И мы принадлежим Аллаху и к Нему наше возвращение.
А его слова «А когда выйдет время молитвы, он лишится имана, из чего последует всё то, что мы упомянули в первом вопросе» неприемлемы, как мы уже разъяснили это выше, что лишение части чего-то не аннулирует полностью то, к чему относиться эта часть. Как и неправильна его аргументация путём устрашения возможными последствиями.

Его слова: «Третий вопрос касается молитвы. Абу Ханифа, да помилует его Аллах, сказал: “Тот, кто вознамерился в сердце совершением молитвы, она у него принимается, даже если он не произнёс намерение языком”.
А аш-Шафи’и, да помилует его Аллах, сказал: “Нельзя, чтобы произнесение языком не сопровождалось параллельным появлением намерения в сердце”.
А ведь большинство людей не могут этого делать по их же собственному признанию. Возникновение слов с возникновением намерения опровергается здоровым разумом, так как язык является переводчиком того, что происходит в сердце, а слова того, кого переводят должны предшествовать словам переводчика. Слова состоят из букв, а их последовательное произнесение нуждается во времени. Буквы имеют начало и конец, и невозможно, чтобы последующие были объединены с предыдущими, не говоря уже о том, чтобы объединить их с тем, что им предшествовало. Из этого следует недействительность молитвы и отсутствие части имана. А как мы уже говорили ранее, целое тоже отсутствует по причине отсутствия его части».

Поистине, никто из имамов четырёх мазхабов, ни аш-Шафи’и, ни кто-либо другой, не говорил, что условием действительности намерения является его произнесение! Ведь, поистине, учёные сошлись на том, что место намерения в сердце, кроме некоторых поздних поколений, которые сказали об обязательности произнесения намерения, что в итоге стало одним из мнений в мазхабе шафиитов. Но как сказал ан-Науауи, да помилует его Аллах: “Это ошибка”. Данное мнение появилось уже после того, как утвердилось единогласное мнение.
Однако разногласие среди учёных было в том, является ли произнесение намерения желательным, порицаемым или же это просто дозволено?
Также они разошлись в отношении того, должно ли сопутствовать намерение словам «Аллаху акбар», вводящим в молитву. Одни сказали, что это не является обязательным, и это мазхаб Абу Ханифы, Ахмада и других. Другое мнение гласит, что это является обязательным, и оно принадлежит шафиитам и другим. А сопутствие, о котором говорится, объясняется наличием намерения прямо перед словами «Аллаху акбар», что возможно и никакой сложности в этом нет. Ведь большинство людей совершает молитву именно так, и более того, это является необходимостью, что даже если бы их обязали отсутствием намерения перед словами «Аллаху акбар», они не смогли бы этого выполнить. Если же разъяснить его слова тем, чтобы намерение растянулось на время произнесения «Аллаху акбар» так, чтобы начало появления намерения совпало с началом слов «Аллаху акбар», а завершение намерения с завершением этих слов, то это подразумевало бы отсутствие намерения в самом начале молитвы, и являлось бы недействительным. Можно ещё попытаться объяснить тем, что имелось в виду наличие всех частей намерения в процессе произнесения слов «Аллаху акбар». В отношении подобного объяснения спорным стала бы сама возможность совершить это, не говоря уже о том, чтобы это вменять в обязанность. Но даже если допустить, что это возможно, то поистине, произносящему слова «Аллаху акбар», и входящему в молитву, следует думать о смысле самих слов «Аллаху акбар», чтобы его сердце было занято осмыслением этого, а не тем, что будет его отвлекать размышлениями о намерении. Такое понимание его слов следует из того, что намерение является таким условием, которое должно присутствовать до начала самого поклонения и присутствовать на протяжении всего поклонения до самого его конца. Именно так и надо толковать слова имама аш-Шафи’и, да помилует его Аллах. Смысл в том, чтобы не было разрыва между намерением для совершения молитвы и словами «Аллаху акбар», а не то, что намерение должно растягиваться своим появлением внутри времени произнесения слов «Аллаху акбар», как автор пытался исказить слова аш-Шафи’и, да помилует его Аллах. Отсюда понятно, что нет места никакому обременению, о котором он говорил.[40]
Что же касается его слов «целое отсутствует по причине отсутствия его части», - то ошибочность этого утверждения уже разъяснялась ранее.

Его слова: «Четвертый вопрос. Он также касается молитвы. аш-Шафи‘и, да помилует его Аллах, сказал: “Чтение аль-Фатихи является столпом молитвы, а также каждое удвоение из всех четырнадцати, которые пришли в аль-Фатихе[41]”. Получается, что если молящийся оставит хотя бы одно удвоение, то его молитва недействительна. Однако это отлично от мнения Абу Ханифы, да помилует его Аллах, и если бы не его мазхаб, то большинство молитв людей было бы недействительным. Если же молитва на протяжении долгого времени будет недействительной, уйдет часть имана, а затем и весь иман, как это уже было упомянуто ранее».
Во-первых, аш-Шафи’и, да помилует его Аллах, не говорил о недействительности молитвы любого, кто оставит хотя бы одно из удвоений, которые пришли в суре «аль-Фатиха», однако обусловил это способностью произнести их, и в этом нет никакой сложности. И он не считает молитву большинства людей недействительной.
Во-вторых, доводы подкрепляют именно то мнение, что чтение аль-Фатихи является условием действительности молитвы, и это мнение большинства учёных, а также трёх имамов из четырёх основателей мазхабов, а не только одного единственного аш-Шафи’и, да помилует их Аллах.
аш-Шафи’и сделал условием произнесение всех удвоений для того, чтобы аль-Фатиха была произнесена вся, от начала до конца. Ведь говорящие о том, что достаточно прочитать один аят Корана, тоже обусловили это тем, чтобы этот аят был произнесён полностью точно так же, как он был ниспослан. И они не говорят, что достаточно произнести аят без удвоений, которые содержатся в нём, имея возможность произнести их, даже если этот аят будет коротким. И, по мнению Абу Ханифы, да помилует его Аллах, для действительности молитвы достаточно прочесть один короткий аят, однако если кто-то его прочтет, пропуская некоторые буквы из него, не будучи вынужденным это делать, то его молитва также становится недействительной.[42]
Из оставления удвоений следует, что пропускаются буквы и искажается смысл. Тот, кто прочтёт /ихдина-ссыраталь мустакъим/ без удвоения, тот исказит 3 буквы: «алиф» в слове «ихдина» (إهدنا), «алиф» и «лям» в определенном артикле (ال). Подобно этому и оставление удвоения в «уаля-ддаааллин», так что подумай над этим.[43]
Автор во всех этих трёх вопросах – во втором, в третьем и в четвёртом – опирался на неточные источники, и делал следствием слов аш-Шафи’и такие вещи, которые из его слов не следовали.
А также уже не раз он повторяет, что нечто полностью отсутствует при отсутствии его части, а это ошибка, как уже было разъяснено ранее.

Его слова: «Вопрос пятый. Он касается поста. Абу Ханифа, да помилует его Аллах, сказал, что намерение на пост, утверждённое прежде, чем пройдет большая часть дня, действительно. А аш-Шафи’и, да помилует его Аллах, сказал, что это не дозволяется, однако намерение должно быть утверждено с ночи. Ни от кого не скрыто затруднение, к которому приводит это мнение. Поистине, если путник вернётся домой утром, либо придёт в себя, находившийся без сознания, то он не сможет начать пост. А что касается поста в «день сомнения» (30 Ша‘бана), то затруднения в этом еще больше и охватывает всех, ведь утвердить намерение на обязательный пост запрещено, а утверждать намерение на добровольный пост бессмысленно. От этого пострадают все люди, а ведь Всевышний Аллах сказал: «Он не сделал для вас никакого затруднения в религии» (22: 78).
Неправильно аргументировать обязательность такълида тем, что одно мнение легче другого, однако необходимо смотреть на доводы, в чём не будет сомневаться факъих.[44]
А что если его усугубление обратить против него? Тогда получается, что нет никаких проблем, зная, что завтра один из дней Рамадана, не вознамериться постом до тех пор, пока не пройдёт часть дня, или же вовсе вознамериться добровольным или другим постом. Такой, несомненно, окажется из тех, кто оставил намерение подчиниться приказу Аллаха или тем, кто оставил намерение на обязательный пост, а Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Поистине, дела оцениваются по намерениям». (аль-Бухари 1, Муслим 1907).
Если исходить из того, что такой человек будет вознагражден за обязательный пост, то возникает проблема, заключающаяся в том, что эту награду он заслуживает, являясь ослушником, не подчинившимся приказу изначально. Более того, некоторые ханафиты сказали, что опасаются для такого человека неверия, если в первый день поста Рамадана он вознамерится соблюдать необязательный пост.
Если же кто-то скажет: «Обязательный пост засчитывается ему, но он заслуживает грех за оставление обязательного намерения, подобно тому, кто постился для показухи», то ответом на это будет следующее: «Соблюдающий пост, желая показухи, если своим постом также желал снять с себя долг обязательного поста, он заслуживает грех за показуху, но ему засчитывается обязательный пост из-за наличия намерения на него, даже если он постился не из стремления подчинения своему Господу, однако ощущение обязательности поста присутствовало в нём».
Следуя примеру автора, так же можно было бы заняться усугублением последствий противоположного мнения, однако подобное не является методом обладателей знания.
А что касается поста в «день сомнения», то не следует разделять между его большей частью и меньшей, так как наступление первого числа месяца Рамадан может выясниться только после середины дня. При этом если человек вознамерился обязательным постом, совершил то, что было в пределах его возможностей. Говорить же о том, что у него недействительно намерение после середины дня, является обременением, но не в абсолютном значении, а именно в этот день – в день сомнения. Правильным же в этом вопросе является приемлемость утверждения намерения в течение дня, но только в этот день, а не в общем положении. Таким образом, объединяются все доводы в этом вопросе, а всё знание принадлежит одному Аллаху.

Его слова: «Шестой вопрос, касающийся закята. Абу Ханифа, да помилует его Аллах, сказал: “Закят действителен, если он был дан одной из восьми категорий, упомянутых в аяте: «Пожертвования предназначены для нищих и бедных, для тех, кто занимается их сбором и распределением, и для тех, чьи сердца хотят завоевать, для выкупа рабов, для должников, для расходов на пути Аллаха и для путников» (9: 60).
А аш-Шафи’и, да помилует его Аллах, сказал: “Нельзя, чтобы закят был дан менее чем трём людям из каждой упомянутой в аяте категории”.
Но ведь такой возможности может не быть в городе у человека выплачивающего закят. Также его может настичь смерть, тогда как он ещё не освободился от долга выплаты обязательного закята, и возможно, что родственники не выплатят после его смерти. Получится, что у него будет отсутствовать часть имана, а при отсутствии части, отсутствует и весь иман. И даже если кто-то будет оспаривать это, то он не может не согласиться с наличием явной трудности, которую Аллах отрицает от религии, как это было сказано ранее. А Аллаху это ведомо лучше».


А также слова: «Вопрос седьмой, касающийся хаджа. аш-Шафи’и, да помилует его Аллах, сказал: “Наличие омовения является условием для действительности обхода вокруг Ка‘бы (тауаф), а прикосновение к женщине нарушает омовение”. А мнение Абу Ханифы, да помилует его Аллах, отличается в обоих вопросах. Проблема соприкосновения с женщинами во время ритуального обхода Ка’бы (таууафа) стала всеобщей, с которой сталкиваются все совершающие хадж. Мой шейх выдающийся учёный Шамсуддин аль-Асфахани, да помилует его Аллах, сказал: «При совершении таууафа я десять раз брал омовение, чтобы совершить обход в семь кругов по мазхабу аш-Шафи’и, да помилует его Аллах, и всё равно у меня не получилось. После чего мне пришлось сделать такълид за Абу Ханифой, да помилует его Аллах, чтобы завершить обход (таууаф)». И если бы не мазхаб Абу Ханифы, да помилует его Аллах, то каждый, кто прибывал с востока и запада, с севера и юга, все они покидали бы Мекку с недействительным хаджем, а такого никто не скажет, ведь это является усложнением этой лёгкой и чистой религии единобожия.[45] И если недействительным будет хадж, значит, недействительна и часть имана, а при отсутствии части веры отсутствует и вся вера».
Поистине, мнение Абу Ханифы, да помилует его Аллах, в дозволении выплачивать закят одному из этих восьми категорий, а также в отсутствии нарушения омовения при соприкосновении с женщиной, является сильнее своими доводами. Было бы куда лучше, если бы автор указал на предпочтение этого мнения путём приведения доводов.
В шестом вопросе, он говорит о том, что может не найтись в каком-то городе по три человека из каждой категории, и его настигнет смерть, а он ещё не освободился от долга.
Ответом на это будет то, что выведение данного следствия необязательно, так как аш-Шафи’и, да помилует его Аллах, не говорил, что является обязательным, непременно выплачивать закят троим из каждой категории, однако говорил, что закят надо дать всем тем, кто имеется из этих категорий. Поэтому данное его усугубление не к месту. Если бы в обоих вопросах он указал на весомость мнения Абу Ханифы, да помилует его Аллах, шариатскими доводами, а не тем, что его позиция легче для людей, то это было бы лучше для него. Более того, это и являлось обязанностью автора, так как предпочтение того или иного мнения на основании того, что оно легче, не приводит к удовлетворению. Но видимо аргументация шариатскими доводами не входила в цели написания его послания.
Тем же самым он аргументировал восьмой и девятый вопросы относительно еды и одежды, а предпочтение на такой основе является слабым, более того неприемлемым.

Его слова: «Вопрос восьмой, касающийся еды. Абу Ханифа, да помилует его Аллах, сказал, что дозволено есть хлеб, испечённый в печи, которую растопили сухим навозом и тому подобным, а аш-Шафи’и, да помилует его Аллах, запретил. И если бы не мазхаб Абу Ханифы (да помилует его Аллах), то было бы запрещено есть хлеб во всех египетских городах, кроме как при сильном голоде».
То есть, по причине того, что хлеб соприкасался с дымом от нечистот. Ранее уже разбиралось, что Абу Ханифа не единственный, кто высказал мнение о чистоте дыма от горения нечистот, и что это также передаётся от Малика и Ахмада, и это также является мнением захиритов и одним из мнений в мазхабе аш-Шафи’и, да помилует его Аллах. Отсюда мы видим несостоятельность и ошибочность его (аль-Бабарти) слов: «И если бы не мазхаб Абу Ханифы, да помилует его Аллах, то было бы запрещено есть хлеб во всех египетских городах, кроме как при сильном голоде».
Плюс к этому надо заметить, что дым не касается напрямую хлеба, однако разогревает печь и только затем, после прекращения дыма, в неё помещают тесто. Более того дым в печи выходит не с той стороны, куда помещают хлеб. Это то, как обычно пекут в печах, где дым не соприкасается с хлебом, кроме редких случаев, а если бы соприкасался, то непременно изменил его вкус, цвет или запах. Поэтому и данная его попытка усугубления и отягощения является несостоятельной.

Его слова: «Вопрос девятый, касаемо одежды. Абу Ханифа, да помилует его Аллах, сказал: “Дозволено носить одежду из всех видов кожи, кроме свиньи, такие как соболиную, лисью, беличью и тому подобную”. А аш-Шафи’и, да помилует его Аллах, сказал: “Не дозволено”. Исходя из этого разногласия, получается, что не дозволено и совершать в такой одежде молитву, так как она не будет принята, а если это так, то значит, отсутствует часть веры, а если нет части, то нет всего, о чём уже не раз было сказано».
Поистине, то, что он передал от аш-Шафи’и, да помилует его Аллах, не совсем точно, так как он считает, что любая кожа после дубления становится чистой,[46] даже для считающих смерть животного причиной её нечистоты. Более правильным в его мазхабе считается, что смерть животного не может быть причиной становления кожи нечистой. Однако это являлось мнением Ахмада, что кожа не очищается путём дубления, а также это передаётся от Малика.
Мазхаб же аш-Шафи‘и, да помилует его Аллах, заключается в том, что нечистыми являются шерсть, пух и перья мертвечины. И поэтому причина отказа от соболиной шкуры и подобных ей – это шерсть, пух и волосы, а не сама кожа, так как, по мнению аш-Шафи’и дубление очищает любую кожу, но не их шерсть. А по мнению Ахмада и Малика, наоборот, чистыми являются шерсть и волосы животных, мясо которых запретно. А Абу Ханифа, да помилует его Аллах, склонился к тому, что всё вышеперечисленное является чистым, кроме шкуры свиньи, а также есть наличие разногласия в мазхабе относительно людской кожи, волос и т.п.
И автору следовало отдать предпочтение мазхабу Абу Ханифы, да помилует его Аллах, на основании довода, ведь оно на самом деле является более правильным мнением, но не по причине того, что оно легче, и не по причине безосновательного усугубления последствий другого мнения.[47]

Его слова: «Девятый вопрос: Запрет садиться на позолоченное или посеребрённое седло, а также запрет садиться на шёлковые подушки, что противоречит словам Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха), который сказал: «Я пришёл к вам с лёгкой, чистой и белой религией единобожия»”.[48]
Поистине, доводы в этом вопросе на стороне тех, кто запрещает это, исключением же является небольшое количество серебра в седле, но не на месте непосредственного сидения. Есть прямые хадисы, запрещающие сидеть на шёлке, которые приводятся в сборнике достоверных хадисов у аль-Бухари (5837), да помилует его Аллах, со слов Хузайфы (да будет доволен им Аллах) сообщается, что он сказал: “Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) запретил нам кушать и пить из золотой и серебряной посуды, а также запретил одевать шёлк и сидеть на шёлке”.
А в сборнике «Сахих Муслим» (2078) приводится хадис от ‘Али ибн Аби Талиба (да будет доволен им Аллах), который сказал: “Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) запретил мне садиться на маясиры”, а маясиры – это то, что изготовляли женщины для своих мужей из бархатного пурпура, для поездок на верховом животном.
Не является действительным противопоставлять запрещающим доводам тот хадис, который привёл автор, так как здесь нет затруднения. Тем хадисом можно аргументироваться в том случае, когда проблема становится всеобщей, а что касается использования позолоченных и посеребрённых сёдел и использования шёлковых сидений, то оно не распространилось до такой степени. Более того, среди людей найдутся лишь единицы (кто способен украшать сёдла и подушки золотом, серебром и чистым шёлком), и нет у них никакой необходимости в этом, однако они это делают из высокомерия, гордыни и желания роскоши.
Выглядит всё это так, что этим вопросом он (аль-Бабарти) хотел склонить на свою сторону руководителей страны, чтобы они вместе с ним также проявляли фанатичность в поддержке ханафитского мазхаба. Такой вывод напрашивается по причине того, что в этих шестнадцати приведённых им вопросах, он не аргументировался ничем из Сунны, кроме этого единственного хадиса, относительно достоверности которого есть разногласия, несмотря на правильность его смысла. Однако произносил ли Пророк (мир ему и благословение Аллаха) именно эти слова? Я не смог найти подтверждения, несмотря на то, что искал везде, где предполагал найти его. То, что мне удалось найти, это сообщение аль-Хатыба аль-Багъдади, передавшего от Джабира, что Пророк (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Я был послан с лёгкой религией единобожия. А тот, кто отвернется от моей Сунны, не имеет ко мне отношения».[49]

Его слова: «Десятый вопрос. Абу Ханифа, да помилует его Аллах, сказал, что тот, кто имел при себе меч в болгарских ножнах или повесил на него болгарский ремень, то его молитва действительна, а аш-Шафи’и, да помилует его Аллах, сказал, что нет. А если намаз недействителен, то отсутствует часть веры, а отсутствие части указывает на отсутствие всего, как уже предшествовало. А Аллаху это ведомо лучше».
Поистине то, что он передает от аш-Шафи’и, является грубейшей ошибкой. Он вообразил, что аш-Шафи’и, да помилует его Аллах, считал, что кожа мертвечины не очищается путём дубления, что не соответствует действительности. Он считал, что дубление очищает любую кожу за исключением свиньи и собаки, как это уже разбиралось выше. А среди болгарских изделий нет ни собачей кожи, ни свиной, а посему для аш-Шафи’и они являются чистыми. Мнение же об их нечистоте высказывали Малик и Ахмад.
А слова автора о том, что «из-за этого будет отсутствовать часть имана», то как же часто он повторяет эту мерзость, аргументация которой является недействительной, о чём уже шла речь.

Его слова: «Одиннадцатый вопрос, касающийся брака (никаха).
Абу Ханифа, да помилует его Аллах, сказал, что никах действителен, даже если свидетелями в нём были два нечестивых мусульманина.
А что касается аш-Шафи’и, да помилует его Аллах, то он сказал, что такой никах недействителен, кроме как в присутствии двух справедливых или же двух неизвестных своим нечестием свидетелей, как об этом говорится в другой версии от него.
И если бы не мазхаб Абу Ханифы, то были бы недействительными брачные союзы мусульман, заключенные со свидетелями, просиживающими в магазинах, так как они являются компаньонами в совместном труде (шарика ас-санаи’), где каждый, вне зависимости от проделанной им работы, получает заранее обговорённую долю от прибыли. А такое компаньонство запрещено (по мнению аш-Шафи’и). Постоянное же употребление запретного является большим грехом, а совершение большого греха является нечестием внешним и внутренним.
Если кто-то скажет: «Недействительность такого компаньонства – это вопрос иджтихада, а потому зарабатывающий таким образом не лишается добропорядочности подобно тому, кто пьёт «мусалляс» (вываренный напиток) или употребляет мясо, над которым сознательно не было произнесено имя Аллаха», – то на это мы возразим тем, что такой ответ также вытекает из мазхаба Абу Ханифы. (Так как аш-Шафи’и не дозволяет ни употребление мусалляса, ни мясо животного, над которым не упомянули имени Аллаха). Положение свидетелей известное и не нуждается даже во внесении ясности, не говоря уже о приведении доводов на это.
Ранее уже разбиралась невозможность возникновения намерения в сердце попутно произнесению слов языком. Всё это приводит к недействительности молитвы, которая является частью имана, как уже разбиралось ранее»
.
Поистине, если он хотел сказать, что мазхаб Абу Ханифы, да помилует его Аллах, легче мазхаба аш-Шафи’и, да помилует его Аллах, и по этой причине обязателен такълид за ним, как он это упоминал ранее, тогда мазхаб Малика, да помилует его Аллах, ещё легче в этом вопросе, чем мазхаб Абу Ханифы. Малик сделал условием в никахе лишь оповещение людей о брачном союзе, а не присутствие свидетелей при его заключении (будь они благочестивые или нечестивые).
В этом вопросе автор словно строит свои аргументы не только на облегчении, но и на том, что исходя из мазхаба аш-Шафи’и, да помилует его Аллах, на сегодняшний день совершенно отсутствует надёжность. Ведь аш-Шафи’и (по его мнению) обуславливает произнесение языком такбира попутным появлением намерения в сердце в начале молитвы. То есть, одновременность упоминания намерения языком и сердцем, которое он безосновательно приписывает аш-Шафи’и. Поистине, это невозможно, ведь из этого последует недействительность молитвы, а далее он отрицает наличие имана отрицанием части его, как это уже предшествовало.
Всё эти выводы являются лишь следствием его (аль-Бабарти) воображения и ошибочно приписанными аш-Шафи’и, да помилует его Аллах. А то, что находящиеся в каком-либо партнерстве лишаются надёжности, чьё свидетельство недействительно, то этот упрёк также несостоятельный. Поистине, такой вид компаньонства (шарика ас-санаи’) является дозволенным по мнению Абу Ханифы, Малика, Ахмада и других, в отличие от аш-Шафи’и, да помилует их Аллах. И не следовало ему таким спобом укорять свидетелей, свидетельство которых он сам же признаёт действительным, разве что он желал тем самым обязать аш-Шафи’и, да помилует его Аллах. Но даже в таком случае этот укор недействителен, так как в дозволенности такого совместного компаньонства есть разногласие, по причине чего совершающий его не может считаться нечестивцем по единогласному мнению учёных.
Плюс к этому он укоряет обобщённо свидетелей на основании домыслов, и не признает их надёжность, обобщив всех, чего делать нельзя. И слова о том, что все они, выходит, нечестивцы – это слова без знания, так как нет сомнения в том, что он не знает их всех. Но даже если он сам убедился в нечестии некоторых, то на это аналогия не проводится. А Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Тот, кто засвидетельствовал, что нет истинного божества, кроме Аллаха, тот обезопасил от людей свою религию, честь и имущество». (Муслим 23).
Пророк (мир ему и благословение Аллаха) также сказал: «Если человек говорит, что люди испортились, то он самый испорченный из них». (Муслим 2623).
И такое его обобщение всех под одну гребёнку является искажением и чрезмерностью, что является порицаемым. Если бы он сказал, что они халатно относятся к свидетельству, или что-либо подобное этому, то было бы проще. Да, несомнененно причиной подозрительного отношения к свитеделям стало появление большого количества неизвестных чужаков среди населения. В связи с этим стало обыденным в Шаме нанимать лжесвидетелей, однако лишь в вопросах, в которых требовалось их мнение, подразумевающее их понимание ситуации или недовольство чем-то или кем-то, в отличие от свидетельств, связанных лишь с тем, что можно слышать или видеть. Ведь, искажение в таком виде свидетельства сразу же выявится, и на это не согласится никто, кроме готовых пойти на явное лжесвидетельство. А их меньше, чем других и редко когда их положение остается скрытым от людей, и в основном о них все знают.
А из слов автора: «Положение свидетелей известное и не нуждается даже во внесении ясности, не говоря уже о приведении доводов на это», понимается, что довод для него сильнее, чем полная ясность, а это не так, ибо ясность выше, чем довод.

Его слова: «Двенадцатый вопрос также касается никаха. Абу Ханифа, да помилует его Аллах, сказал, что у беременной нет месячных, а максимальный срок беременности два года. А аш-Шафи’и, да помилует его Аллах, сказал, что у беременной могут быть месячные, а максимальный срок беременности четыре года. Следствием этого является то, что если женщина, у которой могут быть месячные, получает развод, то срок её ожидания (‘идда) может затянуться до четырёх лет, по причине вероятной беременности, а наличие месячных не укажет на отсутствие беременности, кроме как по истечении четырёх лет. И этим он противоречит словам Всевышнего Аллаха: «А разведенные выжидают три периода месячных» (2: 228). И не сокрыто ни от кого, сколько вреда принесёт следование этому мнению».
В этом мнении не уединился аш-Шафи’и, да помилует его Аллах, однако до него это являлось мазхабом Малика, а также это передается от Ахмада в одном из мнений.
А мнение Абу Ханифы, да помилует его Аллах, состоит в том, что кровотечение во время беременности – это болезненная кровь, и с ней связаны такие же положения, как и положения при недержании мочи. Но Абу Ханифа был не единственный, кто придерживался такого мнения, однако оно распространено также в мазхабе имама Ахамада, да помилует его Аллах, и это раннее мнение самого аш-Шафи’и, да помилует его Аллах, в его первом мазхабе.
Обязать возможными последствиями этого мнения можно было бы аш-Шафи’и только в том случае, если бы он сказал, что о беременности женщины невозможно узнать, пока она не родит. Однако если он говорит, что беременность можно узнать во время самой беременности, то эти месячные никак не влияют на срок её ожидания (‘идда), а потому, нет в этом никаких проблем. Аш-Шафи’и считал, что если беременная видит кровь, которая имеет все те признаки, как и её обычные месячные, то это будет являться месячными со всеми исходящими из этого положениями, кроме двух вещей:
Первое – такие месячные не влияют на период выжидания во время развода (‘идда);
Второе – в период таких месячных не запрещено давать развод, в отличие от периода обычных месячных.
Когда человек затрагивает вопросы, касающиеся религиозного знания, он обязан подходить рассудительно, а не с чрезмерностью и усугублением. А иначе, проблемным может оказаться как положение тех, кто говорит, что месячные возможны во время беременности, так и положение тех, кто, говорит, что это невозможно. Мы говорим, что знаниями считается не только убежденность, но и то, когда человек больше склоняется к чему-либо (гъалябату-занн) и это имеет такую же силу, как нечто подтверждённое, более того, называется знанием, как об этом сказал Всевышний Аллах: «и если вы узнаете, что они верующие…» (60: 10). А беременная знает о том, что она беременна, и с этим связано очень много законоположений. Если допустить, что женщина, получив развод во время беременности, и видя кровь в её обычные периоды, выйдет замуж после очищения от третьих месячных, и здесь нет разницы, считаем ли мы, что она знала о том, что её брак все ещё действителен или нет. Ведь если она родит после замужества меньше, чем через шесть месяцев, станет ясно, что она во время заключения брака была беременной, несмотря на наличие той крови, которая представилась ей, как месячные.
Если же кто-то скажет, что подобное не случается, то это станет отрицанием возможности такой ситуации, а не отрицанием законоположений, связанных с этим вопросом. И ведь каждая из сторон, предполагает ситуацию, только одна сторона считает подобное – менструальной кровью, а другая полагает, что это – болезненное кровотечение.
Отсюда становится ясно, что подобное утрирование и усугубление положения имеет место только тогда, когда кто-то скажет, что беременная не знает о своей беременности до тех пор, пока не родит, и тогда уже нет разницы, кто какого мнения придерживается.
Однако те, кто говорит, что беременность можно определить до родов, то нет проблем, считает ли он, что эта кровь по причине месячных или же по причине болезни. Если беременность можно узнать до родов, тогда известно, что Шариат для беременной не сделал очищение от месячных концом её срока выжидания, как для небеременной. Однако концом её срока выжидания являются только роды.
Тем самым, наличие месячных является лишь внешним признаком отсутствия беременности, но не абсолютным, так как кровь имеет место быть, и даёт почву для споров относительно неё.
А что касается максимального срока беременности, то нет ничего достоверно установленного в шариатских текстах. Абу Ханифа, да помилует его Аллах, в установлении двухгодичного срока опирался на предание от ‘Аиши (да будет доволен ею Аллах), но оно недостоверное.[50] И по этой причине группа из числа предшественников вообще не стала определять максимальный срок беременности.[51]

Его слова: «Тринадцатый вопрос касается взаимоотношений. В отличие от аш-Шафи’и, по мнению Абу Ханифы, да помилует его Аллах, принимается свидетельство того, о благочестии или нечестии которого ничего неизвестно. И если бы не мазхаб Абу Ханифы, то люди лишались бы своего имущества и ущемлялись бы их права».
Эти слова не расскрывают ситуацию, не говоря уже о том, чтобы вынести постановление об этом положении. Поистине, по мнению всех учёных, достойность (‘адаля) является условием во всех без исключения видах свидетельств. Однако Абу Ханифа, да помилует его Аллах, удовлетворился внешней добропорядочностью, и сказал, что основой во всех мусульманах является добропорядочнсть, и судья не обязан выяснять так это или нет, кроме как если истец станет подвергать сомнению добропорядочность свидетеля.
Однако два ученика Абу Ханифы (Абу Юсуф и Мухаммад) не согласились с ним в этом вопросе.
Также было сказано, что подход к этому вопросу зависит от времени.
Тем не менее, в ханафитском мазхабе выносится фатуа согласно мнению двух учеников Абу Ханифы, а не его самого, о чём говорили автор книги «аль-Хидая» (аль-Маргъинани) и другие. Мнение учеников Абу Ханифы, да помилует его Аллах – это мнение большинства учёных. И если на сегодняшний день, по факту, ханафитский мазхаб придерживается мнения его учеников, то этот вопрос вообще не относится к спорным вопросам (чтобы делать его причиной превосходства над мазхабом аш-Шафи’и).
Если же он (аль-Бабарти) имел в виду вопрос, должно ли приводиться в исполнение решение судьи, вынесшего его, опираясь на свидетельство мусульманина, неизвестного своим положением? - то данное положение будет разбираться в пятнадцатом вопросе и разъяснение его ещё придет с дозволения Аллаха.
Если же он имел в виду, что свидетельство неизвестного своим положением, принимается в вопросах взаимоотношений, когда никто не отвергает и не противоречит этому свидетельству, то в этом вообще нет разногласий, а Аллаху это ведомо лучше. Ведь в такой ситуации принимаются и слова нечестивца и даже неверного.

Его слова: «Четырнадцатый вопрос: Торговля. Абу Ханифа, да помилует его Аллах, дозволил куплю-продажу путём обмена, без произнесения слов: «продал» и «купил», а аш-Шафи’и, да помилует его Аллах, не дозволил это. Однако большинство людей в большинстве регионов продают и покупают, будь это в мелочах или в чём-то значимом, не произнося при этом слов «продал» и «купил». Исходя из этого, получается, что права собственности за ними не закрепляются и им не дозволено пользоваться купленным. Продолжая же пользоваться им, ничего другого не остается, как стать нечестивцем. А подобное также лишает добропорядочности большинство мусульман».
Поистине, мазхаб Абу Ханифы, да помилует его Аллах, в этом вопросе очень силён. И это также является мазхабом Малика и Ахмада, и к нему впоследствии склонились и сами шафииты. Абу Ханифа, да помилует его Аллах, не является тем, кто уединился в этом мнении.
Обобщённые тексты Корана и Сунны указывают на дозволенность торговых сделок путём обмена товара и его стоимости без произнесения этих слов, будь это в мелочах или в чём-то значимом.
Однако слова автора, что большинство людей в большинстве городов при крупных и мелких торговых сделках обходятся без данных слов, являются спорными. Ведь большинство людей при покупке чего-то дорого, используют слова «продал» и «купил».
Тексты же Корана и Сунны в отношении торговых сделок необусловленные, а потому сделка считается действительной, если есть взаимное довольство, даже если не было произнесено никаких слов.
Но надо заметить, что аш-Шафи’и не говорил о том, что тот, кто купил или продал таким способом (без слов «продал» и «купил»), становится нечестивцем, также как и не говорил, что это лишает добропорядочности. Ничего из того, что приписал ему автор, не следует из мнения самого аш-Шафи’и, ведь поистине, в законности такой сделки учёные разногласят, и большинство её дозволяет. Из этого следует, что совершение сделки таким способом не влечет нечестия и не лишает человека надёжности.
А его выражение: «Продолжая же пользоваться им, ничего другого не остается, как стать нечестивцем», является неправильным со стороны арабского языка, так как описание состояния кого-то приходит без упоминания его самого, что по правилам арабского языка является недопустимым.

Его слова: «Пятнадцатый вопрос: Судейство. Абу Ханифа, да помилует его Аллах, сказал, что является обязательным исполнение решения судьи, вынесшего его, опираясь на свидетельство мусульманина, положение которого неизвестно. А аш-Шафи’и, да помилует его Аллах, сказал, что такое решение не приводится в исполнение. И если бы не мазхаб Абу Ханифы, да помилует его Аллах, стало бы недействительным всё судейство нашего времени».
Поистине, то на чём сегодня построено судейство в мазхабе ханафитов – это мнение учеников Абу Ханифы – мнение Абу Юсуфа и Мухаммада, да помилует их Аллах, которые (вопреки мнению Абу Ханифы) сказали, что не дозволено судье удовлетворяться лишь тем, что свидетель мусульманин. Судье необходимо убедиться в его честности, воплощая тем самым тексты Корана и Сунны, указывающие на необходимость добропорядочности и правдивости свидетеля, ведь не каждый мусульманин является таковым. И если судья вынесет решение, опираясь на свидетельство того, чьё положение неизвестно, то он согрешит, принимая решение при отсутствии всех необходимых условий, тем более, если другая сторона тяжбы высказывала сомнения относительно честности свидетелей. И невозможно докопаться до истинной сути честности свидетеля, которую не знает никто, кроме Аллаха, однако достаточно предположения приближенного к убеждённости (гъалябату-ззанн), а для этого необходимы люди, свидетельствующие о добропорядочности свидетелей, так же как и для выяснения причастности свидетеля к Исламу. Предположение близкое к уверенности именуется знанием, как об этом сказал Всевышний Аллах: «Если вы узнаете о том, что они верующие» (60: 10).
Но, несмотря на это, если судья вынес решение, опираясь на такого свидетеля, то его решение приводится в исполнение, даже если ему было запрещено выносить его. Согласно мазхабу Абу Ханифы, да помилует его Аллах, решение судьи приводится в исполнение, даже если судья вынес его на основании слов нечестивого свидетеля, но при этом, сам судья получает грех.
Не является правильным поддерживать свой мазхаб такими методами, пытаясь очернить другой. Ведь в противном случае (сторонники других мазхабов) в ответ могут прибегнуть к тому же самому.

Его слова: «Шестнадцатый вопрос о правлении. Абу Ханифа, да помилует его Аллах, сказал, что правитель не отстраняется от правления за совершение им большого греха или за постоянство в малых прегрешениях, а аш-Шафи‘и сказал, что отстраняется. И не скрыто ни от кого, сколько в этом содержится зла, а упоминание об этом приводит к упрёку в отношении Ислама.[52]
Много вопросов можно было бы затронуть, подобных этим, однако их упоминание затянется, так что ограничимся уже приведёнными, ведь тот, кто не видит под светом факела, не увидит и под светом утреннего солнца.
Так посмотри же, мой сострадательный друг, соответствовал или нет имам Абу Ханифа словам имама аш-Шафи’и, да помилует их обоих Аллах, сказавшего: “В науке фикъха люди подобны детям, в сравнении с Абу Ханифой”?
Я не сомневаюсь, что ты согласишься с этим, а иначе будешь из тех, о ком сказано:
«Когда б он зрячим был, не сомневался
В лучах, встающего над горизонтом солнца»
И возможно те, кто умаляет достоинство Абу Ханифы, да помилует его Аллах, – который был первым из числа имамов и первым начал записывать фикъх – и ущемляют его значимость, хотят потушить маяк, который возвысил Аллах, и отворачиваются от ярко сияющей истины, отклоняясь от прямого пути. И они не далеко ушли от того, чем воздали Синиммару, когда он построил дворец «аль-Хауранакъ» для Ну’мана аль-Ляхми.[53] Ведь Абу Ханифа возвел и укрепил строение знания и разъяснил методологию причин и смыслов. Они взяли его мазхаб и последовали за ним и в имане, и в видах поклонения, и в очищении, и в столпах, и в ритуальных видах поклонения и в том, что касается пищи, одежды и взаимоотношений, и в браке, и в судействе, и в правлении, и в критериях свидетельств. Во всём в этом, где бы они ни находились, ни на шаг не отходят от его мазхаба, и не выходят за рамки его слов. И после всего этого, они отрицают его превосходство и принижают его качества и не проявляют почтения и почёта, оставляя то, чем обязаны из его возвеличивания и уважения. Его положение в отношении них подобно пословице: “Едят ячмень, его же порицая”. И я клянусь, что это также является одной из причин для увеличения его награды поверх той награды, которую он получил при жизни. И да будет доволен им Аллах и поселит его в центре Своих садов, ведь поистине, Аллах – самый великий из тех, на кого надеются и самый почётный из вопрошаемых – способен дать то, что у Него просят и Он достойнейший из тех, кто отвечает на мольбу».
Его слова: «это приводит к упрёку в отношении Ислама», то поистине, аль-Гъазали, да помилует его Аллах, сказал в книге «аль-Басыт», что правитель не лишается правления по причине нечестия, так как в этом есть большая опасность, и его смена приведёт к порче на земле. А аль-Мауарди в книге «аль-Хауи» говорит: “Правитель не лишается правления по причине его нечестия из-за опасения смуты, к которой это может привести. Но если нет опасения, он заменяется на другого”.
И это то, что имел в виду Абу Ханифа, да помилует его Аллах, а Аллаху это ведомо лучше. Поистине, он сказал, что правитель не снимается, чтобы это не привело к смуте. А те, кто говорит из ахлю-Сунна, что правитель, совершающий грехи, снимается, то это тогда, когда нет опасения смуты, а когда есть такое опасение, тогда нет.
Те, кто действительно говорил, что можно выходить против правителей по причине их нечестия, то это хариджиты, му‘тазилиты и рафидиты. Что же касается ахлю-Ссунна, то они сошлись на мнении, что нельзя выходить против правителей по причине их грехов, если последствия такого выхода могут повлечь ещё больший вред, чем вред грехов правителя.
Таким образом – а Аллаху ведомо лучше – и данная попытка очернить аш-Шафи’и, да помилует его Аллах, является несостоятельной.

___________________________


[38] Обратите внимание на то, как ошибочное мнение, гласящее, что такие величайшие деяния тела и столпы Ислама, как молитва, пост, закят и хадж не имеют отношения к составной части имана, делается причиной превосходства над тем, кто следует истине!

[39] Нет никаких сомнений в том, что благодеяния тела относятся к иману, и в достоверных хадисах часто сообщается о том, что те или иные виды благодеяний, как столпы ислама, садакъа, оказание физической помощи, джихад, исправление порицаемого, и т.п. именуются иманом. Са’ид ибн Джубайр, аль-Хасан аль-Басри и Суфьян ас-Саури говорили: “Не будут приняты слова, кроме как с делами. И не будут приняты слова и дела, кроме как с правильными намерениями. И не будут приняты слова, дела и намерения, кроме как в соответствии с Сунной”. См. “Шарх усуль аль-и’тикъад” 1/57.
Имам аль-Бухари сказал: “Я записывал знание более чем у тысячи учёных. И я записывал лишь от тех, кто говорил, что иман – это и слова и дела. И я не записывал от тех, кто говорил, что иман – это лишь слова”. См. “Шарх усуль аль-и’тикъад” 5/889.
Хафиз Ибн ‘Абдуль-Барр сказал: “Единогласны знатоки фикъха и хадисов в том, что иман – это слова и дела, и нет дел, кроме как с намерением. И они считают, что иман увеличивается при подчинении Аллаху и уменьшается при Его ослушании”. См. “ат-Тамхид” 9/238.
Что же касается имама Абу Ханифы и большинства ханафитов, которые вывели деяния тела из имана, то хоть они и соответствовали в этом мнении секте мурджиитов, учёные всё же разделяли между ними и истинными мурджиитами, поскольку они не считали подобно мурджиитам, что совершение грехов и оставления обязанностей не вредит иману. Имам Абу Ханифа сказал: “Мы не говорим, что не повредят грехи верующему и не говорим, что он не может попасть в Ад. И мы также не говорим, что наши благодеяния однозначно принимаются, а грехи однозначно прощаются, как это говорят мурджииты”. См. “Тарих аль-Багъдад” 6/109.
Сказал аш-Шахристани: “Было сказано относительно Абу Ханифы и его сторонников: «Мурджииты-сунниты». И многие его причисляли к мурджиизму. Вероятно причина этого в том, что он говорил, что иман – это подтверждение сердцем, и он не увеличивается и не уменьшается. Они посчитали, что он выводит деяния из имана. Однако этот человек настолько серьезно относился к делам, что невозможно представить, чтобы он мог дать фатуа об их оставлении!” См. “аль-Миляль уа-ннихаль” 127.
Шейхуль-Ислам Ибн Таймия, говоря о мурджиитах-фукъаха, сказал: “И если стало ясно, что порицание и наказание касается того, кто оставил дела, то после этого разногласие с ними (с мурджиитами-фукъаха) не имеет пользы. Напротив, это будет языковым разногласием, хоть они и ошиблись в этом и противоречат Корану и Сунне (не называя благодеяния иманом)”. См. “Маджму’уль-фатауа” 7/181.
Также Ибн Таймия сказал: “Следует знать, что большинство споров среди ахлю-Сунна в отношении этого вопроса (являются ли деяния частью имана) – разногласие языковое. Поскольку те факъихи, кто говорит, что иман это слова (без дел), а это Хаммад ибн Аби Сулейман, и он был первым, кто сказал об этом, а также факъихи из Куфы и другие, кто последовал за ним, убеждены, как и все остальные имамы, что совершающие грехи входят в число тех, кто заслуживает упрека и наказания! И, несмотря на то, что они говорят, что их иман полноценный, как у ангела Джибриля, они все же убеждены, что иман без деяния или с совершением грехов влечет наказание, как говорит это ахлю-Сунна уаль-джама’а”. См. “Маджму’уль-фатауа” 7/297.
Шейх Мухаммад ибн Ибрахим Али Шейх сказал: “Имам Абу Ханифа и его шейх Хаммад ибн Аби Сулейман из числа мурджиитов-фукъаха, которые говорят: «Не входят деяния тела в иман», но при этом они говорят сурово об этом (оставлении деяний тела). Поистине, вопрос этот касается только названия и всё. Но большинство учёных на другом мнении (что деяния из имана)”. См. “Фатауа Ибн Ибрахим” 1/254.
Доктор Ахмад ибн ‘Атыя аль-Гъамиди в своей докторской работе, посвященной разъяснению имана между пониманием саляфов и философов, говорил: “Абу Ханифа выводил деяния из имана, не делая их частью имана. Он говорил: «Иман не увеличивается и не уменьшается и люди в нем одинаковы». Это в точности соотвествует тому, что говорят мурджииты, и с этой стороны Абу Ханифа мурджиит. И именно за эти слова его обвиняли в мурджиизме.… Однако, мурджиизм, который был известен и порицанием со стороны всех исламских сообществ – это то, что уже было рассмотрено, а именно то, что даёт грешнику полную надежду на прощение от Аллаха, дозволяет ему говорить и делать что пожелает, ведь по этой причине мурджииты стали говорить: «Не причинит вреда грех при наличии имана так же, как и не принесут пользу благодеяния при наличии неверия». Но Абу Ханифа хоть и пошёл в противоречие саляфам в выводе деяний из имана, он не дал повода своим мнением сторонникам прихотей и греха насыщаться грехами, удовлетворять свою похоть, играть с запретами и нарушать границы Шариата в отличие от мурджиитов, которые сняли малейшее порицание с грешников и открыли им двери на пути к нарушению запретов Аллаха без какого-либо страха перед наказанием. Ведь для них человек вправе делать всё что пожелает, и нет ему никакого порицания, поскольку у него есть иман, который в их понимании заключен лишь в убеждении. А что касается Абу Ханифы, то он не говорил такого, и да упасет Аллах его говорить подобное и занимать такую позицию! И не дозволено нам описывать его полным мурджиизмом, поскольку, когда говорится просто «ирджа» (мурджиизм), то в голову сразу приходит именно тот упоминавшийся заблудший мурджиизм, о котором никогда не будет говорить мусульманин”. См. “аль-Иман байна ас-саляф уаль-мутакаллимин” 105-106.
К тому же, как уже упоминалось в предисловии, некоторые учёные считали, что имам Абу Ханифа отказался впоследствии от слов, что деяния не из имана. Хаммад ибн Зейд рассказывал: “Как-то я стал вести диалог с Абу Ханифой по вопросам ирджа. Он спорил, и я спорил, а затем я привёл Абу Ханифе хадис и сказал: «Разве ты не видел, что когда Пророка (мир ему и благословение Аллаха) спросили: «Какой Ислам является наилучшим?» Он ответил: «Иман». А когда его спросили о том, что такое «иман», то он упомянул в числе имана хиджру и джихад (являющиеся деяниями тела). Тогда Абу Ханифа замолчал. В это время некоторые его сторонники стали говорить: «Разве ты не ответишь ему, о Абу Ханифа?!» На что Абу Ханифа сказал: «Я не стану ему отвечать, ведь он передаёт мне это от Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха)!»” См. “ат-Тамхид” 9/247, “Шарх аль-‘Акъида ат-Тахауия” 395.
Опираясь на это сообщение шейх ‘Абду-р-Раззакъ аль-Бадр в «Зияда аль-иман» (стр. 336-337) и шейх Мухаммад аль-Хамис в «Усуль ад-дин ‘инда аль-имам Аби Ханифа» (стр. 114) сказали, что это указывает на то, что Абу Ханифа отказался от своего мнения, что деяния не из имана. Да и как следует думать иначе, если сам Абу Ханифа, как и другие имамы, говорил: «Если хадис достоверный, то это мой мазхаб!» См. “аль-Хашия Ибн ‘Абидин” 1/63.

[40] Разбирая вопрос произнесения намерения языком перед молитвой, ханафитский имам Ибн Нуджайм сказал: “В книге «аль-Къунья» говорится, что произнесение намерения языком является нововведением, если только человек не в состоянии утвердить намерение в сердце без его произнесения языком, в таком случае это будет дозволенным. Некоторые из них сказали, что Сунной является ограничиться намерением в сердце, но если произнести его языком, то это дозволяется. А в «Шарх аль-Мунья» передается о порицаниии этого некоторыми учеными. А в книге «Фатх аль-Къадир» явное предпочтение отдаётся тому, что это является нововведением, ибо автор сказал: «Некоторые хафизы говорили, что не установлено от Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) через достоверную передачу или даже слабую, чтобы он перед началом молитвы говорил: «Я вознамериваюсь совершить такую-то молитву». Как и не передаётся это ни от кого из числа сподвижников и таби’инов. Напротив, в хадисах сообщается, что Пророк (мир ему и благословение Аллаха), когда вставал на молитву, сразу произносил "такбир" (слова "Аллаху акбар"). Поэтому это (произнесение намерения языком) является нововведением»”. См. “аль-Бахр ар-раикъ” 1/291.
Шейхуль-Ислам Ибн Таймия сказал: «Произнесение намерения является недостатком, как в религии, так и в разуме. Что касается религии, то это потому, что подобное является нововведением. А что касается разума, то потому что это подобно человеку, который желает покушать и при этом говорит: «Я вознамерился взять своей рукой из этой посуды кусок еды и положить его себе в рот, чтобы разжевать его и проглотить, дабы насытиться»”. См. “аль-Фатауа аль-кубра” 2/95.

[41] Эти удвоения пришли в словах: «БисмиЛляхи-Ррахмани-Ррахим. Альхмаду ли-Лляхи Раббиль-‘алямин. ар-Рахмани-Ррахим, Малики яуми-ддин, иййака на‘буду уа иййака наста‘ин, ихдина-ссыраталь-мустакъим, сырата-ллязина ан‘амта ‘алейхим, гъайриль-магъдуби ‘алейхим уаляддаааллин».

[42] Ханафиты считают, что условием молитвы является прочтение чего-либо из Корана, а не именно суру аль-Фатиха, и в этом они опираются на аят: «Читайте же из Корана то, что необременительно для вас» (73: 20). А также на хадис, в котором сообщается, что Пророк (мир ему и благословение Аллаха) сказал тому, кто плохо помолился: «Когда ты будешь приступать к молитве, произноси слова «Аллаху акбар», а затем читай то, что будет облегчено тебе из Корана». аль-Бухари 793, Муслим 397.
Что касается большинства имамов, то они сказали, что текст аята является обобщённым, который конкретизируется хадисами, в которых говорится: «Нет молитвы у того, кто не прочитал аль-Фатиху». аль-Бухари 756, Муслим 394.
А что касается хадиса: «а затем прочитай то, что будет облегчено тебе из Корана», то в других версиях этого же хадиса ясно указывается на то, что Пророк (мир ему и благословение Аллаха) велел тому человеку читать суру аль-Фатиха, после чего говорится о чтении чего-либо после суры аль-Фатиха. Так, в версии этого хадиса, который приводят Абу Дауд и Ибн Хиббан сказано: «А затем прочитай суру «Мать Писания» (аль-Фатиха) и то, что пожелаешь». См. “аль-Муфхим” 2/29.

[43] Имам Ибн Къудама сказал: “Кто оставит произнесение одной буквы из суры аль-Фатиха не по причине неспособности (правильно произнести) или же заменит букву на другую, как это делает картавящий, то его молитва недействительна, если он в состоянии правильно это произнести. То же самое относится и к молитве позади стоящего (чьей молитвой он руководил, будучи имамом)”. См. “аль-Мугъни” 2/15.

[44] Имам аш-Шафи’и, а также большинство имамов в своём мнении опирались на хадис от Хафсы (да будет доволен ею Аллах), что Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Нет поста у того, кто не утвердил до рассвета в своей душе намерение поститься». (Абу Дауд 2454, ат-Тирмизи 730, ан-Насаи 2332, Ибн Маджах 1700. Достоверность этого хадиса подтвердили имамы ад-Даракъутни, Ибн Хузайма, Ибн Хиббан, Ибн Хазм, аль-Хаттаби и аль-Альбани. См. “Тухфатуль-ахуази” 2/80, “Ируа аль-гъалиль” 914).
Тоже самое говорили ‘Аиша и Ибн ‘Умар (да будет доволен ими Аллах). (Малик 1/288, ад-Даракъутни 2/172. Оба иснада являются достоверными).
Имам аль-Багъауи сказал: “Этот хадис указывает на то, о чем говорит большинство учёных (что необходимо утвердить намерение поста ночью до рассвета), поскольку каждодневный пост является отдельным поклонением, требующим своего намерения”. См. “Шарх ас-Сунна” 3/476.
Имам Ибн Хузайма сказал: “Обязательно утверждать намерение на пост ночью, за исключением добровольного поста”. См. “Сахих Ибн Хузайма” 3/198.

[45] Важно отметить, что мнение о том, что прикосновение к женщине не нарушает омовения, не является мнением только Абу Ханифы и ханафитов. Это мнение до Абу Ханифы высказывал Ибн ‘Аббас (да будет доволен им Аллах), а также такие саляфы, как Таус, аль-Хасан аль-Басри, Масрукъ, ‘Ата, и это был мазхаб Суфьяна ас-Саури, а также это известное второе мнение среди ханбалитов. См. “аль-Ишраф” 1/62, “аль-Мугъни” 1/142, “аль-Инсаф” 1/156.
Одним из доводов этой стороны является известный хадис, передаваемый со слов ‘Аиши (да будет доволен ею Аллах), что она сказала: “Как-то Пророк (мир ему и благословение Аллаха) поцеловал кого-то из своих жён, и совершил молитву, не возобновляя омовения”. (Ахмад 6/210, Абу Дауд 179, ат-Тирмизи 86, ан-Насаи 170, Ибн Маджах 502, аль-Баззар 1/125. Имамы ат-Табари, аль-Баззар, Ибн ‘Абдуль-Барр, ‘Абдуль-Хаккъ аль-Ишбили, Ибн Таймия, аз-Зайля’и, Ибн Хаджар, аш-Шаукани, ‘Азым Абади, аль-Мубаракфури, Ахмад Шакир, аль-Альбани, Шу’айб аль-Арнаут подтвердили достоверность этого хадиса. См. «Тафсир ат-Табари» 8/396, «аль-Истизкар» 1/258, «Ахкам аль-кубра» 1/430, «аль-И’лям» 1/531, «Тальхыс аль-хабир» 5/2209, «‘Аун аль-Ма’буд» 1/153, «Тухфатуль-ахуази» 1/380, «Сахих аль-Джами’» 4997, «Тахридж аль-Муснад» 2596).
Следовательно, использовать это мнение как достоинство на превосходство имама Абу Ханифы перед другими имамами и выделение лишь его для такълида, не является веским аргументом.
Во-вторых, сами шафииты говорят, что такие вещи, как неспособность сохранить омовение по причине частых болезненных выделений или случайных прикосновений к женщине, не нарушают омовения. И как раз в качестве примера они упоминают время хаджа, когда человек, так или иначе, соприкасается с женщинами из-за давки и многочисленности людей. См. «аль-Маджму’» 8/17.
А в-третьих, передаётся от аз-За’фарани, что имам аш-Шафи’и об одной из версий упомянутого хадиса от ‘Аиши сказал: “Если хадис, переданный от Ма’бада ибн Нубаты относительно поцелуя Пророком (мир ему и благословение Аллаха) жены достоверный, то я считаю, что поцелуй и тем более прикосновение к женщине не нарушает омовение. Но я не знаю положение этого передатчика Ма’бада ибн Нубаты. Но если он является надёжным, то довод заключается в том, что передаётся от Пророка (мир ему и благословение Аллаха)”. См. “аль-Истизкар” 1/258, “Тальхыс аль-хабир” 5/2209.
Хафиз Ибн Хаджар сказал: “Некоторые шафииты опирались на этот хадис (про поцелуй) в качестве аргумента на то, что прикосновение к женщине не нарушает омовение, и это является сильным мнением в мазхабе (шафиитов)”. См. “Тальхыс аль-хабир” 5/2209.

[46] И действительно аш-Шафи’и считал, что шкура любого животного становится чистой путём дубления, даже шкуры животных, которых запрещено употреблять в пищу. Исключением он делал только шкуры свиней и собак. В своей книге «аль-Умм» аш-Шафи’и говорил: “Шкура любой мертвечины становится чистой путем дубления, как и шкура животного, которое запрещено употреблять в пищу. Исключением являются свинья и собака, так как дубление и очищение не никак влияет на их шкуры”. См. “аль-Умм” 1/22.

[47] Следует отметить, что если превосходство мнения и высказавшего его заключается в облегчении того или иного положения, а не в силе аргументации, тогда следует отдать предпочтение в данном вопросе захиритскому мазхабу во главе с Даудом и Ибн Хазмом, которые считали, что путём дубления становится чистой и дозволенной любая шкура, включая и шкуру свиньи. И в этом они опирались на всеобщность хадисов, в которых говорилось: «Любая шкура после дубления становится чистой». Абу Дауд 4123, ат-Тирмизи 1728, ан-Насаи 3/173, Ибн Маджах 3609. Хадис достоверный.
Ведь данное мнение ещё сильнее облегчает жизнь мусульманам, учитывая легкодоступность и дешевизну одежды из свиной кожи, по причине чего очень часто именно её используют в качестве подкладочного материала в одежде и обуви.
И мнение о том, что и шкура свиньи становится чистой, передаётся также от аш-Ша‘би, Сахнуна, и, кстати, это мнение также выбрал Абу Юсуф – ученик имама Абу Ханифы. См. “аль-Аусат” 2/280, “ат-Тамхид” 4/168, “аль-Мабсут” 1/202, “аль-Мухалля” 1/128.

[48] Исследователь книги аль-Бабарти сказал, что ему не удалось найти в такой версии данный хадис. Этот хадис общеизвестен в сборниках по хадисам в следующем виде: Ибн ‘Аббас (да будет доволен им Аллах) рассказывал: “Однажды Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) спросили: “Какая самая любимая религия для Аллаха?” Он ответил: «Лёгкая религия единобожия (ханифия)!» (Ахмад 1/236, аль-Бухари в «аль-Адабуль-муфрад» 287, ат-Табарани в «аль-Кабир» 11572. Достоверность хадиса подтвердили Хафиз Ибн Хаджар, хафиз аль-‘Аляи, шейх Ахмад Шакир и шейх аль-Альбани).

[49] Следует отметить, что именно данный хадис является слабым, как на это указал шейх аль-Альбани в «Гъаятуль-марам» 8. Однако достоверный хадис с таким смыслом упоминался ранее в предыдущем примечании к словам аль-Бабарти.

[50] Сообщение от ‘Аиши о том, что максимальный срок беременности женщины составляет два года, приводят Са’ид ибн Мансур (2/67), ад-Даракъутни (3/322) и аль-Байхакъи (7/344). Кстати, сомнение в отношении этого сообщения также выражал и имам Малик. См. “ас-Сунан аль-кубра” 7/344.

[51] Учёные единодушны в том, что минимальный срок беременности – это шесть месяцев. См. “Ахкам аль-Къуран” 1/202, “аль-Мугъни” 7/477, “Раудату-тталибин” 2/36.
Что же касается максимальной продолжительности беременности, то это является спорным вопросом между факъихами и врачами. Как уже упоминалось, мазхаб ханафитов состоит в том, что максимальный срок беременности составляет два года. Что же касается маликитов, шафиитов и ханбалитов, то максимальный срок беременности в их мазхабе составляет четыре года. См. “аль-Кафи” 293, “Раудату-тталибин” 8/377, “аль-Мугъни” 7/477.
В другой версии от Малика передаётся, что максимальный срок беременности пять лет, также передаётся от него, что шесть лет и даже семь лет, и это самый длительный срок, какой был высказан на эту тему. См. “аль-Мугъни” 7/477, “Хашия ад-Дусукъи” 2/474.
Что же касается захиритов, то они сказали, что максимальный срок беременности – это девять месяцев. Так, Ибн Хазм сказал: “Невозможно, чтобы беременность протекала больше, чем девять месяцев и была меньше шести исходя из Слов Всевышнего Аллаха: «Беременность и кормление до отнятия его от груди продолжаются тридцать месяцев» (46: 15).
Также Всевышний сказал: «Матери должны кормить своих детей грудью два полных года» (2: 233).
И тот, кто заявляет, что беременность и кормление грудью вместе могут быть дольше, чем тридцать месяцев, тот высказал ложь и невозможное, и явно отверг Слова Всевышнего и Всемогущего Аллаха!”
После этого Ибн Хазм перечислил различные мнения и асары от саляфов, в которых говорилось, что беременность женщин племени ‘Аджлян протекала по тридцать месяцев; что рабыня ‘Умара ибн ‘Абдуль-‘Азиза была беременной три года; сообщение от Малика, как до него дошло о том, что одна женщина была беременной семь лет, и т.п., после чего Ибн Хазм сказал: “Все эти сообщения ложные, источником которых являются те, кому нельзя верить и кто не является известным. И не дозволено выносить решение в религии Аллаха, опираясь на подобные вещи! А что касается тех, кто сказал то же, что и мы (захириты), то это передаётся от ‘Умара ибн аль-Хаттаба (да будет доволен им Аллах), чьи слова передал ‘Абду-р-Раззакъ (6/226), что ‘Умар сказал: «Любая разведённая женщина, у которой раньше были месячные, после чего они пропали, должна выжидать девять месяцев, пока её беременность не прояснится, после чего она выжидает ещё три месяца ‘идды».
И в этом содержится указание на то, что ‘Умар не считал, что беременность может протекать больше девяти месяцев. И это также является мнением Мухаммада ибн ‘Абдуль-Хакама, Абу Сулеймана и наших сторонников (захиритов)”.
См. “аль-Мухалля” 10/131-133.
Ибн Рушд, перечислив различные мнения по данной теме, сказал: “В этом вопросе основой, на которую необходимо опираться, является общепринятое и подтвержденное практикой. И мнение Ибн ‘Абдуль-Хакама и захиритов ближе к обыкновению, а законоположения должны опираться на то, что является установленным и общепринятым, а не на какие-то редкие исключения или даже на невозможное”. См. “Бидаятуль-муджтахид” 2/327.
Если за всё время существования человечества беременность у миллионов женщин длилась девять или же максимум десять месяцев, то даже если принять во внимание то, что в виде исключения и чуда у одной из женщин беременность длилась несколько лет, то из этого нельзя делать правило и превращать в основу.
Почему вопрос максимального срока беременности весьма важен? Потому что мнения, гласящие, что беременность может протекать по несколько лет, которое высказывали все четыре мазхаба, отвергли многие поздние исследователи, опираясь на то, что это открывает двери к нечестию и порокам. Ведь если муж какой-то женщины будет отсутствовать два или четыре года, а может даже и семь лет, а по возвращении домой, он обнаружит, что его жена родила ребёнка, то, по мнению ханафитов в первом случае и, по мнению ханафитов, ханбалитов и шафиитов во втором, а по мнению маликитов в третьем, ребёнок причисляется к нему и носит его фамилию. То же самое будет в случае смерти мужа, если его жена родит спустя несколько лет. Поэтому аль-‘Изз ибн ‘Абду-с-Салям про эти многочисленные сроки сказал: “Это является проблемой, учитывая распространение большого нечестия в наше время”. См. “аль-Мугъни аль-мухтадж” 3/390.
И если о большом нечестии говорил имам, живший 850 лет назад, то, что говорить нам о нашем времени?!
Одним словом, мнения о том, что максимальный срок беременности может длиться до четырёх или семи лет, противоречит разуму и действительности.
Кстати, следует отметить, что многие из числа последователей четырёх мазхабов поздних поколений, которые утверждают о том, что с мнением захиритов не следует считаться, особенно, когда оно противоречит мнениям четырёх мазхабов, сами в данном вопросе выбирают именно мнение захиритов, что срок максимальной беременности длится девять месяцев.

[52] Утверждение аль-Бабарти о том, что имам аш-Шафи’и дозволял смещать правителя мусульман по причине совершения им грехов или даже нечестия, вызывает сомнение, так как подобные слова от самого аш-Шафи’и не передаются. Что же касается признанных шафиитских имамов, то они указали на то, что правитель в основе не снимается из-за своего нечестия, кроме как при крайних случаях и если за этим не последует вреда. Так, хафиз ан-Науауи сказал: “Правление халифа из-за всеобщей пользы, связанной с его правлением, не нарушается по причине его нечестия. Более того, даже правление нечестивца изначально дозволено, если в этом будет необходимость. Однако если есть возможность без опасения смуты заменить нечестивого правителя, то его меняют. Но есть и другое мнение (у шафиитов), гласящее, что нечестие делает недействительным правление, и об этом однозначно заявил аль-Мауарди в «аль-Ахкам ас-сультанийя». Однако правильным является первое мнение”. См. “Рауда ат-талибин” 6/32, 10/48.

[53] Речь идёт о дворце, который построил Синеммар, и до того этот дворец понравился Ну‘ману, что после завершения строительства он сбросил его с этого дворца, чтобы он больше ни для кого другого не мог построить подобный дворец. После чего, когда за добро отплачивали злом, люди говорили: «Это подобно награде Синеммара».



Аватара пользователя
АДМИН
Сообщения: 325
Зарегистрирован: 06 авг 2008, 02:06

Сообщение АДМИН » 25 май 2019, 07:34

Также его слова: «А что касается заключения, о правитель, то оно посвящено указанию на цель написания этой работы! Да поддержит тебя Аллах, увековечит твоё правление, укрепит твою страну, поможет тем, кто помогает тебе, унизит тех, кто враждует с тобой и осветит твоё видение, чтобы ты руководствовался правильными идеями, проницательностью ума и своей удивительной осмотрительностью.[54]
Поистине, это – мазхаб, которому следуют во всём том, что было упомянуто и обосновано из фундаментальных положений Шариата и его ответвлений, которые мы сократили, а подобные им вопросы также известны и записаны. Этого придерживается большинство учёных мира и правителей Индии и Синда, а также учёных по ту сторону реки Амударья и области Хорасана, также Дешт-и-Кипча́ка, Туркестана, Турции, Ирака, греческих городов, Ирана, близлежащих областей и Азербайджана. Также на нём все армии, солдаты и правители, а также большинство правителей египетских земель, как в данное время, так и в будущем до тех пор, пока будет существовать турецкое государство. Они в отношении других правителей всего мира подобны в шествии луне и солнцу, плывущих посреди звёзд.
И после выяснения всего этого, является ли обязательным делать за ним такълид или нет? Если ты не считаешь это обязательным, то я не могу представить, какой превосходный разум и здравое мышление могут не быть убеждёнными хотя бы в том, что он лучше других?!
А удача и успех от Аллаха, и спасение в прочной религии Его. И достаточно нам Его и прекрасный Он покровитель»
.
Поистине, эта цель, на которую намекает автор, а точнее, прямо о ней говорит, является целью приверженцев своих страстей и относится к делам джахилии. Его охватил гнев фанатичной приверженности, и он стал призывать к ней. А это как раз приводит к расколу, который является запретным, и Аллаху мы принадлежим и к Нему наше возвращение!
Уже упоминались слова Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха), сказавшего: «Не из нас тот, кто призывает к национализму, не из нас тот, кто говорит из-за национализма, и не из нас тот, кто умер на идеях национализма». (Абу Дауд 5121).
А в хадисе от ‘Абдуллаха ибн ‘Амра ибн аль-‘Аса (да будет доволен ими Аллах), говорится, что Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Не уверует никто из вас до тех пор, пока его страсть не подчиниться тому, с чем я был послан». См. Ибн Аби ‘Асым в “ас-Сунна” 15, аль-Хасан ибн Суфьян в “аль-Арба’ун” 9, аль-Байхакъи в “аль-Мадхаль” 188. Имамы ан-Науауи, ас-Сиджзи, ат-Тибризи подтвердили достоверность хадиса. См. “Тахридж ахадис мунтакъада фи Китаб ат-таухид” 95.
Этот хадис привёл Абу Хатим в своём сборнике «ас-Сахих», а ан-Науауи упомянул его в «Сорока хадисах» и сказал: “Хадис до нас дошёл из книги «аль-Худжа» с достоверной цепочкой передатчиков”.
Абу Юсуф и аль-Хасан ибн Зияд передали от Абу Ханифы, что он говорил: “Наше знание – это суждение и оно лучшее из того, на что мы способны. Но если кто-то придёт к нам с лучшим, чем это, мы примем это у него”.
ат-Тахауи, да помилует его Аллах, сказал: «Поведал нам Мухаммад ибн ‘Абдуль-Хакам, что ему поведал Ашхаб ибн ‘Абдуль-‘Азиз, который сказал: “Когда я находился с Маликом, он был спрошен об окончательном (троекратном) разводе, и я взял тетрадь, чтобы записать его ответ. Тогда он сказал мне: «Не делай этого, ведь уже к ночи я могу поменять своё мнение и сказать, что тройной развод расценивается как один»”.
Ма‘из ибн ‘Иса аль-Къаззаз сказал, что слышал, как Малик говорил: “Поистине, я человек, который ошибается и бывает правым, а потому смотрите на то, что я говорю. И всё, что соответствует Корану и Сунне, берите, а то, что не соответствует – оставьте”.
Бишр ибн аль-Уалид передал, что Абу Юсуф сказал: “Не дозволено никому опираться на наши слова, кроме как он будет знать, на что мы опирались, произнося их”.
Достоверно передается от аш-Шафи’и, да помилует его Аллах, что он сказал: “Если хадис достоверен, то это и есть мой мазхаб”, а также его другие слова: “В случае достоверности хадиса бросьте мои слова об стену”. (См. “Джами’у байан аль-‘ильм уа фадлих” 2/133).
Уже упоминалось, что ‘Али (да будет доволен им Аллах), когда некоторые из его наместников присылали ему вопросы относительно разделения наследства между дедом и братьями покойного, он повелевал поступить на основе своего иджтихада, а после порвать письмо, чтобы после него другие не делали такълид за ним, оставив свой собственный иджтихад.
Много подобных слов встречается в словах имамов, и это было путём предшественников, да помилует их Аллах, однако фанатики перевернули всё с ног на голову. Этот фанатизм бывает двух видов: первый, когда кто-то проявляется фанатичность в отношении кого-то конкретного, помимо Пророка (мир ему и благословение Аллаха), как например, Малика, Абу Ханифы, аш-Шафи‘и или Ахмада, считая, что слова именно этого имама являются истиной, которой надо следовать, помимо слов других имамов. Такой человек является заблудшим невеждой.
Второй вид – это когда он убеждён, что обязанностью всех людей является следование этому имаму, помимо других имамов, то поистине, он находится в более опасном положении.
Поистине, исламская община объединилась на мнении, что не является обязательным подчиняться кому-либо одному во всём, кроме Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха). Более того, максимум, что можно сказать в отношении простолюдина, что ему можно или же он обязан делать такълид за одним из имамов, без конкретизации Зейда или ‘Убейда (т.е. того или иного). Запрещено призывать всю исламскую общину к такълиду за одним конкретным имамом, оставив всех других. Тот, кто фанатично придерживается одного из имамов, помимо других, подобен тому, кто фанатично придерживается одного из сподвижников, помимо остальных, как это делают рафидиты в отношении ‘Али ибн Аби Талиба, предпочитая его над другими тремя праведными халифами (да будет доволен ими Аллах). Это является путём приверженцев страстей, и мы просим Аллаха о мире и благополучии! Данный подход расценивается как отвращение от других групп и учёных и попыткой очернить их, и не является возвеличиванием этого конкретного сподвижника.
Является обязательным для каждого мусульманина, свидетельствующего, что нет истинного божества, кроме Аллаха и что Мухаммад Его Посланник, чтобы основой его стремления было единобожие в поклонении и подчинение Его Пророку (мир ему и благословение Аллаха), а также убеждённость, что лучшие люди после пророков – это сподвижники. И пусть никто не поддерживает никого абсолютной всеобщей поддержкой, кроме Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха), а также пусть не поддерживает никакую группу абсолютной поддержкой, кроме сподвижников (да будет доволен ими Аллах). Ведь поистине, прямой путь проходит через Посланника (мир ему и благословение Аллаха) и его сподвижников, а не учеников и сподвижников кого-либо другого. И если сподвижники Пророка (мир ему и благословение Аллаха) объединились на каком-либо мнении, то это мнение не может быть ошибочным.
Поистине, эта религия, с которой Аллах послал Своего Посланника, не вручена одному учёному и его ученикам, ведь в таком случае, этот человек был бы подобен Посланнику (мир ему и благословение Аллаха), а это очень похоже на убеждения секты рафидитов.
Что же касается имамов Ислама, таких как Абу Ханифа, Малик, аш-Шафи’и, Ахмад и других (да будет доволен ими Аллах), то каждый из них высказывал то или иное мнение на основе личного иджтихада. И нам надо говорить, что учёные ошибаются и бывают правыми, это и есть истина, ведь каждый раз, когда среди них было два и более мнения, только одни из них были правы и таковым полагается две награды. А другие, которые высказали иное мнение, ошиблись, но им полагается одна награда за проявленный иджтихад, а ошибка им прощается. Это касается всех вопросов, в которых есть разногласие.[55] И не может быть так, чтобы один из них всегда был прав, а остальные всегда ошибались, а кто несогласен с этим, пусть вновь обратится к своему разуму, так как он допустил огромное упущение. Отсюда следует, что каждый из имамов ошибался, пусть даже в одном вопросе, так как он (будучи человеком) не убережён от ошибок. Если кто-то сделал такълид за имамом, и судил и давал фетвы, опираясь на его мнение, в котором он пошёл в противоречие другим, то нет гарантии, что его имам не ошибся в этом вопросе. И он обязан был сравнить его слова с доводами, а не удовлетворяться разъяснением учеников этого имама, так как возможно у тех, кто ему противоречил, были доводы, которых не было у него. Ведь нам было приказано возвращать все спорные вопросы к Аллаху и Его Посланнику (мир ему и благословение Аллаха), и именно пренебрежение этой обязанностью, повлекло за собой порочный раскол в исламской общине.
И было путём сподвижников, таби‘инов и их последователей, путём предпочтенных поколений – обращение в спорных вопросах к Книге Аллаха и Сунне Его Посланника (мир ему и благословение Аллаха). И не было среди них никого, кто, оставив всех остальных, следовал бы во всём за одним конкретным человеком, помимо Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха). И это также является путём всех тех, кто истинно последовал за ними вплоть до Судного дня.[56]
Всевышний Аллах сказал: «Или вы посчитали, что будете оставлены, тогда как Аллах ещё не выявил тех из вас, которые бы сражались и не брали бы себе друзей и сторонников, помимо Аллаха, Его Посланника и верующих» (9: 16).
И нет большего друга, чем тот, чьи слова человек предпочитает Словам Аллаха и Его Посланника (мир ему и благословение Аллаха), и словам всех других имамов. Кто смотрит на Книгу Аллаха, Сунну Его Посланника (мир ему и благословение Аллаха) и единогласное мнение учёных только через призму слов своего имама. Такой человек принимает только то, что соответствует словам своего имама, по причине его поддержки, а что не соответствует, деликатно от этого отказывается, прибегая к различным ухищрениям. А ведь Всевышний Аллах порицал людей Писания именно за это качество, говоря: «Они избрали своих книжников и монахов богами помимо Аллаха, а также избрали ‘Ису сына Марьям» (9: 31).
Передается от Хузайфы (да будет доволен им Аллах), что люди, о которых идёт речь в аяте, не поклонялись им помимо Аллаха, однако они лишь следовали за ними в дозволении ими запретного или запрещении дозволенного. К этому относятся и слова Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха), сказанные ‘Ади ибн Хатиму в длинном хадисе, приводимом в «аль-Муснад» и в сборнике у ат-Тирмизи.[57]
А ведь они желали возвеличить ‘Ису, своих учёных и монахов, но сделали это посредством невежества и впали в многобожие. На самом деле они не являются их последователями, придерживающимися их приказов и запретов, хоть и полагали, что поступают наилучшим образом.
Таково положение и всех других излишествующих в отношении некоторых сподвижников, имамов или шейхов. Они полагают, что возвеличивают их, однако по своему невежеству опускают на них положения посланников, даже если и не называют их таковыми. Ведут себя с ними так, как необходимо себя вести только с Пророком Мухаммадом (мир ему и благословение Аллаха). Более того, из-за своего невежества они иногда опускают на них положения божеств, не понимая этого, ведь любовь, сопровождаемая возвеличиванием, является поклонением, а Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Погиб раб динара, погиб раб дирхама» (аль-Бухари 2886).
Абу ‘Умар Ибн ‘Абдуль-Барр, да помилует его Аллах, сказал: “Следует спросить того, кто говорит что-то, опираясь на такълид: “Почему ты говоришь так и противоречишь, тем самым, предшественникам, ведь они не делали такълид?”
Если он скажет: “Я делаю такълид, так как у меня нет знания смыслов Корана, и я не охватил Сунну Посланника (мир ему и благословение Аллаха). А тот, за кем я сделал такълид, знал всё это и он более знающ, чем я“, - тогда следует ему сказать: “Если учёные единогласны в чём-то из толкования Корана или Сунны Посланника (мир ему и благословение Аллаха), или же единогласны в каком-то вопросе, то это истина, в которой нет сомнения. Но ты сделал такълид в том, в чём они разногласили, последовав за одними и оставив других. Каков твой довод на такълид за одними и оставление других, тогда как все они были учёными? И вероятно тот, чьё мнение ты отверг, более знающ, чем тот, к мазхабу которого ты обратился”.
Если он скажет: “Я делаю такълид за ним, потому что убеждён, что это истина”, - то следует его спросить: “Ты узнал об этом на основании довода из Корана, Сунны или единогласного мнения?”
Если он ответит: “Да”, тогда он сделал недействительным свой такълид (последовав за доводом) и следует требовать от него довод на его заявление.
Если же он ответит: “Я делаю за ним такълид, так как он более знающ, чем я”, то следует ему сказать: “В таком случае делай такълид за каждым, кто более знающ, чем ты, и ты обнаружишь, что это огромное число творений, а не только тот, кого ты избрал, если причина твоего такълида именно в том, что он знающей тебя. И ты видишь, что в большинстве вопросов учёные разногласили, но почему ты делаешь такълид только за одним из них?”
Если он скажет: “Я делаю такълид за ним по той причине, что он самый знающий из людей!”, то следует ему сказать: “Выходит, он более знающ, чем сподвижники!”, и достаточно уже отвратительности в подобном суждении.
А если он скажет: “Я делаю такълид за некоторыми из сподвижников”, то следует спросить: “Каков твой довод на оставление других сподвижников, за которыми ты не делаешь такълид? Быть может те, чьё мнение ты оставил, были лучше других и более знающи, чем те, чьи мнения ты избрал”. И это несмотря на то, что высказывание не становится правильным по причине достоинства высказавшегося, однако становится таковым по причине довода, на который оно опирается! Передаётся, что имам Малик говорил: “Не надо следовать за каждым словом человека, даже если у него есть превосходство, ведь Всевышний Аллах говорит:
«Обрадуй же Моих рабов, которые прислушиваются к словам и следуют наилучшим из них!»(39: 17).
Если же он скажет: “Моё упущение и ограниченность в знаниях толкает меня к такълиду”, то следует ему сказать: “Тот, кто в затронувших его положениях религии делает такълид за учёным, относительно знания которого сошлись другие учёные, тот имеет оправдание, поскольку он выполнил требуемое от него, и исполнил то, что должен был исполнить в состоянии своего невежества при данных обстоятельствах. И ему необходимо делать такълид за своим учёным во всём том, о чём у него нет знания, потому что мусульмане единогласны, что слепой следует за тем, кому доверяет в указании ему на направление Киблы, ибо на большее он неспособен. Однако, дозволено ли находящемуся в таком положении, выносить фатуа касательно законоположений религии Аллаха, возлагая дозволенность половых органов, пролитие крови, порабощение, переход прав на имущество от одних к другим, и при этом, опираясь на мнение, о достоверности и обоснованности которого он не знает?! Он признаёт, что произнёсший эти слова ошибается и бывает правым, и что другой возможно был прав, высказывая иное мнение. Если же он дозволяет несведущему в отношении основ и смыслов, но выучившему ответвления, заниматься вынесением фетв, тогда ему следует дозволить то же самое простолюдину. И достаточно будет в этом невежества и противоречия Корану, а Всевышний Аллах сказал: «Не следуй за тем, о чем у тебя нет знания. Воистину, слух, зрение и сердце – все они будут призваны к ответу» (17: 36).
Всевышний Аллах также сказал: «Неужели вы станете наговаривать на Аллаха то, чего не знаете?» (7: 28).
И учёные единогласны, что знанием является только очевидное, относительно чего есть уверенность, а предположения к этому не относятся, ведь они не заменят даже часть истины!” (См. “Джами’у баян аль-‘ильм уа фадлих” 2/975-995).
Также Абу ‘Умар (Ибн ‘Абдуль-Барр) и другие привели сообщение от ‘Али ибн Аби Талиба (да будет доволен им Аллах), который сказал Кумейлю ибн Зияду ан-Наха‘и: “О Кумейль, запомни, что я скажу тебе! Сердца людей подобны сосудам, и лучшие из них – самые вместительные. Люди делятся на три категории: Учёный–воспитатель; обучающийся, держась пути спасения; и беспомощный глупец, следующий за каждым зовущим. Такие люди склоняются с каждым ветром, они не озарены светом знания и не возвращаются к надёжной опоре. О Кумейль, знание лучше, чем имущество, ведь знание оберегает тебя, тогда как имущество вынужден охранять ты сам. Знание увеличивает благодеяния, а имущество уменьшается расходованием. Знание управляет само, тогда как имуществом управляют другие. Хранители богатств умирают ещё при жизни, а учёные живы, пока существует мир, они отсутствуют телами, но память о них жива в сердцах людей”. Он тяжело вздохнул, и, указав на свое сердце, продолжил: “Поистине, здесь есть знание, только где же мне найти для него преемника? Мне попадается тот, за кого нельзя поручиться, он либо использует религиозные знания для обретения этого мира, и посредством милости, оказанной ему Аллахом, возносит себя над Его рабами, а посредством доводов пытается опровергнуть Книгу Его. Либо же проявляет любовь и приверженность к учёным, однако из-за неразборчивости в тонкостях знания, в его сердце поселяются сомнения при столкновении с первыми же сомнениями (шубухат). А для знания не годится ни тот ни другой. Или же встречается жаждущий наслаждений, податливый искушениям и поглощённый накопительством, и больше всего на этих похож свободно пасущийся скот. Таким вот образом умирает знание – со смертью его носителя. О нет, мой Господь, не будет так, чтобы земля лишилась того, кто будет доводом Аллаха в донесении Его религии, дабы не исчезли доводы и доказательства Аллаха. Поистине, они немногочисленны, но их степень велика у Аллаха. Знание дало им понимание сути вещей и облегчило то, что было затруднено изнеженным богачам. Они находили радость в том, к чему питали неприязнь невежды. И находились в этом мире телами, души которых были привязаны к высшему обществу ангелов, пророков, правдивых, мучеников и праведников”. И тяжело вздохнув, добавил: “Скорее бы встретиться с ними”.[58]
Из этого предания мы видим, что правитель правоверных ‘Али (да будет доволен им Аллах) разделил порицаемых обладателей знания на три категории:
Первый – это преступный нововведенец, которому нельзя довериться, и у которого нет веры. Он скрывает истину, которая ниспослана в Коране, вводит в заблуждение людей и препирается относительно знамений Аллаха безо всякого довода, явившегося к нему, в груди которого нет ничего, кроме высокомерия, и не достичь ему желаемого.
Второй – это покорный мукъаллид без проницательности и убеждённости.
Третий – потакающий своим телесным страстям и занятый накопительством.
После чего он упоминает наследников пророков, которые непреклонно стоят на истине от Аллаха, разъясняя её и являясь доводом от Аллаха. Они те, кто следует доказательствам во всём, на что они указывают и поступают в соответствии с ними. И он также упомянул, что они малочисленны.
Со слов Абу Хурейры (да будет доволен им Аллах) передается, что Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Вначале Ислам был чуждым, и станет таким же, каким был вначале. И уготована Туба[59] для чуждых». (Муслим 145).
В другой версии хадиса со слов Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах) говорится: «… это те, которые исправляют то, что испортили люди после меня из моей Сунны». (Абу ‘Амр ад-Дани в “аль-Фитан” 1/25. Хадис достоверный. См. “ас-Сильсиля ас-сахиха” 1273).
И мы просим Великого Аллаха, чтобы сделал нас из их числа, ведь поистине, Он над всякой вещью мощен!

Аргументировать необходимость такълида многочисленностью последователей неприемлемо, тем более, исходя из правила самого Абу Ханифы, да помилует его Аллах. Ведь из его основ то, что предпочтение не должно отдаваться по причине большого количества свидетельствующих, когда двое претендуют на одну и ту же вещь и один привёл двух свидетелей, а другой – десять. При судействе между ними, нельзя смотреть на многочисленность свидетелей второго. А ведь последователи, делающие такълид, не достигают даже степени свидетелей, как сказал Всевышний Аллах: «Они следуют лишь предположениям и тому, чего желают души, хотя верное руководство от их Господа уже явилось к ним» (53: 23).
И как вообще можно говорить о ком-то из этой общины, кем бы он ни был, что является обязательным придерживаться именно его мнения во всём, невзирая на мнения всех остальных имамов из числа сподвижников, таби‘инов и их последователей?! Чтобы Священные тексты Корана и Сунны сверялись с его словами, и даже когда они соответствуют его мнению, не становятся основой, а лишь подкрепляют это мнение. Когда же Священные тексты не соответствуют его мнению, прибегают к разного рода ухищрениям, чтобы подогнать их, и отказываются признать очевидный смысл. Они классифицируют эти тексты, как неясные (муташабих), смысл которых скрыт ото всех, кроме Аллаха, что является одним из нововведений.
Со слов ‘Аиши (да будет доволен ею Аллах) передается, что Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Тот, кто внесёт что-либо в это наше дело (религию), то оно будет отвергнуто» (аль-Бухари 2697).
А в другой версии хадиса говорится «Тот, кто совершит что-либо, на что не было нашего повеления, то оно будет отвергнуто». (Муслим 1718).
Сообщается, что ‘Али (да будет доволен им Аллах) сказал: “Выносите решение так, как вы это делали ранее. Воистину, я не люблю разногласия! Хочу, чтобы люди были единой общиной и умереть так же, как умерли мои друзья”.[60] Это предание привёл аль-Бухари (3707) по смыслу.
аз-Зухри рассказывал: “Как-то, зайдя к Анасу ибн Малику (да будет доволен им Аллах), я застал его плачущим. Я спросил его: “Почему ты плачешь?” Он сказал: «Не узнаю я ничего из того что знал, кроме этой молитвы, да и эта молитва пренебрегается»”. Это сообщение приводит аль-Бухари (530).
И если подобное положение было уже в то время, то с течением времени изменений происходило всё больше и больше, и нет силы и мощи ни у кого, кроме Великого Возвышенного Аллаха.

Обязанностью искателя полезного шариатского знания является, чтобы он выучил Книгу Аллаха и размышлял над ней, чтобы точно так же выучил, сколько может осилить из Сунны, извлекая из неё смыслы и размышляя над ней. Вместе с этим необходимо, чтобы он изучил язык и грамматику настолько, чтобы речь его была правильной, чтобы это помогало ему в понимании Корана и Сунны, а также слов праведных предшественников. Затем, пусть он смотрит на слова всех учёных из числа сподвижников и тех, кто был после них, без конкретизации того или этого, углубляясь настолько, насколько это ему будет облегчено. И если он увидит, что они объединились на каком-то мнении, то пусть не выходит за его границы, а в том, в чём они разногласили, пусть смотрит на их доводы без предвзятости и фанатизма, а после этого: «Тот, кого поведёт Аллах, ведом прямым путем, тот же кого Он оставит, ты не найдёшь для него наставляющего покровителя» (18: 17).

Во времена правителя Насыра Саляхуддина Юсюфа ибн Айюба между мазхабами произошло то, что вынудило достойного судью (Абу ‘Али ‘Абду-р-Рахим ибн Къады) написать от имени короля его брату, справедливому королю в Египте: «До нас дошло, что в египетских землях и в Хадраль-‘улья есть группа учёных-правоведов, которые заручившись поддержкой военных, распустили свои языки, подчиняясь эмоциям и призывая к фанатичности. Они оживили то, что умертвил Аллах из племенной нетерпимости джахилии. А Святой и Великий Аллах говорит: «Крепко держитесь за вервь Аллаха все вместе и не разделяйтесь» (3: 103).
И достаточно Его Слов, как довода для того, кто является внемлющим и покорным.
И эта фанатичная приверженность мазхабам наполнила сердца злобой и ненавистью, заряжая их ею, тогда как Аллах запретил спорить даже с заблудшими, а что же можно сказать о тех, кто на истине, кроме как то, чтобы говорить им благое? Нам неизвестно ни одного случая, чтобы подобное сопровождалось благими намерениями или принесло с собой благо. Однако споры разжигают огонь вражды, и не приводят к истине. И мало когда плодами споров было что-либо иное, кроме разделения. И пусть Совет распорядится прекратить препирательства и остановит эту гонку. Либо они успокоятся по-хорошему, либо к ним будут применены жёсткие меры обуздания. Тот из них, кто не остановится после предупреждения, будет выселен со своей родины.
И пусть поздним поколениям будет достаточно того, что было достаточным из адаба для саляфов. И пусть раб Аллаха знает, что пишет он то, что будет представлено его Господу, поэтому пусть же задумается о том, что он пишет и кому он пишет»
. Конец письма.
Говорят, что поводом прений, стали условия тех, кто передавал своё имущество учебным заведениям под вакф.[61] Они ставили условием, чтобы их имущество было использовано лишь учебными заведениями определенного мазхаба. И каждая группа начала строго придерживаться этих условий и пренебрегать нуждами других групп, руководствуясь тем, чтобы имущество не стало запретным по причине его использования не по назначению. К этому добавилось распространение разговоров, ставящее под сомнение правомерность как данного и подобного этому условий, так и правила: «условие, поставленное тем, кто передаёт что-то под вакф, подобно Священному тексту Законодателя». И когда страсти обросли сомнениями, болезнь обрела силу.
Большинство, передающих имущество под вакф и ставящих подобные условия, сами являлись невеждами и исходили из фанатичной приверженности мазхабу и его имаму. Основа их стремлений была похвальной и правильной, а это – оживление шариатского знания, поэтому условие при вакфе направить пользу от имущества обладателям знания – правомерно, а конкретизация определенной группой – нет. Является обязательным рассматривать условия вакфа и принимать к исполнению те, что приемлемы по Шариату, а другие – нет. Как об этом сказал Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха): «О чём думают те, кто выдвигает условия, которых нет в Книге Аллаха? Любое условие, несоответствующее Книге Аллаха, является недействительным, даже если их будет сто условий». Этот хадис привели аль-Бухари (2168) и Муслим (1504).
Изначально эти слова Пророк (мир ему и благословение Аллаха) высказал в отношении тех, кто поставил условием, чтобы имущество освобожденного у них раба принадлежало после его смерти им, а не выкупившему и освободившему его. Однако в таких случаях необходимо исходить из всеобщности текста, а не нюансов конкретной ситуации, при которых они были сказаны.
Если же кто-то, несмотря на всё приведённое выше будет продолжать считать, что подобные условия (делать пожертвование в вакф только для конкретного мазхаба) не противоречат Книге Аллаха, то его не переубедит и целое исследование с приведением всех аятов. Вместе с тем, под данное условие благотворителя попадает тот, кто познал мазхаб какого-то имама, даже если не делает за ним такълид в некоторых вопросах, в которых до него дошёл довод. Ведь, поистине, полноценно кого-то можно причислять к имаму только если он познал его мазхаб вместе с доводами, а не того, кто узнал о чём-то не ведая о доводах, и не того, кто делает такълид без понимания. Так как благотворители не имели в виду делающих такълид и невежественных в отношении доводов.[62] Но тот, кто знает довод, для него непременно выяснится, что мнение имама в некоторых вопросах было слабым, а для углубления в эту тему есть более подходящее место.
Затем разделение мусульман увеличилось ещё больше назначением судей из каждой группы, и многие лишились своих прав по причине этого. И поэтому Аллах лишил их всеобщего правления, и заменилось это для них таким правительством и политикой, которые иногда соблюдали права людей, а иногда лишали их; иногда переходили границы, а иногда проявляли справедливость.
Дела людей не придут в порядок до тех пор, пока они будут строить все свои дела, опираясь на мнение одного единственного имама, никогда не обращаясь к мнению других. Когда власть имущие увидели, что люди начали раскалываться, нужно было запретить им это и остановить, а не поощрять разделение, делая то, что узаконило его. И не было ничего подобного в начале Ислама, однако это произошло, имею в виду назначение для каждой группы своего судьи, в 664 г.х. в дни правления короля аз-Захира Бейбарса.
Затем разделение увеличилось ещё больше, когда назначили с каждого мазхаба одного имама для проведения всех пяти намазов в Заповедной мечети аль-Харам и в соборной мечети Омеядов в Дамаске. И каждый из имамов проводил свой намаз определенным образом, никогда не изменяя его.
Но ведь была узаконена молитва страха с присутствием в ней всего того, что нарушило бы обычный намаз, и это для того, чтобы был только один коллективный намаз за одним имамом. И в узаконивании этого намаза достаточно довода для указания на недействительность назначения больше чем одного имама, проводящего намазы в мечети, будь это Заповедная мечеть или другая. Но мы живем во время чуждости, про которое сообщил Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха).
«О Господь наш, прости нас и наших братьев по вере, которые опередили нас в вере, и не помещай в сердца наши ненависти к верующим. О Господь наш, ведь поистине, Ты Сострадательный, Милосердный!» (59: 10).
И хвала Аллаху – Господу миров, благословения и мир господину всех творений, нашему истинному пророку Мухаммаду, его семье и всем его сподвижникам.[63]

___________________________

[54] С этих слов аль-Бабарти становится ясным, что это послание о превосходстве мазхаба Абу Ханифы он адресовывал одному из правителей мусульман своего времени. И именно при поддержке правителей одни мазхабы были распространены, а другие запрещены и забыты.

[55] Шейх Такъийюддин аль-Хиляли сказал: “То, что каждый муджтахид является правым для тех, кто так считал, означает, что муджтахид не заслуживает греха за допущение ошибки. Напротив, он даже получает награду, если проявил иджтихад должным образом. И под этими словами не идёт речь о правильности, которая противопоставляется ошибке. Поистине, такого учёный не скажет! Ведь Пророк (мир ему и благословение Аллаха) разделил то, что является следствием суждения муджтахида на две вещи: правильность и ошибочность, сказав: «Если судья, проявивший усердие, вынес решение и оказался прав, то он получит двойное вознаграждение, а если он проявил усердие и ошибся, то одно». Этот хадис приводят два шейха (аль-Бухари и Муслим) и четверо авторов сборников по хадисам (Абу Дауд, ат-Тирмизи, ан-Насаи и Ибн Маджах). Сказал ас-Синди в «Хашия ‘аля аль-Бухари» относительно этого хадиса: «В этом хадисе указание на то, что истина перед Аллахом только одна, а муджтахид бывает либо правым, либо ошибающимся»”. См. “Сабиль ар-рашад” 4/36.

[56] Имам Ибн аль-Къайим сказал: “Что касается пути сподвижников, да будет доволен ими Аллах, то однозначно известно, что не было среди них такого человека, за которым делал бы такълид другой во всём, что он говорит, противореча всем остальным сподвижникам, принимая все слова этого одного и не принимая слова других. Это является величайшей причиной нововведения и самым скверным новшеством!” См. “И’лям аль-мууаккъи’ин” 2/446.
Шейх-муфассир Мухаммад Амин аш-Шинкыти, упомянув о дозволенном виде такълида, когда несведущие мусульмане следует за учёными, сказал: “Что касается того вида такълида, которым поздние поколения стали противоречить сподвижникам и другим из числа лучших представителей первых веков, то это – такълид за одним конкретным человеком помимо всех остальных учёных. Воистину, на этот вид такълида не указывает какой-либо текст Корана или Сунны, и не говорил об этом кто-либо из сподвижников и вообще кто-либо из числа первых трёх веков, выделенных благом. Этот вид такълида противоречит словам четырёх имамов, да смилуется над ними Аллах. Никто из них не говорил о том, чтобы намертво держались лишь за слова одного человека из всех учёных мусульман. Такълид только за одним конкретным учёным – это нововведение, появившееся в четвёртом веке. А что касается того, кто заявляет нечто иное, то пусть он укажет нам на конкретного человека из числа первых трёх поколений, чтобы он следовал во всём только мазхабу одного человека. Но он не сможет привести этого, так как такое не имело место вообще”. См. “Адауа аль-баян” 7/307.

[57] ‘Ади ибн Хатим (да будет доволен им Аллах), который до принятия им Ислама был христианином, рассказывал: “Однажды я пришёл к Пророку (мир ему и благословение Аллаха), когда на моей шее висел крест. Он сказал мне: «О ‘Ади, скинь с себя это язычество!»
И я слышал, как он прочитал аят:
«Они (люди Писания) избрали господами помимо Аллаха своих первосвященников и монахов» (9: 31).
Я сказал: “Поистине, мы не поклоняемся им!”
На что Пророк (мир ему и благословение Аллаха) возразил: «А разве они не запрещают им дозволенное Аллахом, и они считают это таковым? И разве они не дозволяют им запретное, и они считают это таковым?»
Я сказал: “Да”.
Тогда он ответил: «Это и есть поклонение им!»
См. ат-Тирмизи 3095, аль-Байхакъи 10/116, ат-Табарани в “аль-Кабир” 17/92. Имамы ат-Тирмизи, Абу Музаффар ас-Сам’ани, Ибн Таймия, аль-Алюси, аль-Альбани, ‘Абдуль-Къадир аль-Арнаут подтвердили достоверность хадиса. См. “Тахридж ахадис аль-Кашшаф” 2/66, “Тафсир ас-Сам’ани” 2/303, “Маджму’уль-фатауа” 7/67, “Рух аль-ма’ани” 5/365, “Умдату-ттафсир” 2/160, “ас-Сильсиля ас-сахиха” 3293, “Тахридж Фатх аль-Маджид” 464.


[58] Этот асар от ‘Али приводят Абу Ну’айм в “аль-Хилья” 1/79, ад-Динури в “аль-Муджаляса” 1824, Ибн ‘Абдуль-Барр в “Джами’у баяниль-‘ильм” 1878, аль-Хатыб в “аль-Факых уаль-мутафаккых” 176, и др.
Это сообщение от ‘Али весьма известное и распространённое среди ранних имамов, которые опирались на него, несмотря на то, что в каждой из версий и путей его передач есть слабость. Имам Ибн ‘Абдуль-Барр сказал: “Это известный хадис для обладателей знания, который не нуждается в наличии (достоверного) иснада из-за его известности среди них”. См. “Джами’у баяниль-‘ильм” 2/112.
То же самое говорил и имам Ибн аль-Къайим. См. “И’лям аль-мууаккъи’ин” 2/437.
Приведя это сообщение, хафиз аль-Хатыб аль-Багъдади сказал: “Этот хадис из числа наилучших хадисов по своему смыслу и самый почётный из них текстом”. См. “аль-Факых уаль- мутафаккых” 1/184.
Некоторые имамы даже составляли труды с подробным разбором этого сообщения от ‘Али. Так, имам Ибн аль-Къайим сказал, комментируя слова ‘Али относительно третьей группы людей: “Его слова: «следующий за каждым зовущим» указывают на то, что такие люди следуют за кричащим и призывающим их. И неважно, призывают их к прямому пути или заблуждению, потому что нет у них знания касательно того, к чему их призывают, истина это или ложь, и они отвечают на этот зов. Данная категория людей самая вредоносная для религии, потому что количество таких людей велико, но перед Аллахом они малозначимы, и именно они являются растопкой для разжигания любой смуты.
Что касается «глашатая» (на’икъ), то он был сравнён с пастухом по причине того, что люди, которых он зовёт, уподобляются стаду баранов, которые следуют за ним, куда бы он ни шёл. Повелитель правоверных ‘Али описал их таким образом по той причине, что у них нет знания, в сердцах их тьма и нет у них света и понимания, посредством чего они могли бы отличать истину ото лжи, напротив, они для них равнозначны.
Слова ‘Али: «они не озарены светом знания и не возвращаются к надёжной опоре» указали на причину, которая привела их к такому положению: они не приобрели света знания, посредством которого могли бы различать между истиной и ложью, как сказал Всевышний:
«О те, которые уверовали! Бойтесь Аллаха и веруйте в Его Посланника, и тогда Он одарит вас вдвойне из Своей милости и дарует вам свет, посредством которого вы будете идти» (57: 28).
Эта категория людей не из числа обладающих знанием и мудростью, освещённых светом знания, и они не возвращаются к осведомлённому учёному”. См. “Мифтах дар ас-са’ада” 1/241-242.
Хафиз Ибн Раджаб в отношении этого высказывания ‘Али сказал: “К категории сомневающихся относится тот, у кого нет правильного понимания в знании. Напротив, сердце такого человека является колеблющимся, в которое проникает сомнение (шубха) при первом же столкновении с ним. Оно берёт над ним верх, и он впадает в замешательства и сомнения, а потом погрязает в нововведения и заблуждения”. См. “Кашф аль-курба” 11.

[59] Туба – дерево в Раю, в тени которого всадник может проскакать сто лет.

[60] В других версиях этого асара сообщается, что причиной этих слов ‘Али стало то, что он разногласил с тем, как поступал до него ‘Умар относитнльно рабыни, которая родила ребёнка хозяину. В другом сообщении сказано, что ‘Абида сказал ‘Али: “Твоё мнение и мнение ‘Умара в согласии для меня любимей, чем мнение тебя одного в разногласии”. Ибн Шабба в “Тарих аль-Мадина” 1129.
Обратите внимание на то, что, несмотря на разногласие, которое касалось второстепенных вопросов по фикъху ‘Али произнёс свои известные слова: “Воистину, я не люблю разногласия!” аль-Бухари 3707.
В другой версии сказано, что ‘Али сказал: “Воистину, я ненавижу разногласия!” См. “Фатхуль-Бари” 8/423.
Абу Са’ид аль-Худри (да будет доволен им Аллах) рассказывал: “Как-то Убай ибн Ка’б и Ибн Мас’уд стали разногласить по вопросу дозволенности совершения молитвы в одном куске одежды. Убай сказал: «Один кусок (достаточен)». А Ибн Мас’уд сказал: «Два куска (необходимы)». Тогда к ним вышел ‘Умар ибн аль-Хаттаб, стал упрекать их, а затем сказал: «Воистину, меня печалит то, что два человека из числа сподвижников Мухаммада (мир ему и благословение Аллаха) разногласят по одному вопросу! И на какое из двух ваших фетв людям опираться?! Что касается Ибн Мас’уда, то он не прав, правильно же то, что говорит Убай»”. Ибн Аби Шейба 3220, аль-Байхакъи 2/238, ‘Абдуллах ибн Ахмад в “аз-Зауаид” 5/146. Хафиз Ибн Хаджар подтвердил достоверность. См. “Маталиб аль-‘алия” 3027.
В упомянутых сообщениях содержится ясное указание на то, что сподвижники не считали разногласия, будь они даже в ответвлениях – вопросах законоположения и фикъху – милостью или чем-то благим.

[61] Как уже упоминалось ранее в сноске: «аль-Уакъф» (Вакф) – это любое имущество, переданное на религиозные или благотворительные цели, как, например, участок земли, переданный для строительства мечети; ковры для мечети; мусхафы или религиозная литература, и т.п., отданное для общей пользы мусульман.

[62] Следует отметить, что среди учёных было разногласие в отношении вопроса, может ли простолюдин причислять себя к какому-то мазхабу, не зная и не изучив этот мазхаб?
Имам Ибн аль-Къайим сказал: “Для простолюдина недействителен мазхаб, даже если он заявляет, что следует ему. Нет для простолюдина мазхаба, поскольку подобное возможно только для такого человека, который обладает достаточным уровнем необходимых знаний, может рассуждать и обосновывать, сравнивать доказательства и разбираться среди мазхабов. Либо же для того, кто прочел книги определённого мазхаба и изучил фатауа и высказывания его имама. Однако если кто-то ни в чём этом не разбирается, но уже заявляет, что он шафиит, ханбалит или последователь какого-либо иного мазхаба, то он не может считаться таковым лишь на основании своих голословных утверждений. Это равносильно тому, что кто-то будет заявлять: «я – факъих», «я – учёный», «я – писатель». Но ведь простого произнесения этих слов недостаточно, чтобы стать таковым. Если кто-либо говорит, что он шафиит, маликит, ханафит и так далее, и утверждает, что является последователем того или иного имама и идёт его дорогой, то этот человек имеет право так говорить лишь в том случае, если он следует путём этого имама в науке, знании, способе обоснования и доказательства. Если же он не знает имама, далёк от понимания его жизненного пути, его принципов и методов в науке, то, как же можно приписывать себя к его вероучению на основании пустых слов?! В любом случае немыслима для простолюдина действительность понятия «следование мазхабу». А если бы это и могло быть в его случае приемлемым, то подобное не является обязательным ни для него, ни для кого-то иного”. См. “И’лям аль-мууаккъи’ин” 4/329- 332.
Доктор Хисамуддин ‘Афана говорил: “Из числа того, что указывает на недействительность обязывания следованию за конкретным мазхабом по фикъху, является то, что следование мазхабу – вещь непростая и нелёгкая для каждого человека. Напротив, приверженность мазхабу нуждается в понимании фикъха и в знании основ этого мазхаба, чтобы разбираться в основах и правилах, на которых строится этот мазхаб. Абу Ханифа, да смилуется над ним Аллах, говорил: «Не дозволено кому-либо опираться на наши слова, если он не знает, на что опирались мы». В другой версии он сказал: «Харам тому, кто не знает моего довода давать фатуа, опираясь на мои слова». После этих ясных слов Абу Ханифы, сможет ли кто-либо из простолюдинов, заявляющих, что они – ханафиты, объяснить, почему Абу Ханифа считал, что прикосновение к женщине не нарушает омовения? Или почему он считал, что стоящий за имамом в молитве не читает суры? И прочие вопросы по фикъху. Воистину, обязывание мусульман следованием мазхабу по фикъху является ложным призывом, основанным на фантазии, которое опровергает действительность, в которой проживали мусульмане в течение превых терх веков, за которые засвидетельствовал Пророк (мир ему и благословение Аллаха) благом. Этот призыв является отвергаемым, на правомочность которого нет ни одного шариатского довода. И это является обязыванием людей тем, чем не обязал их Ислам!” См. “Фатауа Хисам ‘Афана, /аль-мазахиб аль-фикъхия/” № 107.
Именно по этой причине многие учёные говорили, что у простолюдина нет мазхаба, и что его мазхаб – это мазхаб обладателя знаний, к которому он возвращается со своими вопросами. Шафиитский факъих Абу-ль-Фатх аль-Харауи сказал: “Мазхаб всех наших сторонников состоит в том, что у простолюдина нет мазхаба”. См. “аль-Бахр аль-мухит” 8/375.
Шейх ханафит Уалию-Ллах ад-Дахляуи сказал: “Знай, что у явного простолюдина нет мазхаба. Поистине, его мазхабом является фатуа муфтия”. См. «‘Акъд аль-джадид фи ахкам аль-иджтихад уа-ттакълид» 72.
Шейх Ибн ‘Усаймин сказал: “Наш шейх ‘Абду-р-Рахман ас-Са’ди, да смилуется над ним Аллах, говорил: «Простолюдины следуют мазхабу своих учёных»”. См. “Ликъаат Баб аль-мафтух” 3/79.

[63] На этом данное послание имама Ибн Аби-ль-‘Изза завершается. Пусть Аллах вознаградит этого беспристрастного имама и обрадует его Раем. И пусть эта его работа принесёт пользу для каждого, кто её прочитает.



Аватара пользователя
АДМИН
Сообщения: 325
Зарегистрирован: 06 авг 2008, 02:06

Сообщение АДМИН » 25 май 2019, 08:19

Послесловие

В заключение этого труда хотелось бы вкратце затронуть суждение в отношении ханафитского мазхаба, которое сложилось у многих людей. Дело в том, что многие люди полагают, что мукъаллиды из числа ханафитов были самыми фанатичными среди всех последователей существовавших мазхабов, которые ставили мнение и позиции своего мазхаба превыше мнений сподвижников и их понимания и даже превыше текстов Корана и Сунны. Почвой для подобных суждений является то, что именно некоторые фанатичные представители ханафитского мазхаба даже осмеливались придумывать ложные хадисы о достоинствах имама Абу Ханифы и ложные хадисы о различных законоположениях, чтобы усилить ими позиции ханафитского мазхаба по тем или иным вопросам, чего не делали представители иных мазхабов. В числе подобных выдуманных хадисов следующие:
- «Поистине, все пророки гордятся мной, а я горжусь Абу Ханифой. И тот, кто полюбил его, полюбил и меня, а кто возненавидел его, возненавидел и меня». См. “ад-Дурр аль-мухтар” 1/51.
- «Появится в моей общине человек по имени ан-Ну’ман, куньей которого будет Абу Ханифа. Он является светочем моей общины». См. “аль-Фауаид аль-маджму’а” 420.
- «У того, кто читает Коран позади имама, рот наполнится огнем». См. “Тазкира аль-мауду’ат” 93.
- «Кто поднимает руки во время молитвы, сделал недействительной свою молитву». См. “аль-Мауду’ат” 81.
Ещё пример этому то, как известный ханафитский имам Абу Бишр ад-Дуляби, путём подтасовки недостоверного хадиса о нарушении омовения смехом в молитве, назвал его достоверным, чтобы подтвердить мнение Абу Ханифы в этом вопросе. См. “Лисан аль-мизан” 5/41.
А известный ханафит ‘Аляуддин аль-Хаскафи говорил: “Достаточно тебе в достоинстве Абу Ханифы того, что его мазхаб распространился так, что нет признанного имама, который не опирался бы на его мнение. И Аллах сделал так, что его сторонники принимают решение в соответствии с его мазхабом с начала его времени и вплоть до наших дней. И даже ‘Иса – сын Марьям будет судить по его мазхабу (после второго пришествия)”. См. “ад-Дурр аль-мухтар” 1/59.
Ханафит Мухаммад ибн Муса ат-Турки аль-Балясагъуни, который в своё время был судьей в Дамаске, говорил: “Если бы у меня была возможность, то я взымал бы джизью (налог, взымаемый с неверных) с шафиитов”. См. “Лисан аль-мизан” 5/402, “аль-Уафи аль-уафаят” 5/59.
В некоторых ханафитских трудах по фикъху говорится: “От имама Абу Мухаммада Ибн аль-Фадля передаётся, что он сказал: “Кто скажет: «Я – истинно верующий (муъмин), если того пожелает Аллах», – тот неверный, и не разрешено заключать брак с таким”. А шейх Абу Хафс в книге «Фауаид» сказал: «Не следует ханафиту выдавать свою дочь замуж за шафиита». И точно так же сказали ряд наших шейхов. Однако ханафиту можно жениться на дочерях шафиитов. И автор труда «аль-Баззазия» добавил к этим словам: «То есть, сравнивая их (шафииток) по положению с женщинами людей Писания, на которых дозволяется жениться”. См. “аль-Бахр ар-раикъ” 2/49, “аль-Мухит аль-бурхани” 3/171.
Ханафит Мухаммад ибн Мухаммад аль-‘Аджми обвинял в нововведении и даже неверии имама Ибн Таймию, говоря: “Тот, кто называет его шейхом Ислама, такой же неверный, как и он!” См. «аль-Бадр ат-тали’» 2/277.
Известный ханафит своего времени Юсуф ибн Муса аль-Мальты аль-Ханафи говорил: “Тот, кто смотрит в книгу «Сахих аль-Бухари», тот впадает в ересь”. См. “Инбаъ аль-гъумр би анбаъ аль-‘умр” 4/348.
Известный ханафитский имам Абу-ль-Хасан аль-Кархи говорил: “Любой аят или хадис, который противоречит нашему мазхабу, подлежит истолкованию (таъуиль), или же является отмененным (мансух)”. См. “Рисаля филь-усуль” 116.
И прочие подобные высказывания, недостойные даже рядового мусульманина, не говоря уже о том, кто причисляет себя к знанию.
Но справедливости ради следует отметить, что подобный фанатизм имел место и среди последователей иных мазхабов. Нет ни малейшего сомнения в том, что такие люди не олицетворяют ни самих имамов мазхабов, к которым они себя причисляют, ни истинных последователей его мазхаба. Сам имам Абу Ханифа строжайшим образом порицал бы тех, кто из-за фанатичности к нему и его мнениям придумывал хадисы, возводя ложь на Пророка (мир ему и благословение Аллаха), или ставил бы его мнение выше мнений сподвижников, или враждовал бы с представителями иных мазхабов, пороча их.
И здесь хотелось бы процитировать слова известных ханафитских учёных во главе с имамом Абу Ханифой и его учениками, указывающие на то:
– что Коран и Сунна являются основой и стоят выше мнений всех людей;
– что понимание сподвижников выше понимания имамов, которые были после них;
– что никто из мусульман не обязан делать такълид за каким-либо определённым мазхабом;
– что такълид за учёным в противоречие Сунне заслуживает порицания и упрёка;
Ознакомившись с этими высказываниями, уважаемый читатель убедится, что позиция и ответы имама Ибн Аби-ль-‘Изза, высказанные им в этой книге, а так же и в других своих трудах, не являются его частным мнением и личным пониманием, однако его подход, правила и убеждения разделяло огромное количество великих имамов – представителей всех мазхабов, включая и мазхаб ханафитов, которого он придерживался.

Слова имама Абу Ханифы (да смилуется над ним Аллах):
Абу Ханифа говорил: “Если хадис является достоверным, то это и есть мой мазхаб”. Ибн ‘Абидин в “Расм аль-муфти” 14.
Также Абу Ханифа сказал: “Если до меня дойдёт хадис Посланника (мир ему и благословение Аллаха), то я с удовольствием приму его. Если дойдёт сообщение одного из сподвижников, то я так же с удовольствием приму его. Если же дойдёт изречение от таби’инов, то – мы люди и они люди”. аль-Байхакъи в “аль-Мадхаль” 40.
Также Абу Ханифа сказал: “Да падёт проклятие Аллаха на того, кто противоречит Посланнику Аллаха (мир ему и благословение Аллаха)! Ведь посредством него Аллах почтил нас, посредством него Он повёл нас прямым путём и посредством него спас нас”. Ибн Аби аль-‘Аууам в “Фадаиль Аби Ханифа” 337.
Сообщается, что когда Абу Ханифу спросили: «Что, если твоё мнение будет противоречить Книге Аллаха?», он ответил: “Если я скажу то, что противоречит Книге Аллаха, то оставьте мои слова и следуйте Книге Аллаха!” Его спросили: «А если они противоречат высказыванию Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха)?» Он сказал: “Оставьте мои слова и следуйте хадису Посланника (мир ему и благословение Аллаха)”. Его опять спросили: «А если они противоречат высказываниям его сподвижников?» Он ответил: “Оставьте мои слова и следуйте высказываниям сподвижников!” См. “Ахбар Аби Ханифа” 10, 11, “Фадаиль Аби Ханифа” 134.
Также Абу Ханифа сказал: “Не дозволено кому-либо опираться на наши слова, если он не знает, на что опирались мы, (произнося эти слова)”. Ибн ‘Абдуль-Барр в “аль-Интикъа” 145.
Также Абу Ханифа сказал: “Я не считаю, что кого-либо следует обязывать тем, на чём мы”. См. “Манакыб аль-имам Аби Ханифа уа сахибейх” 34.
Известный ученик Абу Ханифы – Зуфар ибн аль-Хузайль рассказывал: “Мы часто приходили вместе с Абу Юсуфом и Мухаммадом ибн аль-Хасаном к Абу Ханифе, и записывали его слова. И в один из дней Абу Ханифа сказал Абу Юсуфу: «О Я’къуб, горе тебе! Не записывай всё, что ты слышишь от меня, ибо поистине, я могу сегодня считать так-то, а завтра отказаться от этого мнения, или завтра посчитать иначе, а послезавтра отказаться от этого!»” Яхья ибн Ма’ин в “ат-Тарих” 3/504.
Музахим ибн Зуфар сказал: “Как-то я спросил Абу Ханифу: «О Абу Ханифа, то, касательно чего ты даёшь фатуа и что собрал в своих книгах, это – истина, в которой нет сомнения?» Он ответил: «Клянусь Аллахом, не знаю, быть может это – ложь, в которой нет сомнения»”. аль-Фасауи в “аль-Ма’рифа уа-ттарих” 3/94.

Слова учеников Абу Ханифы
Имам Абу Юсуф сказал: “Если до вас дошло что-либо от Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха), то берите это. Если до вас дошло что-либо от сподвижников (да будет доволен ими Аллах), то берите это, и оставляйте наши слова”. См. “аль-Худджа фи баян аль-махадджа” 402.
Имам Мухаммад ибн аль-Хасан аш-Шайбани сказал: “Что касается Абу Ханифы, да будет милостив к нему Аллах, то он не считал, что существует молитва о ниспослании дождя. А по нашему мнению, имам совершает вместе с людьми два рак’ата, затем произносит мольбу и надевает свой плащ наизнанку”. См. “аль-Мууатта” 158.
Имам Зуфар сказал: “Поистине, мы опираемся на мнения в том случае, когда не находим асар (хадис или предание от сподвижников). Однако, когда до нас доходит асар, мы оставляем мнение и следуем асару”. См. “Лямахат ан-назар фи сира аль-имам Зуфар” 14.
‘Исам ибн Юсуф рассказывал: “Я был на похоронах, и там собрались четверо учеников Абу Ханифы: Зуфар, Абу Юсуф, ‘Афия ибн Язид и ещё один, и все они были единогласны в следующем: «Не дозволено никому издавать фатуа на основании наших слов, если он не знает, на что мы опирались!»” ас-Самаркъанди в «‘Уюн аль-масаиль» 2/485.

Слова признанных имамов-ханафитов, как ранних поколений, так и поздних
Ранний ханафитский имам Абу Са’ид аль-Барда’и сказал: “Такълид за сподвижником является обязательным (уаджиб), и ради его слов следует оставлять аналогию (къыяс). И на этом мнении мы застали наших шейхов”. См. “Кашф аль-асрар” 3/323.
Ибн Зулякъ рассказывал: “Я слышал, как Абу-ль-Хасан ‘Али ибн Аби Джа’фар сказал: «Я слышал, как мой отец (имам ат-Тахауи), упомянув достоинство Абу ‘Убайда ибн Джарсума и его познания в фикъхе, сказал: «Как-то мы повторяли некоторые вопросы (по фикъху), и в один из дней я ответил ему на определённый вопрос. Тогда он сказал мне: «Но это не является мнением Абу Ханифы».
Я спросил его: «О судья, разве я должен говорить всё, что говорил Абу Ханифа?»
Он ответил: «Но я считал, что ты не являешься никем иным, кроме как мукъаллидом».
Я сказал: «А разве делает такълид кто-либо, кроме фанатика?»
На что он добавил: «Или глупца».
И эти слова («Разве делает такълид кто-либо, кроме фанатика или глупца?») распространились по Египту, что даже стали поговоркой, которую выучили люди”. См. “Лисан аль-мизан” 1/280.
Къады Абу Зейд ад-Дабуси аль-Ханафи сказал: “Общины людей, живших до нас, впали в заблуждение лишь по причине следования за своими отцами и за нечестивыми учёными своего времени, оставив позади себя Книгу Аллаха и Сунну”. См. “аль-Амад аль-акъса” 329.
Сказал Юсуф аль-Къудури аль-Ханафи в «Шарх Мухтасар аль-Къудури»: “Хадис в качестве аргументации выше, чем иджтихад учёного. И если переданное от имама мнение будет противоречить достоверному хадису, то оставляется и это мнение, и высказавший его. И поступать в соответствии с хадисом куда важнее, чем в соответствии с мнением в мазхабе”. См. “Тухфатуль-анам” 46.
Сказал Махмуд ибн Зейд аль-Лямиши аль-Ханафи в «Усуль аль-фикъх»: “Не заслуживает порицания тот, кто последовал за асаром. А кто скажет, что опираться нужно на мнение (имама мазхаба), а не на хадис, тот принизил положение хадиса, а это является неверием!” См. “Тухфатуль-анам” 43.
Къады Абу-ль-Фадль Ибн аш-Шихна аль-Ханафи в «Нихая ан-Нихая шарх аль-Хидая» сказал: “Если имам оставил какой-то хадис по причине слабости его иснада, то следует посмотреть, и если у этого хадиса имеется иной путь, не тот, который посчитал слабым имам, то следует принимать его в расчёт. Если этот хадис оказался достоверным, то следует поступать в соответствии с ним, (а не с мнением имама), и это будет его мазхабом. И мукъаллид не перестаёт быть ханафитом по причине того, что он опирается на этот хадис (противоречащий мнению имама), так как достоверно передаётся, что он (Абу Ханифа) сказал: «Если хадис достоверный, то это и есть мой мазхаб!» См. “Хашия Ибн ‘Абидин” 1/68.
Ханафитский имам – Къады Джукан аль-Хинди в своём труде «Хазана ар-риуаят» писал: “Раздел о видах иджтихада и некоторые вопросы такълида и фатуа, а также дозволенность опираться на Священные тексты, поступая вопреки своему мазхабу”, после чего сказал: “В книге «Дустур ас-саликин» сказано: “Если будет сказано: «Дозволяется ли опираться на Коран и Сунну мукаллиду, не являющемуся муджтахидом, но являющемуся обладателем знания, и опирающимся на довод, будучи знающим правила усуля, значения текстов и сообщений?» Было сказано: «Не дозволено для того, кто не является муджтахидом поступать, кроме как в соответствии с мнениями своего мазхаба и фетвами своего имама. Он не занимается исследованием значений текстов и преданий, опираясь на них, точно так же, как и простолюдин (‘аммий)». Такое суждение принимается касательно явного простолюдина, который не понимает значение текстов, хадисов и их толкования. А что касается обладателя знания (даже если он и не достиг степени муджтахида), который понимает значение текстов и сообщений, а сам является из числа осведомлённых, кому стало известно о достоверности хадиса из слов мухаддисов, или исходя из их достоверных, известных книг, то дозволяется ему поступать в соответствии с хадисом, даже если это будет противоречить его мазхабу». И это мнение подтверждается мнением Абу Ханифы, Мухаммада (аш-Шейбани), аш-Шафи’и и его сторонников, а также это мнение разделяет автор книги «аль-Хидая» (аль-Маргъинани)”. См. “Икъаз аль-химам” 149, “Кашф аз-зунун” 1/754, “Тухфатуль-анам” 18.
Ибн Тулюн аль-Ханафи, говоря о тех, кто занимает должность факъихов, сказал: “Среди них есть такие, кого охватывает ярость и фанатизм в отношении некоторых мазхабов из-за второстепенных вопросов. И подобное является наихудшим из их качеств. Воистину, я видел из числа представителей различных мазхабов таких, которые достигали в своём фанатизме такой крайности, что переставали совершать молитву друг за другом, как и делали они прочие вещи, которые даже упоминать противно. О горе таким людям! Где же их связь с Аллахом?! Если бы аш-Шафи’и и Абу Ханифа, да будет доволен ими Аллах, были живы, то сильнейшим образом выразили бы порицание этим группам. О если бы эти люди оставили (категоричность) во второстепенных вопросах, в которых у учёных было два мнения, и занялись бы опровержением приверженцев нововведения и страстей. Но дело дошло до того, что абсолютный фанатизм и взаимная зависть подтолкнула их к тому, что они стали побуждать людей держаться только одного мазхаба. Но Аллах не принимает такого от них. Клянусь Аллахом, я видел большое количество людей, которые торопились прибегнуть к иджтихаду в порицании шафиита, не произнёсшего «бисми-Ллях» при закалывании животного;
или порицании ханафита, не совершающего омовение после прикосновения к половому органу;
или порицании маликита, который во время молитвы не читает «басмаля»;
или порицании ханбалита, который совершает пятничную молитву до полудня.
Но вместе с этим, такие люди видят огромное количество простолюдинов, которые вовсе не совершают молитву, за что, по мнению аш-Шафи’и, Малика и Ахмада полагается казнь, но они не порицают такого. Более того, если кто-либо из них зайдёт к себе домой, увидит многих людей, оставляющих молитву, в отношении которых он молчит. О Аллах, разве это и есть истинный фикъх?! Да обезобразит Аллах подобного факъиха!
Затем, что с вами случилось, что вы порицаете такие второстепенные вопросы, но не порицаете взимание налогов и запретные вещи, относительно которых есть единогласное мнение? Почему же вас не охватывает ревность ради Аллаха касательно таких вещей?! Но нет, вас охватывает ревность лишь в отношении мнений аш-Шафи’и и Абу Ханифы, что приводит к расколу вашего единства, к взятию невеждами главенства над вами, падению вашего почёта в глазах простолюдинов и неподобающих слов со стороны глупцов в отношении вашей чести. Вы губите глупцов по причине их слов в отношении вас, ведь ваше мясо отравлено в любом случае, так как вы – учёные. Но и себя вы губите тем, что совершаете великие проступки. Среди них есть группа, чья максимальная цель – это исследование книги «аль-Хауи ас-сагъир» ‘Абдуль-Гъаффара аль-Къазуини и «аль-Уикъая» Садра аш-Шари’а. Обе упомянутые книги прекрасны в своей области, достигли предела в своём благе, но, человек не станет по причине их изучения факъихом, даже если достигнет небес. Эта группа тратит своё время на исследование всех выражений этих книг и их понимание, тогда как если бы они потратили это время на изучение слов аш-Шафи’и и его сторонников, и изучение ответвлений Абу Ханифы и его учеников, то приобрели бы огромную пользу в фикъхе”. См. “Накъд ат-талиб ли загъаль аль-манасыб” 118-119.
Ханафитский имам Ибн аль-Хумам (790-861 г.х.) в книге по «усуль аль-фикъх», посвященной правилам ханафитского и шафиитского мазхаба, разбирая вопрос: «Обязан ли человек делать такълид только за своим мазхабом или нет?», сказал: “И было сказано: «Не обязан» и это более правильное мнение, как сказано у ар-Рафи’и и других, поскольку следовать (лишь своему мазхабу) не является обязательным, ибо нет ничего обязательного, кроме того, что сделали обязательным Аллах и Его Посланник (мир ему и благословение Аллаха). Ни Аллах, ни Его Посланник (мир ему и благословение Аллаха) не обязывали никого из людей следовать мазхабу одного человека из числа всей уммы, делая за ним такълид в своей религии во всём, что он говорит, не беря в расчёт других людей. Ибн Хазм сказал: «Единогласны (учёные) в том, что судье и муфтию нельзя делать такълид за кем-то, вынося суждения и фетвы только исходя из его мнения». И наилучшие первые поколения прошли, не говоря такого (что необходимо следовать только одному мазхабу). Более того, для простолюдина неприемлемо понятие «мазхаб», даже если он следует ему, потому что мазхабу может следовать именно тот, у кого есть какое-то представление, разбирательство в доводах, знаниях о мазхабах по мере его сил, или кто читал книгу касательно ответвлений этого мазхаба и узнал фетвы и слова его имама. А что касается того, кто не годится вообще для этого, но говорит: «Я ханафит» или: «Я шафиит» и тому подобное, то лишь по причине этих слов он не становится таковым. Это как если кто-то скажет: «Я факъих», «Я языковед», «Я писарь», то он не станет таковым лишь по причине этих своих слов. И говорящий такое («я следую такому-то мазхабу») заявляет, что он последователь этого имама, следующий его пути в знании, изучении и доводах, при этом будучи несведущим и весьма далёким от жизнеописания его имама и его методологии в знаниях. Так каким же образом будет правильным для него приписывать себя к его мазхабу лишь на основании простого заявления и пустых слов?” См. “ат-Такърир уа-ттахбир” 446-447.
Процитировав слова, передаваемые от имама Абу Юсуфа о том, что простолюдин не должен опираться на хадис, так как он не отличает отменённых хадисов от отменяющих, имам Ибн Аби-ль-‘Изз сказал: “Сказанное им требует рассмотрения. Если речь идёт о вопросе, относительно которого есть разногласие среди учёных, а до простолюдина дошёл хадис, который использует в качестве довода одна из сторон, то каким образом можно сказать о нем: «Он не заслуживает оправдания (за то, что опирается на этот хадис)»?!
Кто услышал о достоверном хадисе и стал опираться на него, а этот хадис оказался отменённым, то он имеет оправдание, пока до него не дойдёт то, что его отменило. И не говорят тому, кто услышал достоверный хадис: «Не опирайся на него, пока ты не сверишь его с мнением такого-то учёного помимо других»! Однако следует ему сказать: «Узнай, отменён этот хадис или нет?»
А что касается случая, когда в отношении хадиса есть разногласия среди учёных, является ли он отменённым или нет, то опирающийся на такой хадис находится в наивысшей степени оправдания. Ведь наличие вероятности допущения ошибки муфтием куда больше, чем наличие вероятности в том, что услышанный им хадис является отменённым.
И если простолюдину дозволяется принимать мнение муфтия, более того, это даже является обязательным для него, несмотря на то, что вероятность допущения ошибки со стороны муфтия имеет место быть, то каким образом ему может быть не дозволено опираться на хадис, если он понял его смысл, хоть и имеется вероятность отмены хадиса?! Если бы нельзя было опираться на Сунны Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) после уточнения их достоверности, кроме как после знания о том, что согласно этой Сунне поступал такой-то и такой-то, то их слова являлись бы условием для дозволенности опираться на хадис, а это – самая лживая вещь! Воистину, Аллах предоставил довод только посредством Своего Посланника (мир ему и благословение Аллаха) и никого больше из числа членов его общины!
И если предположить допущение ошибки тем, кто поступает согласно хадису и даёт фатуа, опираясь на него, после того как он понял этот хадис, то вероятность допущения ошибки тем, кто издаёт фатуа, опираясь на такълид за имамом во много раз больше. Ведь опирающийся на такълид неспособен отличить ошибочное мнение от правильного. Он также может впасть в противоречие с самим собой; может сказать что-то, а затем отказаться от этого; а также от него может передаваться несколько различных мнений по одному и тому же вопросу.
Всё это относится к тому, кто имеет хоть какую-то способность. Но если человек вообще не имеет никакой способности, то его обязанностью является то, что сказал Всевышний Аллах: «Спросите обладателей знания, если вы не знаете» (16: 43).
Если дозволено тому, кто обратился за фатуа, опираться на то, что написал муфтий из числа своих слов или слов его шейха и так далее выше (до слов имама), то тем более дозволено опираться человеку на то, что записали надёжные передатчики из числа слов Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха). А если допустить, что он не поймёт смысла хадиса, то точно так же он может не понять и слов муфтия, за разъяснением которых он должен обратиться к тому, кто научит его. Поэтому он также спрашивает того, кто обучит его пониманию хадиса подобно тому, как спрашивает того, кто разъяснит ему смысла ответа муфтия”. См. “ат-Танбих ‘аля мушкилят аль-Хидая” 2/957-959.
Ханафит ‘Абдуль-Хаккъ ад-Дахляуи в «Шарх ас-Сырат аль-мустакъим» сказал: “Если следующий за кем-либо из муджтахидов обнаружил достоверный хадис, противоречащий мнению его мазхаба, то дозволяется ли ему поступать в соответствии с хадисом и оставлять в этом вопросе свой мазхаб или нет? В этом вопросе было разногласие. Что касается ранних поколений учёных, то они сказали, что такой человек должен следовать хадису, и сказали: «Тот, за кем обязаны следовать все – это Пророк (мир ему и благословение Аллаха), а все прочие люди являются следующими за ним. И если человек узнал о том, что слова его достоверные, то следование за кем-либо иным помимо него не поддаётся разуму». И таковым был путь ранних поколений”. См. “Тухфатуль-анам” 23, “Къауаид ат-тахдис” 292.
Ханафит Мулла ‘Али аль-Къари сказал: “Что касается распространённых среди ханафитов слов о том, что если ханафит перейдёт в мазхаб шафиитов, то его следует наказать, а если наоборот, то наказание спадает, то это является вымыслом и нововведением! Да, если кто-то перейдёт в другой мазхаб, при этом пороча предыдущий мазхаб, будь он ханафитом или шафиитом, то такому следует вынести выговор. Так же обстоит дело и словами некоторых: «Если ханафит обладающий знанием перешёл в мазхаб шафиитов, то его свидетельство не принимается», как об этом говорится в конце книги «аль-Джауахир». Подобные слова не дозволяется произносить мусульманину! Поистине, все муджтахиды из ахлю-Сунна уаль-джама’а следовали прямому пути. И не является обязательным для кого-либо из членов этой общины быть ханафитом, шафиитом или маликитом. Однако является обязательным для людей, не являющихся муджтахидами, делать такълид за кем-либо из этих выдающихся имамов”. См. «аль-Масну’» 209.
Опровергая слова некоторых ханафитов, запрещавших жест указательным пальцем во время молитвы в ташаххуде, ‘Али аль-Къари сказал: “Воистину, аль-Кайдани (ЛятыфуЛлах ан-Насафи) произнёс удивительные слова: «Десятая запрещённая вещь: Делать жест указательным пальцем в молитве, как это делают приверженцы хадиса». Эти его слова являются величайшей ошибкой и серьёзным преступлением! А причина их произнесения – это их невежество в основах и в ответвлениях религии, опирающихся на тексты Шариата. И если бы не хорошее предположение в отношении него и истолкование его слов в правильном русле, то его неверие было бы явным, а вероотступничество действительным. Разве верующий может считать запретным то, что достоверно установлено и что делал сам Пророк (мир ему и благословение Аллаха), и передача чего от него чуть ли не достигла категории «мутауатир» (передающееся многочисленными путями). Он запрещает то, о дозволенности чего говорили все мусульмане и великие учёные”. См. “Тазъин аль-‘ибара ли-тахсин аль-ишара” 66.
Ханафитский мухаддис – Шах Уалию-Ллах ад-Дахляуи, сказавший: “Что касается слов Ибн Хазма: «Такълид – харам и ни для кого не дозволен», то это касается четырёх категорий мукъаллидов, а это следующие:
1) Кто способен на проявление иджтихада, даже в одном вопросе.
2) Для кого стало явным, что Пророк (мир ему и благословение Аллаха) повелел что-то или запретил что-то, и что это не является отменённым. В таком случае нет причины для противоречия хадису, кроме как это будет скрытым лицемерием или явным безумием, как это обстоит со многими факъихами из числа мукъаллидов. Когда для кого-то из них становится ясным ошибочность мнения его имама, он всё равно делает за ним такълид и оставляет тексты Корана и Сунны, прибегая к ложным толкованиям, чтобы отвергнуть эти тексты и продолжать делать такълид за своим имамом, словно тот – посланный пророк.
3) Кто является из числа простолюдинов, делающих такълид за кем-либо конкретным из числа факъихов, считая, что он полностью лишён ошибок и что все его слова – истина. Этот человек утверждает в своём сердце намерение, что не оставит такълид за своим имамом, даже если довод будет указывать на иное мнение. Такой человек стал поклоняться не Аллаху и избрал своего имама господом помимо Аллаха.
4) Когда кто-то, например, не дозволяет ханафиту обращаться за фатуа к шафииту или наоборот. Или когда не дозволяет делать ханафиту намаз за шафиитом. Такой пошёл в противоречие единогласному мнению и стал противоречить сподвижникам и таби’инам.
Но слова Ибн Хазма неприменимы к человеку из числа простолюдинов, который последовал за учёным, считая его правым, а если ему стало ясно, что этот учёный ошибся, то он сразу же перестал делать за ним такълид, не препираясь и не упорствуя”.
Затем ад-Дахляуи сказал: “Поистине, если до нас дошёл хадис безошибочного Посланника (мир ему и благословение Аллаха), которому повиноваться нас обязал сам Аллах, и у этого хадиса будет достоверный иснад, и он будет указывать на мнение, противоположное мазхабному, а мы оставим его и будем продолжать делать такълид, то разве в этом случае будет кто-либо несправедливее нас?! И каковым будет наше оправдание в День Суда, когда люди предстанут пред Господом миров?!” См. «Худжату-Ллах аль-балигъа» 1/443-445, «‘Акъд аль-джадид фи ахкам аль-иджтихад уа-ттакълид» 41-45.
Ханафитский судья и муфтий Египта своего времени – шейх Мухаммад Бахыт аль-Муты’и сказал: “Что касается передачи некоторыми людьми из книги «ат-Тахрир» Ибн аль-Хуммама, что установилось единогласное мнение на тот счёт, что нельзя поступать в соответствии с каким-либо мнением, противоречащим мнению четырёх мазхабов, то это неправильная передача. Однако в книге «ат-Тахрир» были приведены слова из книги «аль-Бурхан» Абу-ль-Ма’али аль-Джууайни, сказавшего, что единогласное мнение исследователей состоит в том, что простолюдинам запрещается делать такълид за сподвижниками, и что они обязаны делать такълид за теми, кто был после них, которые исследовали, установили и упорядочили вопросы религии. После чего в книге «ат-Тахрир» говорилось: «По этой причине некоторые поздние поколения, как например, Ибн ас-Салях, запрещали делать такълид за кем-либо, помимо четырёх мазхабов, так как эти мазхабы были упорядочены, были в них разобраны все вопросы и конкретизированы общие положения. И подобного неизвестно в иных мазхабах, так как последователей этих мазхабов уже не осталось».
Ибн Амир Хадж в «Шарх ат-Тахрир» сказал: «Суть этого в том, что запрещается делать такълид за кем-либо, помимо имамов четырёх мазхабов, так как сложно уточнить мазхаб иных имамов и по причине того, что передача от них не установлена должным образом, а не по той причине, что иные имамы не заслуживали такълида».
И сказал шейх ‘Иззуддин ибн ‘Абду-с-Салям: «Если установлена достоверность мазхаба кого-либо из них, то такълид за ним дозволяется по единодушному мнению, а в противном случае нет».
Также аль-‘Изз сказал: «Если от некоторых сподвижников достоверно установлен мазхаб в отношении конкретного законоположения, то нельзя ему противоречить, кроме как на основании довода, который будет более ясным, чем довод сподвижника».
Обрати внимание на то, как передающий из книги «ат-Тахрир» возводит ложь на автора и передаёт из книги то, чего там нет. Он заявляет о наличии единогласного мнения, выдавая это за шариатский иджма’, который является одним из четырёх доводов в религии, а после этого приписывает это мнение Ибн аль-Хуммаму. И как можно себе вообразить единогласное мнение на то, о чём было упомянуто, учитывая так же и то, что иджма’ должен исходить от муджтахида. Обязательным является для каждого из них поступать согласно тому, к чему его привёл иджтихад, даже если в этом будет противоречие мазхабам четырёх имамов. Каким образом учёные могут быть единогласны в том, что нельзя поступать в соответствии с каким-то мазхабом, противоречащим четырём мазхабам? Как такое может быть, если сами учёные высказывались против того, что по этому поводу говорилось в книге «аль-Бурхан» и ей подобных? При этом упомянутое не обязывает такълидом только за четырьмя мазхабами помимо иных. Ведь прочие имамы также исследовали, установили и упорядочили вопросы религии подобно четырём имамам, если даже не делали это больше них. Так каким образом запрещается делать такълид за кем-то из них, если их мазхаб в том или ином вопросе будет передан через достоверный путь?” См. “ар-Рисаля” 46-47.

И в заключение, мы воздаём хвалу Аллаху – Господу миров!
Мир и благословение Аллаха Пророку Мухаммаду, его сподвижникам, членам его семьи и всем, кто искренне последовал по их пути!



Salafit_37
Сообщения: 28
Зарегистрирован: 02 июл 2017, 23:32
Откуда: Иваново

Re: «аль-ИТТИБА’» - Имам Ибн Аби-ль-‘Изз аль-Ханафи

Сообщение Salafit_37 » 25 май 2019, 16:39

Джазакуму Ллаху хайран дорогие наши братья. Пусть Аллах поместит этот труд на Чашу ваших благих деяний в Судный День. Аминь.



Аватара пользователя
АДМИН
Сообщения: 325
Зарегистрирован: 06 авг 2008, 02:06

Сообщение АДМИН » 09 сен 2019, 19:10

салам алейкум дорогие братья и сестры.
Книга «аль-ИТТИБА’» оформлена для печати в формате А5 и готова к изданию. Кто хочет может издавать, при условии использования именно этой обложки.

«аль-ИТТИБА’» ПДФ: скачать

Обложка ПДФ: скачать



Ответить